В конце ХIХ - начале ХХ веков переселенцы-крестьяне из западных губерний России основали села Воронеж, Вятское, Сарапульское, Тамбовку и другие.

Взять мое родное село Челны, которому весной исполняется 80 лет - тогда сюда приехали 16 семей из Курской области, а инициатором переселения был мой дед Иван Ефимович Погорелов. В японско-русскую войну он защищал Порт-Артур и видел, как живут приморские села: обилие лесов и лугов, рыбные реки, богатейшие леса. И он задумал переехать на Дальний Восток.
В 1928 году собрались в неизведанные края две семьи Погореловых, братья Гапоновы, семьи Шевцовых, Ковалевых, Шаповаловых и других. Переселенцам давали бесплатный проезд и подъемные, предоставлялась возможность корчевать лес для огородов, сколько тебе под силу, на 10 лет все освобождались от налогов.
Новоселы прибыли не на пустой берег: когда-то это место облюбовали переселенцы - прикамские татары. А в трех километрах от Челнов было корейское поселение «Коминтерн» (сейчас мало кто помнит об этом, остались лишь названия - «корейская пристань» на протоке, «корейская водокачка», качавшая воду на рисовые поля).
В 1933 году в село пришла коллективизация. Раскулачивали, например, одну семью (у них было шестеро взрослых детей, добротный дом, два коня и две коровы), и надо было отправить их в Сибирь. Председатель сельсовета Егор Погорелов (мой отец) отказался идти выселять: «Они никого не эксплуатировали, сами работали, не могу выгонять их из дома!»
В результате отца арестовали, и я, трехлетний пацан, не понимал, почему папу уводят дяди с ружьями, а мама и бабушка голосят...
Забегая вперед, скажу, что краевой суд решение «тройки» отменил, Егора Ивановича оправдали. Но лес для строящегося Комсомольска он исправно пилил три месяца... А я только через много лет понял, какой героизм проявил отец, ведь могли расстрелять. Но он не смог переступить через совесть. И всю жизнь потом работал пасечником: с пчелами понимание можно найти всегда, не то, что с двуногими.
Со скрипом колхоз создали, нарекли «Вторая пятилетка». Для раскорчевки будущих полей прислали заключенных. К первой посевной колхозу подарили трактор «Фордзон», плуги, сеялки, жатки, молотилку. В селе построили школу, почту, а в 1939 году открыли фельдшерский пункт.
В селе жили православные христиане, украинцы и русские, мусульмане, баптисты, а жили дружно - вместе отмечали праздники и другие события. Помню, как нас торжественно принимали в пионеры. Мы исправно носили красные галстуки, обрабатывали огороды, нянчили младших сестер и братьев...
Но когда перед войной приехала молодая учительница Мария Алексеевна, то начала учить нас по-настоящему. Всю жизнь она провела в Челнах, здесь вышла замуж, родила детей, ее муж был грозой браконьеров, рыбинспектором.
На войне погибли 18 селян: браться Ориненко, Никанор Овдиенко, Даниил Гапонов, Николай Гепалов и другие. Многие после демобилизации не вернулись в Челны.
Село беднело, колхоз разваливался, жизнь ухудшалась, чему способствовала, считаю, политика Хрущева в сельском хозяйстве. Личные уделы земли урезали до 20 соток, на скот ввели налог. Молодежь уезжала в город, учиться. Владимир Погорелов работал врачом, как и его двоюродный брат Михаил (он был завкафедрой в благовещенском мединституте, затем работал в университете им. Патриса Лумумбы в Москве). Успехов в медицине добился Виктор Шевцов - он профессор-отоларинголог. Николай Сыворотко водил по Амуру белоснежные красавцы-теплоходы.
К конце прошлого века в селе остались старики, и 80-летний юбилей села отметит только один участник переселения - Василий Будников. Сегодня здесь «живы» лишь несколько домов, нет ни почты, ни магазина, недоступна медицинская помощь. Администрацией села руководит внук бывшей переселенки 40-х годов Николай Бадяев.
Так и хочется крикнуть на весь свет: «Люди, приезжайте в Приамурье, в Вятское, Елабугу, Челны! Здесь пустуют земли бывших колхозов, вот где простор для фермеров! А в Челнах на Красной горке хранятся залежи красной и белой глины - почему до сих пор никто не заинтересовался этим?..»
С юбилеем вас, дорогие моему сердцу Челны! Поздравляю, земляки!
М. Погорелов.