В Вяземской районной больнице в родах умерли две женщины и ребенок. Трагические события произошли одно за другим в течение месяца. Маленький город в шоке. Почему умирают женщины?

Понятно, врачи в комментариях сдержаны. Возбуждено уголовное дело, ведется следствие. Какие могут быть комментарии? Но история обросла такими слухами и подробностями, что не говорить о ней, согласились медики, нельзя. Вместе пытаемся восстановить хронологию событий.
Прописные истины, которым учат в институте
У Риты Соловьевой это были не первые роды. Учитывая возраст и то, что прежде женщине делали кесарево сечение, ей предложили рожать в Хабаровске, в перинатальном центре. А вдруг осложнения? Но она отказалась. 17 июля женщина благополучно разрешилась девочкой. Соловьеву отвезли в палату, где она и умерла от сильного кровотечения. Похоже, к ней никто не подходил. Ребенка пытались спасти и даже вызвали «скорую» из перинатального центра, но пока хабаровские реаниматологи приехали, ребенок умер.
А через месяц в той же больнице умирает тридцатилетняя Юлия Дмитрюк. Причина смерти - анафилактический шок после введения лидокаина.
Что это - ошибка врачей или чудовищное стечение обстоятельств?
Галина Чижова, с недавних пор акушер-гинеколог Хабаровского края, говорит, что они, конечно, во всем разберутся и детально проанализируют ситуацию. К сожалению, на ошибках учатся. Но даже то, что она знает, не оставляет сомнений: случай с Ритой Соловьевой - ошибка врача.
- У женщины произошел внутренний разрыв, это нельзя было не диагностировать, - решительно сказала Галина Всеволодовна. - Прописные истины! Этому учат в институте. Если бы женщину посмотрела врач, как это полагается, было бы ясно: нужна срочная операция. И тогда Соловьева наверняка осталась бы жива.
Чижова как специалист не раз по просьбе следствия делала заключения в подобных случаях. Вопросы, которые задают ей, как эксперту, часто кажутся слишком прямолинейными. Особенно там, где требуется определить причинно-следственную связь между тем, что сделал доктор и что случилось с больным. Словом, повинен врач или нет. Но в жизни порой сходится так много обстоятельств, что трудно быть судьей.
- В случае с Ритой Соловьевой причинно-следственные отношения абсолютно очевидны. Врач не сделала элементарных вещей.
Во втором случае произошла смерть, которая, по мнению Галины Всеволодовны,непредотвратима. Женщине ввели лидокаин, известный препарат, его колют едва ли не всем роженицам. Но именно у Юли Дмитрюк оказалась непереносимость на это обезболивающее средство. Скорее всего, она даже не догадывалась об этом.
Помните, накануне операции больных расспрашивают, пытаясь выяснить, нет ли у них аллергии на какие-то препараты. Чаще всего мы утверждаем, что все в порядке. А если человек не болеет, а стало быть, не лечится, он может и не знать собственных реакций на обычные лекарства. Был случай, когда роженице ввели антибиотик, и она тоже умерла. Может, тогда стоит делать пробы на самые распространенные препараты? Врачи говорят, что реакция даже на небольшую дозу будет точно такая же. Анафилактический шок!
Средне-статистическое сиротство
Беременность, говорят врачи, - своеобразный тест на состояние организма женщины. В это время обостряются все хронические болезни.
На столе у Чижовой четыре истории болезней из Комсомольска-на-Амуре - это еще четыре смерти, случившиеся в этом году.
Женщина - 21 год. Поражены практически все внутренние органы. Диагноз: хронический алкоголизм. Она умерла дома от обычной пневмонии. Пациентке 38 лет. Поступает в больницу с ушибами и синяками, ее избил сожитель. Диагноз тот же: хронический алкоголизм. Женщина, 30 лет, отравилась суррогатным алкоголем. Хроническая интоксикация. Такая вот социальная картина маслом. И только одна история выпадает из этой цепочки. Случайность, совпадение? Но у молодой женщины тоже случился анафилактический шок.
По статистике, за год в крае умирают в среднем семь беременных женщин. Семь трагедий, сиротств и одиночеств. И от противоестественности происходящего, когда, казалось бы, есть все, чтобы рождались дети, а женщины оставались живы, неотступный вопрос: почему они умирают, молодые и, как нам кажется, здоровые?
Врач акушер-гинеколог из Вяземского, которая не спасла женщину, говорят, молодая. Стало быть, не очень опытная. И это тоже диагноз. Уже нашей медицине. Где же они, хорошо подготовленные, способные полюбить и пожалеть женщину, хотя бы пока ей плохо? В медицинском университете в интернатуру - конкурсы. Просто так не попадешь! Куда же они потом, умные и так страстно желающие стать врачами, деваются? Говорят, работают. В фармацевтических компаниях, преимущественно зарубежных, или идут в чиновники. Престижно!
