Начальник отдела транспортной безопасности ДВ Межрегионального территориального управления воздушного транспорта Валерий Бибик:

- Конституционный суд России рассматривает вопрос об отмене моратория на смертную казнь, который действовал на территории страны с 1999 года. Эта тема сейчас широко обсуждается. Кто-то говорит о моральном аспекте, кто-то сетует на то, что стране дорого содержать ораву осужденных на пожизненный срок. Однако для возврата смертной казни есть объективные причины. Мораторий вводился на определенных условиях: до тех пор, пока суды присяжных не начнут действовать во всех регионах страны. На сегодняшний день оно выполнено, что обязывает законодателей быть последовательными.
Есть и другая проблема. Насколько я знаю, за те годы, что существовал мораторий, существенно вырос процент преступности. Появилось целое поколение криминально настроенных личностей, которые абсолютно ничего не боятся. Тюрьма для них - дом родной. А если учесть, что суды нередко назначают, например, за убийство 8-9 лет, то и вовсе опасаться нечего. За хорошее поведение и помощь следствию у любого злодея есть шанс оказаться на свободе уже через 5 лет. Таких историй, когда после тюремного срока человек берется за старое, сотни, если не тысячи.
Другой вопрос, что наша правоохранительная система к этому не готова. Невиновных в тюрьмах столько, что об этом открыто говорит президент страны.
Значит, прежде чем отменять мораторий, необходимо ужесточить наказание за ошибки следствия.

Председатель краевой коллегии адвокатов Виктор Кушнарев:
- Как человек верующий, придерживаюсь той позиции, что отнимать жизнь - вопрос не в компетенции гражданского общества. Хотя, конечно же, оно должно защищаться, но не убийством, а цивилизованными методами. Педофилов, убийц, людей с опасными психическими расстройствами однозначно нужно изолировать. Что сегодня и делается.
Есть мнение, что это слишком лояльно. Не соглашусь. Для многих осужденных на пожизненный срок это наказание хуже смертной казни. Они забрасывают все возможные инстанции с просьбой применить к ним крайнюю меру наказания. Жить с мыслью, что никогда не выйдешь на свободу, поверьте, невыносимая пытка даже для самых отъявленных негодяев.
Другой вопрос, что государству их содержание «влетает в копеечку». Но, думаю, армия чиновников обходится еще дороже.
Странным мне кажется и тот факт, что за отмену моратория «ратует» Верховный суд, ведь ответственность за неправомерное осуждение лежит в первую очередь на правосудии.

Заместитель начальника управления Федеральной службы судебных приставов по Хабаровскому краю
Людмила БЕлобородько:
- Как гражданин я за отмену моратория. За особо тяжкие преступления, такие, как надругательство над детьми, например, или за серийные убийства преступники должны искупать свою вину кровью.
Но как юрист знаю, что появление такой меры в законе ситуацию не исправит. Ужесточение наказания ни разу не привело к снижению числа преступлений.
Ведь что бы там ни признавала экспертиза, ясно, что все люди, совершающие преднамеренные тяжкие преступления, с психическими отклонениями. Правильнее было бы организовать нормальную работу по своевременному выявлению таких больных. Государство содержит «армию» осужденных. Но эта проблема поддается разрешению. Всего-то и нужно - обеспечить заключенных работой, и тогда они смогут содержать себя сами. В Китае, например, особо опасные преступники занимаются переработкой жгучего перца. На такую работу добровольно мало кто соглашается, но ведь ее тоже должен кто-то делать. Почему не осужденные?

Прокурор Кировского района Хабаровска Марс МуратбаКИЕВ:
- Отмена моратория на смертную казнь может стать для российской правовой системы шагом назад. Мы подписали международную Конвенцию о правах человека, значит, должны ее придерживаться.
Введение смертной казни опасно еще и потому, что эта мера может применяться незаконно, например, в решении каких-то политических вопросов. Введут ее на несколько статей, а потом появится соблазн этот список увеличить. Такие примеры в нашей стране уже были, зачем же наступать на одни и те же «грабли»?

Студентка ДВГУПС Елизавета Суслова:
- Я думаю, что прежде чем принимать решение об отмене моратория, нужно выслушать мнение людей, которые стали жертвами преступлений, за которые могла бы быть назначена смертная казнь. Страшно даже представить, что ощущает человек, у которого, например, убили ребенка. И все равно я уверена, что не все из них хотели бы, чтобы появилась смертная казнь. Ведь это тоже убийство, под каким бы «соусом» это ни подавалось. И наказывать таким способом убийцу - значит становиться с ним на одну ступеньку.
Слышала, что судить за преступления, где положена смертная казнь, будет суд присяжных. Я бы ни за что не согласилась. А вдруг бы выводы суда оказались ошибочны, ведь установить абсолютную истину иногда просто невозможно. Через несколько лет выяснится, что осудили невиновного. А если его уже успеют казнить, как с этим будут жить присяжные?