Сначала Надежда влюбилась в его луковицу, картофелину и селедку. Натюрморт студента первого курса хабаровского худграфа Владимира Хрустова поразил ее каким-то удивительным взглядом на такие простые вещи. А 7 ноября на демонстрации ей представили автора - молодого человека, очень серьезного, с усами.

Его внутренняя сосредоточенность не совмещалась с ее представлением о живописце, эмоциональном, порывистом. Но они пошли вместе сквозь знамена и цветы. И она даже не заметила, как с головы сполз красивый мамин платок.
А потом они поженились и уехали в Чумикан учителями в школу. Надежда преподавала рисование и труд и даже была классным руководителем в двух десятых классах.
- Это были дети природы, они метко стреляли и легко обращались с ножом, - говорит Надежда. - Мы с ними ставили спектакли, на которые собирался весь поселок.
В том, что она начала заниматься батиком, - провидение. На худграфе, куда они с мужем вернулись, свободной оказалась только эта специальность. Батик - в буквальном смысле слова тонкая материя. Настоящий шелк. Надежде его присылали из Самарканда, а теперь вот - из Пекина, там в университете учится их младший сын.
Пишешь по шелку, как будто крестиком вышиваешь. Рукоделие.
А потом ей захотелось попробовать себя в акварели. Два года назад они с Володей поехали в паломническую поездку по старым городам России. Вспоминает, Володя пишет, монастырские стены - у него дышат древностью, колокольня - звенит! А у нее все бледно и невыразительно. Непопадание в цвет, линию. Она даже расплакалась. Но потом собралась. Говорит, купила стул, линейку, резинку. Начала все заново. И ведь расписалась! Вдруг пришло понимание, что, прикасаясь к такой теме, художник не вправе исказить своим воображением ничего в этой действительности. Ее можно только воспроизвести. Тогда поняла, как иногда была строга к мужу, оценивая его работу.
Ее любимый цвет - небесный, богородичный. Время года - зима, осень, когда в природе чувствуется какое-то особое звучание. Все это - на ее шелке, где цветы полыхают, листья шуршат, а снег падает с философской задумчивостью.
Хрустовы вместе уже 30 лет. Говорят, два медведя, то бишь, две личности, в одной берлоге не уживаются. А они живут в одном пространстве, делят мастерскую и удивляют коллег все новыми и новыми выставками, всякий раз неожиданными. Двое их сыновей художниками не стали. Старший Александр - дизайнер, жена его Аня - псаломщица в Спасо-Преображенском кафедральном соборе, младший - Евгений - увлекся китайским языком.
Семья Хрустовых хлебосольная. Надежда так фарширует щуку и печет пироги, что пальчики оближешь. Но это, смеется Надежда, редко, по вдохновению. А как же, интересно, у нее на шелковом лугу взлетают бабочки?

Елена Ищенко. Фото В. Тарабащука.