В 2007 году правительство РФ приняло решение «О закрытии ряда поселений Хабаровского края - села Хуту, села Уська-Русская, поселка Дюанка - как бесперспективных».

С Уська-Русской и Дюанкой все понятно - они на момент принятия решения совершенно обезлюдели. Но в Хуту жизнь не замирала никогда.
Жителям, прописанным в селе, были выделены сертификаты, дающие право на приобретение жилья в других населенных пунктах.
После закрытия села хутинцы официально зарегистрировали садово-огородническое товарищество. Но проблемы все равно сыпятся, как из рога изобилия: то свет обещают отключить, то телефон «обрезать», только успевай ездить по инстанциям и доказывать, что «закрытое» село - вовсе не мертвый населенный пункт, что там люди живут.
У семьи Кузубовых особая история. Мария Абрамовна и ее муж Иван Кузьмич уроженцы Белгородской области, поселка Прохоровка.
Иван Кузубов ушел на фронт в первые дни войны. Мария, которой тогда шел 21-й год, работала в Прохоровке секретарем райкома комсомола. Потом военные дороги привели ее в Сталинград. Там Мария работала до конца войны.
После войны вернулась домой. Вместо некогда цветущей Прохоровки - остовы печных труб. Вскоре с фронта вернулся герой-земляк гвардии капитан Иван Кузубов. На груди - орден Красного Знамени, два ордена Красной Звезды. Иван да Марья поженились. А несколько лет спустя переехали на Дальний Восток, в село Хуту.
Когда поселок ликвидировали, Мария Абрамовна, как и большинство селян, получила сертификат. И даже пожила немного в однокомнатной квартирке в поселке Октябрьском.
- К тому времени отец уже умер, - рассказывает дочь Марии Абрамовны Галина,- похоронен он здесь, на местном кладбище. Матери плохо было жить на четвертом этаже в каменном доме. Девяносто лет - такой возраст, когда трудно менять привычный образ жизни.
Галина перевезла мать обратно в Хуту. Работу она оставила - 90-летнего человека не бросишь одного.
Главная проблема теперь - заготовка дров. Не будь село официально закрытым, забота об обеспечении дровами и всем необходимым лежала бы на плечах властей Уська-Орочского селького поселения, к которому до ликвидации относилось Хуту.
- На любые просьбы, - рассказывает Галина, - один ответ: село ликвидировано, квартиру бабушка получила, пусть там и живет. Даже судом пугали: мол, не имеете права требовать ничего, раз обеспечены благоустроенным жильем. Я все понимаю, но как объяснить это матери? Плохо ей там, в квартире этой!
В начале нынешнего лета проблема с дровами вроде бы решилась. В село, в самый разгар рыбалки, приплыл на лодке председатель Ванинского районного собрания депутатов Александр Кондаков. Не один приплыл - с фотографом. Местный житель Анатолий Дьяченко, зная о нужде вдовы ветерана, сразу повел гостей к бабе Маше.
- Фотограф меня фотографировал, - рассказывает Мария Абрамовна, - вот здесь, возле цветов. А я думаю: а ну попрошу с дровами помочь... А он не отказал - сказал: не волнуйтесь, бабушка, все сделаю...
Но лето закончилось, а обещанных председателем дров все не было.
Анатолий Дьяченко сам связался с лесопилкой в соседнем поселке Тумнин. Там ответили, что дрова для бабушки дадут бесплатно, пусть только из районной администрации пришлют бумагу. Проблема вовсе не в том, что хутинским мужикам тяжело напилить для бабушки Маши дров. По закону на заготовку дров нужно разрешение, для пил -бензин, для вывозки - транспорт. Если рубить без разрешения, лесхоз оштрафует. За каждый пень - около двух тысяч рублей.
Баба Маша и ее дочь Галина разобрали старый заборчик и топили печь. Но вскоре заборчик кончился. В одну из ночей ртутный столбик опустился до отметки -15 градусов. От переохлаждения и переживаний у старушки случился сердечный приступ… Наутро Анатолий Дьяченко собрал мужиков. Целый день они искали по берегу реки выброшенные на сушу деревья. Потом вместе напилили, привезли бабе Маше, нарубили. Теперь в доме тепло. Но дров этих не хватит на целую зиму.
Мария Абрамовна и ее дочь Галина Ивановна живут на две пенсии. С этих денег они, если повезет, по случаю, покупают дрова. А еще - лекарства, еду, нехитрую одежду. Недавно к привычным страхам прибавился новый:
- Говорят, с Нового года поезд к нам отменят, - переживает Мария Абрамовна, - как тогда продукты возить?
А может, поспешила власть принять решение о ликвидации села? Души его жителей не хотят блуждать, они тянутся к этим таежным местам, ставшим родными. И если даже вдруг взять и убрать с карт его название, суть не изменится - здесь по-прежнему живут и хотят жить люди. Они не хотят числиться «бесперспективными».
Ольга ДЕМИДЕНКО.