Сегодня исполняется 100 лет со дня рождения Николая Павловича Задорнова - автора книг «Амур-батюшка», «Адмирал Невельской», «Золотая лихорадка», «Владычица морей», «Хэда» и многих других.

…Осенью 1938 года с последним пароходом Задорнов появляется в молодом городе Комсомольске-на-Амуре. Имея опыт работы в театре, он был зарегистрирован на актерской бирже и был приглашен в театр города юности. Ему доверили должность заведующего литературной частью театра, одновременно он играет в спектаклях. На театральных афишах тех лет и программках можно встретить его фамилию среди исполнителей ролей в пьесах Погодина «Человек с ружьем», в спектакле по роману Н. Островского «Как закалялась сталь», других постановках.
Спустя много лет, став известным писателем, он приедет в город своей юности, встретится с театром, побывает на репетициях спектакля по его знаменитому роману «Амур-батюшка». Задорнов вспоминал о том, что побудило его прикоснуться к теме освоения восточной окраины России.
Очевидец того, как на месте глухого селения Пермское вырастал современный город, он не мог не обратиться к прошлому, к тем, кто первым пришел на берега великой реки. «Я понимал, что прошлое уходит, что скоро все переменится и никто уже не увидит стрельбы из лука или охоты с копьем. Никто не расскажет, как сеялся первый хлеб. Я старался видеть как можно больше».
Где пешком, где на лыжах или на катерах, сам по себе или по заданию газеты «Амурский ударник», заходя в нанайские стойбища, встречаясь в русских селах с потомками первопроходцев, Задорнов собирал материал для задуманной им книги о первых русских переселенцах, пришедших в эти места на плотах, с семьями осваивать нетронутые огромные пространства.
Первый том романа «Амур-батюшка» успели напечатать в Хабаровске в последних довоенных номерах альманаха «На рубеже». Отдельным изданием две книги романа вышли в Дальгизе в 1944 году, были переизданы в Москве в 1946 г.
Через 30 лет писатель вновь обратится к героям своего первого романа, создаст его продолжение - «Золотая лихорадка» (1970 г.).
В годы войны Николай Павлович, оставаясь жить в Комсомольске-на-Амуре, работал корреспондентом краевого радиокомитета, сотрудничал с «Тихоокеанской звездой», за это время написал 200 очерков для краевой газеты и краевого радио. В 1944 году его приняли в Союз писателей СССР. Вместе с другими писателями Николай Павлович участвовал в освободительном походе войск дальневосточных фронтов в Маньчжурию.
В 1946 году он уедет с Дальнего Востока, но никогда не забудет землю, которую он открыл для себя, для своих читателей. Здесь у него осталось много друзей.
А незадолго до смерти Задорнова (он умер в 1992 году, на 83-м году жизни) я побывал в Риге в гостях у писателя.
…В Союзе театральных деятелей России в те годы еще работали творческие лаборатории для режиссеров, актеров, критиков и т. п. В одной из них «курс ликвидации безграмотности критиков» проходил и я. Руководил ею тогдашний завлит МХАТа, сподвижник Ефремова Смелянский. Примерно раз в год, иногда дважды, мы ездили в Москву, где он проводил разборы наших «полетов», учил, наставлял.
На этот раз учитель привез нас в Ригу в начале лета. «Наверное, мы с вами последние, кого здесь еще принимают, ничего подобного больше не будет, - сказал Анатолий Миронович. - Слушайте, смотрите, запоминайте».
Он оказался прав. Творческая лаборатория театральных критиков, возглавляемая Смелянским, проходила в 1989 году в двух молодежных театрах Риги. Мы смотрели спектакли русскоязычной и латышской групп с ощущением неизбежных перемен. Все произойдет скоро, театр будет расформирован, знаменитый его режиссер останется без работы.
Кроме занятий в лаборатории Смелянского в Риге у меня было поручение редактора журнала «Дальний Восток» В.М. Федорова провести переговоры о новой рукописи с жившим здесь писателем Николаем Павловичем Задорновым. По телефону договорились с ним о встрече.
В хорошую солнечную погоду мы гуляли по знаменитому рижскому парку, посидели на облюбованной им скамейке. Расспросив меня о знакомых дальневосточниках, Николай Павлович вдруг перешел к Гоголю. Это была блестящая импровизация о творчестве классика. Потом мы пошли домой к Задорнову. Жил он неподалеку от помпезного здания ЦК КП Латвии, в старом доме, в просторной квартире. Писатель извинился: его домашние на даче и обедать будем вдвоем. Сварили сосиски, картофель, запивали кофе. А затем перешли в его рабочий кабинет и беседовали уже не о Гоголе, а о хозяине дома.
