Год назад в ходе первых ходовых испытаний на атомной подводной лодке «Нерпа» случилось ЧП, унесшее жизни 20 человек, в том числе 12 комсомольчан. Еще 21 пострадавший был госпитализирован с отравлением и обморожением. В мае этого года было объявлено, что все системы подлодки восстановлены. Вскоре «Нерпе» предстоит пройти госиспытания. В декабре АПЛ должна войти в боевой состав Тихоокеанского флота.

- Корабль нельзя ругать - он как живой, и он ни при чем. Лодка в ходе дальнейших испытаний зарекомендовала себя с лучшей стороны, - отметил в интервью начальник отдела испытаний ОАО «Амурский судостроительный завод» Анатолий Зиновьев, только что вернувшийся из Большого Камня.
- «Нерпа» управляемая и хорошо слушается. Корабль есть корабль, чему его научишь, так он и работает, - добавил главный инженер завода Александр Меринов.
Для этих людей «Нерпа» не просто атомная подводная лодка. Это часть их жизни и судьбы, надежда на возрождение родного завода.
- Анатолий Павлович, понятно, что мы не имеем права для выводов, пока идет официальное расследование. Но, тем не менее, вы были на субмарине в момент аварии, участвовали во всех ее испытаниях и уже сегодня можете дать оценку техническому состоянию корабля. Каково оно?
- Техника работала и работает, как полагается. Лодка эта хорошая, правда, хорошая. Во время испытаний мы на ней «бегали» до 32 узлов, иногда мне казалось, что и все 35 выдавали - это почти 70 километров в час.
- Какие-то изменения в системы корабля были внесены?
- Изменен только алгоритм управления системой пожаротушения.
- Была информация, что Гробов, который привел систему пожаротушения в действие, по-прежнему работает в Большом Камне на одном из кораблей.
- Он был даже одно время в нашем экипаже. Но когда мы подошли к этапу подготовки к очередному выходу в море, то потребовали от командира, чтобы его куда-нибудь перевели. Гробова перевели служить на Камчатку.
- Значит, по вашему мнению, все-таки человеческий фактор сыграл роковую роль?
- Перед первым выходом в море после аварии мы попросили прокуратуру, чтобы экипажу все-таки объяснили, что произошло и что послужило причиной трагедии - человеческий фактор или техника. Приехал человек из Москвы и сказал одно: идите в море спокойно, все у вас хорошо. Многие тогда злились на ситуацию, не на корабль, а на ситуацию. Поэтому первый выход в море после аварии был очень важный: по сути многие пережили психологический перелом. Но когда сходили в море, они уже были готовы продолжить дальнейшую работу без всяких сомнений.
- Александр Михайлович, сейчас из тех, кто был в момент аварии на субмарине, сколько человек остались в сдаточной команде?
- Практически все те же самые люди и остались. Добавились только специалисты взамен погибших. Слава богу, никто не дрогнул. Даже пострадавшие прошли реабилитацию и вновь вернулись на рабочие места.
- Когда начнутся и сколько будут длиться государственные испытания?
- Да, сейчас лодка готовится к государственным испытаниям. Устраняются небольшие замечания, которые были сделаны во время заводских ходовых испытаний. Этот этап называется предъявлением лодки госкомиссии. Представители госприемки изучают документацию, технику, и если все их устроит, то разрешат выход в море. Госиспытания намечены на 15 ноября. Обычно они длятся две недели. По лодке никаких неразрешимых вопросов нет.
- Однако по-прежнему нет официальных ответов на вопросы: что явилось причиной сбоя электроники? Был ли на лодке пожар? Виновен ли названный нам матрос во всем произошедшем? И как сделать, чтобы ничего подобного никогда больше не повторилось?
- Ответственно заявляю, что пожара на лодке не было, - подчеркнул несколько раз в ходе нашей беседы А.П. Зиновьев. (Даже в завершение интервью начальник отдела испытаний взял один из моих листов и твердой рукой вывел: «пожара не было» и поставил свою роспись.)
- Если бы на лодке был пожар, тогда случилась бы катастрофа, - втолковывал мне Анатолий Павлович. - Еще неизвестно, испарился бы газ, который пролился в отсеки, или нет. Неизвестны его огнегасящие свойства. А так субмарина дошла до базы своим ходом. В отсеке после аварии серьезных повреждений не было, только повсюду были разбросаны портативные дыхательные аппараты, патроны регенерации к ним и все. Помещение долго потом проветривали. Хотя уже на вторые сутки на ГКП вахтенные находились без средств защиты органов дыхания.
- Почему тогда потребовалось почти два миллиарда рублей на восстановление лодки?
- Фреон необходимо было заменить, провести ревизию всего оборудования, отмыть его и все помещения отсека. Вскрывать приходилось все покрытия: жидкостью были залиты кабели и палуба. Это вещество попало и на пульты управления. Потребовала серьезных затрат и переподготовка всей сдаточной команды, а это практически двести человек. Изменилась сама система подготовки, она стала еще более тщательной. Таким образом сложилась достаточно серьезная сумма - 1 млрд. 900 тысяч рублей. Мы эту цифру перед Минобороны защищали.
- Анатолий Павлович, в прошлом году обещали к 14 ноября обнародовать выводы комиссии, занимавшейся расследованием ЧП на лодке. Неужели результатов до сих пор нет?
- Комиссия закончила свою работу, но на акте поставлен гриф «Совершенно секретно» и документы закрыты. У нас на заводе акта нет. Насколько нам известно, экземпляры этих актов находятся в Министерстве обороны и в прокуратуре, которая проводит дополнительную работу. Причем образованы еще несколько групп, которые проверяют работу предыдущих комиссий.
Е. АСТАШОВА.

По сообщениям службы информации и общественных связей ТОФ, более 60 военных моряков Тихоокеан-ского флота России получили государственные награды за спасение людей с атомной подлодки «Нерпа». Анатолий Зиновьев подтвердил, что награждены и военные моряки из экипажа субмарины. Почему наград не получили заводчане, проявившие в чрезвычайной ситуации настоящее мужество? Вопрос остается открытым.