(Продолжение. Начало в «Тихоокеанской звезде» №№ 204, 206)

В заявлении ТАСС по поводу ввода советских войск в Афганистан говорится, что войска введены «по просьбе афганского правительства от 26 декабря». В действительности такая просьба нигде не зафиксирована, нигде в документах она не приводится и быть её не могло в принципе. Более того, 22 и 23 декабря советский посол Ф.А. Табеев уже проинформировал
Х. Амина, что его просьбу о направлении советских войск в Афганистан (очевидно, от 16 и 17 декабря о направлении войск в северные провинции) удовлетворили. Готовы начать их ввод 25 декабря.
Х. Амин выразил благодарность советскому руководству и отдал распоряжение генеральному штабу ВС ДРА об оказании содействия вводимым советским войскам.
Какие еще просьбы нужны были 26 декабря, когда Полит­бюро ЦК КПСС уже 12 декабря приняло решение на переворот и использование вооруженных сил? И от кого могла исходить такая просьба? Не от отравленного ли, а затем убитого Х. Амина?
В соответствии с этим распоряжением главы государства в Кундузе состоялась встреча командарма Ю. Тухаринова с начальником оперативного управления афганской армии генерал-лейтенантом Бабаджаном и братом Х. Амина - Абдуллой Амином, осуществлявшем общее руководство северными провинциями Афганистана, и только северными. А потому в ходе встречи согласовывались вопросы ввода и размещения частей 108-й мотострелковой дивизии в районе Кундуза, а это север страны, а никак не в Кабуле, где она вдруг оказалась 28 декабря.
108-я мсд продвигалась на Кундуз, и только вечером, в 19.00 27 декабря командарм получил новую задачу - повернуть дивизию на Кабул. Это означало, что нужно было развернуть два полка дивизии и выдвигаться на юг через перевал Саланг, который заранее уже был занят батальоном советских десантников.
«Маневр войск по направлению к Кундузу был проведен в целях отвлечения внимания американского спутника-шпиона, наблюдавшего за движением военных колонн», - поясняет командарм.
Лукавит командующий. Быть может, тогда, в 1979 году, он не знал причин изменения маршрута ввода. Допустим. Но на время написания мемуаров, очевидно, и ему было известно, что на 19.30 было перенесено начало операции по «отстранению от власти Х. Амина» и, естественно, всего его «законного правительства», по просьбе которого якобы и вводились те самые войска, часть которых должна была любым путем физически уничтожить главу государства и его сторонников.
Ведь будь Х. Амин жив, он мог понять, что советские войска входят не в северные районы страны, куда он их приглашал «с целью защиты коммуникаций и военных объектов в приграничных с СССР провинциях», а имеют иные далеко идущие цели, главная из которых - уничтожить его самого, его сторонников и дать власть его противникам. И вот тогда, поняв это, Х. Амин мог действительно стать опасным для Советского Союза, давно и с завидной настойчивостью организовывавшего серию безуспешных покушений на него.
Его авторитет в вооруженных силах и национальная гордость независимого народа могли дорого стоить нашей стране. Но вера, точнее, доверчивость Х. Амина по отношению к своему северному соседу сыграла злую шутку: он попал в западню, и выбраться из нее ему было не суждено.
Операция «Шторм 333» началась. Спецназовцы ГРУ ГШ и КГБ, десантники пошли на штурм дворца «Тадж-Бек» и правительственные объекты, а 108-я мсд повернула на Кабул. Капкан захлопнулся.
«Срочное изменение маршрута, как предполагается, было произведено потому, - поясняет Ю. Тухаринов, - что к этому времени маршал С.Л. Соколов получил подтвержденные разведданные о том, что Х. Амин в ближайшие дни планирует выступить против СССР, поэтому было принято решение ввести войска в Кабул к 27 декабря».
Вот, оказывается, как. В то время, как Х. Амин устраивал обеды в честь ввода советских войск, был объективно рад этому событию, появились «секретные разведданные». В самом больном воображении не может возникнуть предположение, что Х. Амин мог планировать выступить против Советского Союза, да ещё «в ближайшие дни». А маршал, доверчивая душа, поверил этим «подтвержденным разведданным», хорошо зная, что без советских советников афганские войска, в принципе, ничего серьёзного планировать не могут.
Да ведь сегодня хорошо известно, что с самого начала в соответствии с директивой №312/12/001 МО СССР
108-я мсд был намечен маршрут ввода Термез - Кабул - Газни, куда законное правительство Х. Амина их не приглашало. Действительно, Х. Амин мог выступить против оккупации своей страны, хотя и маловероятно. А в 19.15 началась операция КГБ и МО СССР по уничтожению законного афганского правительства.