Перед отъездом я еще побывал на обеде в гостях у Задорновых. После застолья мы снова беседовали в его кабинете. Говорил в основном Николай Павлович - тут он был неутомимым рассказчиком, хотя и шел ему тогда 80-й год.
Он вспоминал Комсомольск, здешний театр, где когда-то работал, рассказал о том, как собирал материалы для романа «Амур-батюшка».
Начав с этого романа, мы посчитали с Николаем Павловичем, сколько же всего книг им написано. Их выходило шестнадцать. Вот как «систематизировал» их сам автор.
- Написанное мною можно выстроить в несколько циклов. Вот как я их себе представляю: «Амур-батюшка» и «Золотая лихорадка» - книги о русских крестьянах. Следующий цикл - книги о Невельском, их четыре: «Далекий край», «Первое открытие», «Капитан Невельской» и «Война за океан». Затем можно назвать «японский» цикл: «Цунами», «Синода», «Хэда». Романы «Гонконг», «Владычица морей», рукопись «Ветер плодородия» и замысел романа о Владивостоке, для которого у меня пока есть только название «Богатая грива» - совсем другой исторический цикл. Кроме этих книг, я написал несколько произведений на современную тему.
На огромном рабочем столе Задорнова лежали три толстых папки - рукопись нового его романа «Ветер плодородия».
- 15 мая я завершил его, осталось перепечатать. О чем книга? Я продолжаю историческую дальневосточную тему. Столкновение интересов различных государств в этом регионе в середине прошлого века. Выход России на Тихий океан тревожил тогда могущественные страны Западной Европы, Соединенные Штаты Америки. Отстаивая свои интересы, они нередко применяли военную силу, изощренную дипломатическую игру. Во многих подобных событиях участвуют мои герои, среди которых - Муравьев, Путятин, Сибирцев. Ведь события эти неординарны - заключение Айгунского, Тяньцзинского договоров... В этой рукописи сюжетно продолжаются события предыдущего романа «Владычица морей», так когда-то называли Англию.
Я спросил писателя, как он работает над произведениями, где есть реально действовавшие исторические лица, конкретные события, факты, и куда вводятся герои, ситуации, созданные воображением автора.
- Да, у меня эти люди как бы перемешаны, есть реальные лица и образы художественные, собирательные. Я ведь не историк, а романист, и такое сочетание персонажей закономерно, ведь кроме событий прошлого меня интересуют человеческие типы, характеры, их взаимоотношения. Например, любовь.
Тем не менее, поскольку мои книги основаны на конкретных исторических событиях, мне приходилось много работать не только в архивах, но и в крупнейших национальных библиотеках многих стран. Я стремился побывать там, где случались эти события. Едва ли не первым советским писателем я был в Гонконге.
Не раз ездил в Японию, Китай, долго работал в Англии.
На вопрос, почему у него такое стойкое пристрастие к истории, Николай Павлович ответил:
- Всем мною написанным я пытался восполнить нашу историческую неграмотность. Во взаимоотношениях России с восточными соседями так много наслоений, неясностей, что очень важно знать, как все было на самом деле, как наши отношения складывались в действительности, к чему привели и приводят сейчас.
Спрашивал Задорнова о том, как ему живется в Риге. Он развел руками: приходится жить, что поделаешь. О Дальнем Востоке вспоминал тепло и собирался обязательно побывать в Хабаровске.
Несколько позже, когда Латвия стала независимым государством, в Риге Задорнову пришлось туго, все чаще он помышлял уехать отсюда. Смерть оборвала все сомнения. Похоже, все-таки, что Н.П. Задорнову суждено будет вернуться на берега Амура. Сын писателя Михаил Задорнов, известный сатирик, выступил с инициативой поставить памятник Николаю Павловичу в Хабаровске и открыть мемориальную доску в Комсомольске. Задуманное он сделал.
Он часто прилетает в Хабаровск с концертами. И не только, чтобы поклониться отцовскому памятнику.
Уместно привести здесь высказывания М. Задорнова о своем отце из различных его интервью разных лет. Известно, что за создание исторических романов («Амур-батюшка», «Далекий край», «К океану») в 1952 году Н.М. Задорнову была присуждена Государственная премия. Как относился к этому сам автор? Вот что вспоминает его сын:
- Несмотря на присужденное «Самим» лауреатство, отец никогда, даже в период культа личности, не боготворил Сталина.