В этом году из 24 ординаторов, подготовленных мед­университетом, в Хабаровске остались семеро. Профессор Зинаида Сиротина убеждена, что и это хорошо. Только вот она не уверена, что они задержатся в поликлиниках. Начнут писать бумаги и поймут, что две трети времени уходит не на больного, а на формуляры. Ведь ужас же одолеет!
Но уж точно, дальше Комсомольска-на-Амуре никто из них, разочаровавшихся, не поедет. Квартиру в том же Охотске молодому врачу не дадут, большую зарплату не предложат. А потому ситуация такова, что в районных центрах хоть один акушер-гинеколог, но есть, а в поселках - только фельдшер. И то не везде. А роды теперь часто трудные.
Спасение для таких рожениц - перинатальный центр. Он изначально и предполагает особый, часто тяжелый случай. Врачи районных больниц это быстро поняли. И теперь те, которые ближе к Хабаровску, при малейших осложнениях женщин отправляют в краевой центр. Пусть там рискуют. Наверное, это правильно. Что может быть дороже жизни, особенно когда их уже две? Но это не выход, считают медики. Акушерская служба должна быть в районах своя. Как ее, настоящую, создать? Учить семейных врачей еще и этой специальности. И, конечно, выпускник мед­университета должен отрабатывать три года. Но опять же - с квартирой и приличной зар­платой. Но это в идеале.
В жизни все прозаичнее. Зарплаты у начинающих врачей - ничтожные. Даже медики, которые попадают в перинатальный центр, работают на трех-четырех ставках. Чтобы заработать чуть больше десяти тысяч рублей, они буквально пропадают в больнице, осознавая, что при такой жизни ни семьи, ни детей у них, похоже, не будет.
И что же в итоге? Молодые - плохо обучены, врачи, проработавшие много лет, - инертны. Они проходят переподготовку в институте усовершенствования врачей при первой краевой больнице, слушают про новые препараты и технологии, смотрят, но, вернувшись домой, делают все, как привыкли. Понятно, это не мои журналистские оценки, а откровенные признания медиков.
Медики поминают недобрым словом министра Зурабова, который снял оплату за дежурства на дому. Это когда врач, уйдя из больницы, остается на работе, готовый в любую минуту выехать к экстренному больному. В сельской местности к этому давно привыкли. Ушел врач в гости или на рыбалку, оставляет свои координаты. Его найдут. Ну хорошо, соглашаются медики, не последовало вызова, заплатите минимум. Так ведь ничего! Федеральный бюджет, надо полагать, облегченно вздохнул?
Если первичная акушерская помощь в районах так слаба, наверное, нужна мощная поддержка из края. Та же сан-
авиация, но с оснащением, как в МЧС, настаивает Сиротина. Больную на борт - и сразу кислород и капельница. Но для начала, у авиаторов должен быть керосин. По национальному проекту в перинатальный центр, врачи которого ездят на экстренные вызовы, пришел реанимобиль. Но в нем ни кондиционера, ни ремней, ни инкубатора для новорожденного. После того, как Сиротина при случае публично пожаловалась, дескать, как же так, реанимобиль из гаража исчез. Вместо него появился новый, гораздо лучше. А теперь им нужны не только водители-асы, но и инженер-терапевт. В центр поступили двенадцать аппаратов искусственной вентиляции легких, обслуживать их полагается специалисту. Чтобы доктор ни на минуту не отвлекался от больного, иначе можно в очередной раз не успеть.
Где рожать?
Конечно, женщины теперь могут выбирать, где рожать. Но если в Вяземском роддом один, то все родовые сертификаты - его. Иного не дано. Состоятельные российские женщины проторили дорогу в Лондон. Две хабаровчанки рожали в Японии и Южной Корее. Но всем в престижных роддомах мира мест не хватит. Рос-
здравнадзор РФ решил составитьрейтинг роддомов, чтобы будущие мамы и их мужья могли прикинуть, куда им податься. Обнародовать его обещают в сентябре.
Попадет ли хоть один роддом Хабаровского края в федеральный рейтинг, пока не известно. Но вот парадокс. Как раз накануне трагических событий именно в Вяземском районе проводился опрос среди больных на предмет того, как они оценивают уровень акушерской помощи? Так вот, 90 процентов женщин сказали, что претензий к своей медицинской службе у них нет. Теперь они, естественно, переменили свое мнение.
Но это эмоции. На самом же деле, по мнению специалистов, наши роддома не соответствуют требованиям времени. Только один из них назван больницей благожелательного отношения. Федеральный статус присвоен роддому №2 в Комсомольске-на-Амуре. Далековато от Хабаровска, но все же ближе, чем до берегов туманного Альбиона.

