В понедельник пролетом в Японию в Комсомольске-на-Амуре буквально на несколько часов остановился премьер-министр страны Владимир Путин. Он посетил авиационное производственное объединение и Амурский судостроительный завод.

Судовой слесарь-монтажник по установке главных двигателей Александр Астраханцев, как потом признался, никаких речей не готовил. Но когда, обойдя их цех, Путин подошел к рабочим и спросил, как жизнь, Астраханцев сказал, что грех жаловаться. Вот зарплату выдали за полгода, они ее не получали с сентября. После праздника обещали вернуть долги за март. Жить можно, если бы была работа, то есть военные заказы, года на три-четыре. Вот достроить бы атомную подводную лодку, которая стоит на стапеле с 1988 года.
Премьер-министр в ответ заметил, что предприятию надо активнее искать гражданские заказы. Астраханцев согласился, только кто это будет делать? Владельцы, но военный завод, который выпускает атомные подводные лодки, в 90-е годы оказался в собственности у частных лиц.
- Владимир Владимирович, а возьмите нас под свое крыло, завод воспрянет духом, - неожиданно предложил Астраханцев.
Его попытались остановить, дескать, разговорился, но Путин продолжал слушать рабочего. А потом пожал ему руку и пригласил на совещание, которое было назначено тут же, на заводе. Вместе с премьер-министром обсуждать проблемы судостроения прилетели два первых заместителя премьера, губернаторы, руководители федеральных агентств, полномочный представитель президента в ДФО.
Ситуация на заводе тяжелейшая. Он практически банкрот. Кредиторская задолженность предприятия - 36 миллиардов рублей, из них 13,9 миллиарда Амурский судостроительный завод должен Сбербанку. Завод загружен только на десять процентов. Есть четыре гражданских заказа, комсомольчане строят химовозы для Германии. Но в связи с кризисом с заказчиком возникли разногласия. Поскольку практически все оборудование покупается за рубежом, а цены выросли, сумма, обозначенная в контракте, увеличилась. Немецкая же сторона настаивает на прежних договоренностях.
Атомная подводная лодка «Нерпа», на которой произошла авария в ноябре прошлого года, готова к новым испытаниям. Набрана команда, она прошла обучение, в июне заводчане выйдут в море. Если все закончится благополучно, лодку продадут Индии.
Заместитель министра промышленности и торговли РФ Денис Мантуров сказал, что дальневосточные судостроительные и судоремонтные заводы, а их в округе 25, обеспечивают только шесть процентов промышленного производства отечественного судостроения. Предприятия морально устарели, нет высококвалифицированных рабочих и инженеров. Заводы находятся далеко не только от центра, но и друг от друга. К примеру, от Амурского судостроительного завода до сдаточной базы во Владивостоке - 2200 километров, из них 900 километров по Амуру. Мы строим долго и дорого. Наши зарубежные соседи делают и быстрее, и лучше. Конечно, в регионе нужен новый современный завод. Рассматривались две площадки - в Советской Гавани и во Владивостоке на базе завода «Звезда». Предпочтение отдано Приморью. Там и возможностей больше, и климат мягче. Это обстоятельство оказалось одним из решающих.
Ну а пока судостроителей ждут нелегкие времена. По прогнозам специалистов объединенной судостроительной корпорации, нынешний год будет не лучше, чем прошлый. То есть опять безденежье и никакой работы.
Между тем отечественный флот стареет. Агентство по рыболовству бьет тревогу. Если мы не начнем строить крупно-, средне- и малотоннажные суда, то окончательно сядем на мель. К 2020 году останется менее половины ныне существующего флота. И тут возникает проблема. Рыбопромысловики, которые получили квоты на 10 лет, готовы вкладывать деньги в свой бизнес, то есть строить суда, но банки не дают им кредиты. Старый флот, понятно, не залог. Вот если бы разрешили закладывать сами квоты. Нужно внести поправки в федеральное законодательство. Путин засомневался, а нужно ли? Тут же выясняется, что, оказывается, закладывать можно и квоты. Очевидно, прецедентов пока не было.
Впрочем, у нашего судостроительного завода, кажется, появилась надежда. Оказывается, премьер-министр прилетел в Комсомольск-на-Амуре с кардинальным решением его проблем. Накануне подписано соглашение, по которому 59 процентов, то есть контрольный пакет акций завода, частные акционеры за символическую сумму продали основному кредитору - Сбербанку. А тот в свою очередь за такую же сумму продал его судостроительной корпорации. А поскольку 17,9 процента акций предприятия ей уже принадлежало, выходит, что теперь 77 процентов акций в руках государства.
Как сказал Владимир Путин, Сбербанк предоставит заводу кредит на 400 миллионов долларов сроком на десять лет на оздоровление предприятия. И перестанет, наконец, списывать все деньги, поступающие на завод, в счет старого погашения долга. В течение недели, пообещал Владимир Путин, заводу выделят на текущие расходы 201 миллион рублей. И, что, безусловно, радует, предприятие получит 1,9 миллиарда рублей на то, чтобы достроить атомную подводную лодку «Нерпа».
Совещание закончилось после десяти часов вечера. Александр Астраханцев вышел из кабинета директора почти счастливый. Все, о чем они говорили столько лет, сбылось. Выходит, не зря к ним прилетел Путин. Журналисты пытались заронить сомнения в его душу, дескать, как известно, государство - не самый эффективный собственник. Но Астраханцев не хотел никого слушать, он верит, что теперь их не оставят без работы, точнее, без оборонных заказов.
Когда заместитель председателя правительства Сергей Иванов вышел к прессе, я попросила уточнить, за сколько же продали судостроительный завод. Что значит символическая сумма? Иванов не стал делать коммерческой тайны из этой сделки.
- Это в десять раз меньше, чем стоимость пролета из Комсомольска-на-Амуре в Москву, - откровенно признался он.
Впрочем, боюсь, что для Сбербанка эта сделка обошлась много дороже.
Не обошел вниманием Владимир Путин и КнААПО. Самый современный авиационный завод произвел на премьер-министра впечатление. После посещения авиационного объединения председатель правительства подписал протокол поручений, смысл которых сводится к следующему. В объединении осуществляются три прорывных проекта в области авиации. Это самолет СУ-35, который уже проходит летные испытания, а также новый многофункциональный боевой истребитель пятого поколения. Несколько экземпляров находится уже в сборке. Это-то и показали Путину.
Третий проект - «Супер­джет-100». Так вот, Министерство обороны увеличивает серийный заказ военных самолетов, причем по фиксированным ценам, на ближайшие три года. Дополнительные деньги выделены из федерального бюджета на развитие гражданской авиации, а если конкретно, то на «Суперджет-100». Третье решение связано с кредитом Внешэкономбанка на сумму в 250 миллионов долларов авиакомпаниям, прежде всего Аэрофлоту, на покупку по лизингу этих новых самолетов. Срок кредита - 13 лет, такие вот «длинные» деньги.
На премьер-министра произвело впечатление конструкторское бюро. Как сказал Сергей Иванов, точно такое же бюро есть и в Москве. Это означает, что когда на Дальнем Востоке спят, работают в Москве, когда засыпает Москва, начинают думать на Дальнем Востоке. Компания «Сухой» работает практически круглосуточно. Наверное, потому и летает так высоко.
Елена Ищенко.
Фото В. СПИДЛЕНА.