Я помню день, когда умер Сталин. Я сидел на горшке в нашей рижской квартире и смотрел в окно - большое, до самого пола. По улице за окном шли плачущие люди: латыши и русские - все в трауре. Плакали в Риге даже латыши. Приказали плакать, и плакали - дружно и интернационально. Я помню траурную Ригу и как плакала моя старшая сестра. Ей было одиннадцать лет. Она ничего не понимала. Она плакала, потому что плакали учителя, прохожие... Ей жалко было не Сталина, а учителей и прохожих. В нашу с ней комнату пришел отец и сказал: «Не плачь, дочка, он сделал не так много хорошего». Сестра так удивилась папиным словам, что плакать тут же перестала. Задумалась. Я, естественно, ничего тогда не понимал, но мне так не хотелось, чтобы она плакала, что я начал в поддержку папиных слов доказывать ей и приводить примеры, почему Сталин не был хорошим дядей. Например, в Риге уже три месяца шел дождь. И меня не водили в песочницу. А ведь Сталин мог все! Почему же он о нас, детях, не подумал, которые тоже, как и я, хотели в песочницу! Это был, между прочим, 53-й год! Ну не мог же он тогда предчувствовать, как быстро поменяются времена... Просто отец считал, что перед детьми надо быть честным.
По признанию сына, отец никогда не навязывал детям своих взглядов, считал, что они сами должны дойти до всего своим умом. «Они с мамой воспитывали нас с сестрой как бы исподтишка, чтобы мы не догадались, что они нас воспитывают».
Вот еще один характерный фрагмент из интервью М. Задорнова.
- Когда мне исполнилось семнадцать лет, на время студенческих каникул, вместо того, чтобы отпустить меня с любимой девушкой на лето в Одессу, отец отправил меня на два месяца работать в ботаническую экспедицию разнорабочим на Курильские острова. Теперь я понимаю: он хотел, чтобы я перелетел через весь Советский Союз, понял, увидев тайгу, острова, моря, океаны, что я все-таки живу в лучшей в мире стране.
Сын взрослел, и беседы с отцом становились более частыми и более острыми. Нередко они ссорились. «Все не так просто, сын, - приговаривал отец. - Когда-нибудь ты это поймешь».
В 1989 году М. Задорнов вернулся со своих первых гастролей по Америке и с восторгом рассказывал о своих впечатлениях в кругу семьи. Отец молча слушал сына, его восхищения, но перебивал, а в конце сказал одну фразу. «Я смотрю, ты так ничего и не понял. Хотя дубленку привез хорошую».
Сын обиделся, они снова поссорились. «Я запомнил его слова, которые он сказал, чтобы закончить наш спор: «Ладно, не будем ссориться. Ты еще, наверное, не раз на Западе побываешь. Но когда меня не будет, помни, все не так просто. Жизнь - не черно-белое телевидение».
Позже Михаил Николаевич признается:
- Сейчас, когда отца нет, я все чаще вспоминаю наши ссоры. Я благодарен ему прежде всего за то, что он не был обывателем. Ни коммунисты, ни демократы, ни журналисты, ни политики, ни Запад, ни писательская тусовка не могли заставить его думать так, как принято. Он никогда не был коммунистом, но и не попадал под влияние диссидентов.
Только мы, его самые близкие, знали, что он верит в Бога. У него была в тайнике иконка, оставшаяся от его мамы. И ее крестик. Незадолго до смерти, понимая, что он скоро уйдет из жизни, он перекрестил меня, некрещеного, давая этим понять, что когда-нибудь мне тоже надо креститься.
…В Риге, во время наших бесед, Николай Павлович, держа руку поочередно на одной из трех папок готовой рукописи романа «Ветер плодородия», пытался объяснить мне замысел уже своего нового романа, его непонятное мне название - «Богатая грива». Он хотел посвятить его Владивостоку. К сожалению, роман остался незаконченным. Вот что рассказывал его сын:
- Многие, кто знал отца или видел его за полгода до кончины, спрашивали меня: «Как это произошло?.. От чего он умер?». От одиночества. От разочарования. От унижения. В течение года у него было несколько стрессов. Унизительное положение русских в Прибалтике. Дом творчества писателей в Дубултах отобрали и национализировали. Казалось бы, мелочь. Нет. Отец любил на ночь закрывать в квартире ставни и чувствовать себя как в неприступной крепости. Объявился хозяин дома, в котором мы жили почти 50 лет. Предупредили о выселении. Неприступная крепость рухнула. Один за другим ушли из жизни его друзья. Отец был гордым. Он не мог жить в этой реальности... он всегда оставался верен себе и своей работе.
Александр ЧЕРНЯВСКИЙ.

«Задорнов поднял пласты истории народов, неизвестных до сих пор цивилизации. Он красочно изобразил их быт, с глубоким знанием рассказал о нравах, привычках и семейных спорах, несчастьях, житейских неурядицах, о тяге к русскому языку, русским обрядам и образу жизни.
Его роман «Амур-батюшка», ставший на его родине классикой, переведен на многие языки».
(Из американской литературной энциклопедии).

«Без исторических романов Н. Задорнова нельзя иметь полного представления о развитии истории России и российской литературы.
В напряженное действие его книг включены сотни исторических лиц. В его произведениях - ожившая история».
(Из Британской литературной энциклопедии).