Беда, когда люди теряют работу, страшнее, когда другой там, где ты живешь, просто не найти. Ее попросту нет. В такой ситуации оказались жители поселка Хор района имени Лазо, когда закрыли «Лазовский спиртовик». Люди остались без средств к существованию и всяких надежд. Почему перестало существовать некогда такое нужное предприятие, которое давало работу 500 рабочим, люди объясняют по-своему.

А.А. Васильев написал в редакцию, что он, как и все бывшие рабочие ООО «Лазовский спиртовик», не понимает, что происходит. В декабре 2005 года, после того, как их тогдашнего директора Т.Н. Мовчан выбрали депутатом краевой думы, на заводе начались сокращения. Пришел конкурсный управляющий, стал продавать оставшийся спирт, частично выплатил зар­плату, но остались большие долги перед людьми, и они до сих пор не погашены. Осенью 2006 года завод объявили банкротом. Надежд получить свои кровно заработанные остается все меньше. Но людей волнует даже не это, а что будет с заводом? Ведь на Хору работать негде. А в поселке живут 15 тысяч человек.
Татьяна Мовчан, ныне председатель комитета по бюджету и налогам думы, вины своей в том, что произошло, не видит. Когда директором была она, завод работал, и, естественно, людям платили зарплату. Предприятие-то было прибыльным! Оно обеспечивало спиртом семь ликеро-водочных заводов, которые работали в крае, и еще аналогичные предприятия в Приморском крае, Амурской и Еврейской автономной областях.
Проблемы начались тогда, когда на одном из заводов решили, что спирт они будут покупать на западе. Дескать, там дешевле. Возможно, так оно и есть, но если учесть, что цистерна в 60 тонн идет примерно месяц-полтора, а там требуют предоплату, то предприятию понадобились немалые оборотные средства. Словом, как в той поговорке: телушка за морем - полушка, да рубль перевоз. А завод этот покупал у лазовцев больше половины всего спирта.
Мало того, что «Лазовский спиртовик» стал терять своих клиентов, у него возникли проблемы с квотами. Распределялись они в Москве. В 2006 году к руководству завода пришли москвичи, которые пообещали, что квоты они получат. Увы, ничего у них не вышло. Начались сокращения объемов производства, а вместе с ними и численности рабочих. Когда завод накопил долги в 201 миллион рублей, ввели конкурсное производство. Но удержать предприятие было уже невозможно. Похоже, государству просто перестали быть нужны подобные производства. И вот теперь «Лазовский спиртовик» банкрот.
Нынешний конкурсный управляющий Владимир Бирюков говорит, что за два года удалось вернуть пять миллионов рублей долгов по зарплате, еще один миллион рублей - налогов. Но главное - удалось сохранить завод. А вот продать его единым комплексом пока не удается. Одно время к нашему заводу проявили интерес «Ростехнологии», хотели заняться инновационным производством, выпускать биотопливо. Но не сошлись в цене. Первоначальная цена завода была 78 миллионов рублей. Потом оценщики снизили ее до 43 миллионов рублей. Но и это показалось «Ростехнологиям» многовато.
Дело в том, что завод лишился своей инфраструктуры. До закрытия у него было пять скважин, собственная ТЭЦ, которая давала тепло и недорогую электроэнергию. После того, как завод остановился, все это передали местной администрации. То есть и тепло, и электроэнергию теперь придется покупать.
Инвестор, сделав детальные расчеты, покупать хорское предприятие отказался. Дорого. Инновационный завод появился на базе точно такого же производства, но в Тулуне Иркутской области. Известно, что соотношение первоначальной стоимости производства и того, что придется инвестору еще вложить, - 1:10. Купил завод за 50 миллионов рублей, потратить придется еще в десять раз больше.
Завод несколько раз выставляли на торги единым лотом, но найти инвестора, который бы купил весь комплекс, так и не удалось. Реализовали вспомогательные помещения, надеясь, что хозяин у завода все-таки найдется. Конкурсный управляющий предлагал самым крупным кредиторам, а это Сбербанк и СУЭК, взять предприятие за долги, но и им не показалось это выгодно - все-таки далеко от Хабаровска и уж очень специфическое производство. Бирюков пытался заинтересовать соседнее предприятие «Римбунан Хиджау». Малайзийские лесопереработчики подумали, но потом вежливо отказались. Увы, в связи с экономическим кризисом свободных средств у них нет.
Понятно, что завод надо охранять, платить за электричество, коммунальные услуги. В штате не обойтись без бухгалтера и юристов. Денег стоят услуги оценщиков. То есть завод не работает, но при этом требует постоянных расходов. К слову, сам Владимир Бирюков зарплату на заводе не получает. Говорит, у него еще несколько предприятий в процедуре банкротства, на одном из которых на Сахалине ему удалось восстановить производство, чем он очень гордится.
Между тем, сроки, в которые должно быть реализовано имущество банкрота, истекают осенью нынешнего года. Если продать завод так и не удастся и его не заберут кредиторы, тогда по закону оно перейдет в муниципальную собственность. Вот тогда-то ему, похоже, и придет конец. Денег у муниципалитета на содержание завода, понятно, нет. Но предприятие, уверен Бирюков, еще можно спасти.
Через несколько лет оно, возможно, окажется очень востребованным. Как известно, Европа вводит все более жесткие требования к качеству бензина, на котором ездят автомашины. Он должен быть экологичным. Для производства такого топлива, оказывается, нужен технический спирт. Но чтобы производить экологически чистый бензин, нефтеперерабатывающим заводам придется поменять технологию. Словом, перемены уже не за горами. Зачем же ломать готовое производство, чтобы потом начать строить заново?
И потому Владимир Бирюков с последней надеждой обращается в правительство края - создать на базе «Лазовского спиртовика» краевой фонд содействия кредитованию. Обойдется это бюджету в 20 миллионов рублей. Откуда взялась эта цифра? Это ровно столько, сколько нужно, чтобы расплатиться с долгами по зарплате с необходимыми начислениями. В июле состоится очередное собрание кредиторов, которое, очевидно, пересмотрит-таки цену завода. Он, надо полагать, станет еще дешевле. То есть, возможно, именно на этой сумме кредиторы и остановятся.
Конкурсный управляющий считает, что от создания такого фонда выиграли бы все - и малый бизнес, и район. Ибо кредиты могли бы получать предприятия малого и среднего бизнеса под залог краевого имущества, если у них нет своего, которое бы обеспечивало заемные средства. Подобные фонды в стране уже есть. Они работают, расширяя банкам клиентскую базу. Понятно, что и у бизнеса в сельском районе появляются совсем другие возможности получения денег в банке. Сейчас получить кредит практически невозможно.
Конечно, теперь все считают деньги. Для краевой казны несколько десятков миллионов, понятно, не сумма. Но это в прежние времена, не теперь. Впрочем, если взглянуть на ситуацию с точки зрения перспективы и опять же экономической целесообразности, то станет понятно, что решение хоть и несколько неожиданное, но зато очень современное. Благо и время для размышлений еще есть.
Елена Ищенко.