Елена Ищенко. Фото Владимира ТАРАБАЩУКА.

Экспресс-опрос
Елена ЛИННИК, врач:
- Недавно я родила сына Ванечку. Второй ребенок появился на свет спустя четырнадцать лет. У меня был выбор: рожать в перинатальном центре или по месту жительства в роддоме №4. Поскольку сама я родилась именно там и девочка наша тоже родилась в этом роддоме, я решила, что это судьба. Можно было выбрать платные роды. Они предполагают отдельную палату и лечащего врача из большого списка. Перспектива лежать в одиночестве мне не показалась привлекательной. Имена врачей мне ни о чем не говорили. Присутствие мужа при родах, еще один пункт договора меня тоже не заинтересовали.
Конечно, никто меня за руку не держал, но врач приходил, когда это было необходимо. И обезболивание мне сделали удачно. Детей приносили в чистеньких и очень симпатичных пеленках. Судя по всему, за ними хорошо ухаживали.

Дина, сотрудник банка:
- Ребенок у меня пока в планах, правда, в самых ближайших. Конечно, я уже думаю, где это случится. Скорее всего, в перинатальном центре или четвертом роддоме. Другие варианты даже не рассматриваю.
К сожалению, в нашей семье остались достаточно неприятные воспоминания об одном достаточно известном в Хабаровске роддоме. Чтобы все обошлось хорошо, надо иметь собственного врача.

Ольга ПОТАПОВА, продавец:
- Мне 28 лет, рожаю первый раз, никогда в больнице не лежала. Понятия не имею, на какие препараты у меня может возникнуть аллергия. Сначала думала, что попрошу сделать обезболивание, но теперь настраиваю себя на то, что придется терпеть. Все женщины терпят, такова наша участь.

Екатерина ИВАНОВА, менеджер ДЭК:
- 14 мая у нас с мужем родилась девочка. Конечно, я очень серьезно отнеслась к выбору роддома. Слушала разговоры в школе для будущих мам, зашла на сайт habmama.ru, посмотрела отзывы. Больше всего историй и самые лучшие - о роддоме №4. На самом деле все так и оказалось. Уютно, чисто, много цветов. Когда я лежала на сохранении, нам даже разрешали гулять в скверике у церкви. Я изначально хотела все время быть с ребенком, поэтому выбрала платные услуги. Мне предоставили отдельную палату со всеми удобствами, рядом с моей кроватью - ребенок. Это здорово! Почти каждый день приходил муж, и он тоже мог видеть нашу малышку. Если мы соберемся завести еще одного ребенка, рожать пойду туда же.