Не случайно ещё накануне официального ввода сухопутных войск в Афганистане был уже сосредоточен значительный контингент советских вооруженных сил. Вот как его характеризует Ю. Тухаринов.
«29 ноября были усилены воздушно-десантные войска, размещенные в Баграме в начале июля.
4 декабря направлено подразделение численностью 500 человек в распоряжение Х. Амина. Этих солдат и офицеров переодели в афганскую форму. Это было специальное подразделение, обученное по полной программе диверсионно-подрывной работы. Подразделение получило название «мусульманский батальон». Основная задача официально - охрана резиденции премьер-министра ДРА, но была и секретная миссия - воспрепятствовать бегству Х. Амина».
Опять лукавит командарм. Ему-то известно, что Политбюро ЦК КПСС приняло решение Х. Амина уничтожить любым способом, и батальону в этом плане отводилась не последняя роль.
«С 6 по 10 декабря было направлено на аэродром в
г. Баграм около трех батальонов ВДВ общей численностью 2,5 тыс. человек. Далее с 5 по 12 декабря скрытно в г. Кабул было переправлено специальное подразделение КГБ «Зенит», созданное в 1974 году в качестве антитеррористического подразделения. Это была группа солдат и офицеров численностью около 1000 человек».
Тут командарм, очевидно, переоценил численность этого, кстати, «антитеррористического» подразделения, а не наоборот. Чаще упоминается, что их численность не превышала 130 человек, но это КГБ, кто еще, кроме него, мог их посчитать?
«В середине декабря на Кабульский аэродром прибыли новые советские части. Примерно 20 декабря парашютно-десантный батальон переместился к северу, в направлении тоннеля Саланг, чтобы контролировать дорогу Термез - Кабул. 20 декабря десантники заняли перевал Саланг. Западные наблюдатели установили присутствие в Афганистане советского батальона, вслед за чем госдепартамент США направил в Москву предупреждение».
Нет основания не доверять командарму 40-й армии. А это означает, что войска вводились не в соответствии с приглашением «законного правительства Афганистана», а вопреки ему, по собственным планам и со своими далеко идущими целями.
И еще. Ввод советских войск в ДРА фактически начался значительно раньше официально объявленной даты 25 декабря. Их численность еще до принятия советским партийным руководством секретного решения о вводе 12 декабря даже без учета многотысячного советнического аппарата насчитывала несколько тысяч советских десантников и спецназовцев из состава вооруженных сил и КГБ. А это отнюдь не мелочь.
Вот что вспоминает директор Советского культурного центра в Кабуле в ранге второго секретаря посольства СССР в ДРА В. Пластун:
«Итак, 19 декабря 1979 года… Эта дата до сих пор не признана официальной датой начала ввода войск на территорию Афганистана. Указывается 27 декабря. Но я ведь помню, как мой домик в центре Кабула на Дар-оль-Амане сотрясался от грохота двигателей наших военных самолетов, делавших посадку на Кабульском военно-пассажирском аэродроме…
…Итак, с 19 декабря 1979 года в Кабульском международном аэропорту начали приземляться наши военно-транспортные самолеты, доставлявшие личный состав и боевую технику. Так продолжалось до 26 декабря. Это факт».
Они-то, очевидно, и заняли Саланг 20 декабря, хотя и без них уже были силы в Баграме, способные занять неохраняемый тоннель и обеспечить вторжение не в северные провинции, а в саму столицу ДРА - Кабул.
Сегодня много мемуаров о тех днях, в том числе и руководителей МО СССР разного уровня, непосредственно причастных к разработке планов ввода и использования войск в Афганистане, но нигде не удалось найти ответов на основной вопрос: на каком основании наши десантники оказались в Кабуле за неделю до официального ввода советских войск в ДРА?
Почитаешь мемуары наших военачальников, и остается ощущение, что никто вообще приказов на боевые действия, особенно в первые дни агрессии, нашим офицерам и солдатам не отдавал. Они вроде бы по своей инициативе развязали ту войну, а Генеральный штаб планировал всего лишь стабилизировать обстановку в соседней стране. Но оппозиция, видите ли, не дала реализовать эти благородные планы. Поэтому якобы и началась афганская война.
Не пора ли российскому военному руководству оценить роль своих структур в развязывании и ведении той войны не на основании личных впечатлений отдельных военачальников, а по документам, объективно, воздав по заслугам и результатам руководителям различных уровней? Для этого и повод подошёл - 30 лет началу афганской войны. Дата солидная!
Георгий Перов.
Фото из личного архива.
(Продолжение следует).