Еще в 90-е годы незаконные рубки в тайге приняли столь глобальные размеры, что без специальных лесных служб с ними не справиться. В управлении лесами края существует отдел лесного контроля и надзора, в нем семь человек, остальные работают в шести территориальных секторах. Южный сектор, к примеру, охватывает Бикинский, Вяземский, имени Лазо, Хабаровский и Верхнебуреинский районы. В Центральном - Нанайский, Комсомольский, Амурский районы.

Служба проводит проверки. План их заранее расписывается на год, но это же не в бухгалтерию городской конторы с проверкой прийти. Случается, что кто-то, положим, арендовал лесной участок всего на год. А проверять нынче можно лишь через три года после того, как организация начала работать. Так тот «участник лесных отношений» порой, не дожидаясь истечения года, сворачивает дела: шустренько покосил выгодную древесину и скрылся, не оставив обратного адреса.
Не сомневаюсь, что, создавая эту службу, в Рослесхозе руководствовались благими намерениями. Только вот действует она с 2007 года (с этого времени введен в действие новый Лесной кодекс), а выглядит, как младенец. Ее материальное обеспечение хромает на обе ноги. Думаете, для эффективного контроля и надзора госконтролю приданы машины, мотосани, самолеты? Как бы не так. До последнего времени на проверки ездили на стороннем транспорте. А на совместные проверки - на чужой машине. Или на машине предпринимателя, или падали «на хвост» арендаторам. Не все лесничества могли им предоставить транспорт в пользование.
Только сейчас купили автомобиль повышенной проходимости, еще ни дня не ездили. Да изменит ли это ситуацию? Что значит одна машина на 39 миллионов гектаров и десятки тысяч лесных дорог!
- Надеемся, что это поможет нам плотнее охватить хотя бы самые криминогенные лесные районы: Нанайский, Вяземский и имени Лазо, - рассказывает заместитель начальника управления Максим Гулько. - В 2009 году наши инспекторы выявили 202 незаконные рубки в основном в тех районах. 133 человека привлечены к уголовной ответственности, судами вынесено 126 приговоров. К лишению свободы приговорены восемь человек, условно осуждены 15, и штрафы обязаны оплатить 103 нарушителя.
Неплохой вроде бы результат. Одно плохо: в то время как причиненный ущерб составил 1 млрд. 900 млн. рублей, возмещено лишь 25 млн.... Причем до суда доходят «стрелочники», а не истинные организаторы незаконных лесоповалов. Это их берут на месте вырубки - хозяева-то предпочитают не мерзнуть в лесу. Денег у них на возмещение ущерба нет и не было - ну присудят рабочему, пойманному с бензопилой, возмещать нанесенный ущерб. И будет он 100 лет платить по 25 процентов в месяц из своей худосочной зарплаты...
Хотя были серьезные случаи, говорит Гулько. В декабре 2009 года осуждена группа людей, проводивших незаконные рубки. Рядом с арендованной территорией ООО «Ангелина» в районе им. Лазо нарушители заготавливали лес, в чем во время совместного рейда УФСБ и управления лесами были уличены работники фирмы. Ведь рубка леса не на конкретной деляне, а за ее территорией также считается незаконной. Результат - четыре приговора, сроки до четырех с половиной лет.
Спрашиваю: а что будет с этим ООО? Трудно сказать: оказывается, законодательно не установлена возможность лишения аренды по этим основаниям! Оказывается, закон не прописывает, как следует действовать, - нет причины для прекращения договора. Стало быть, кто-то получил срок, и где гарантия, что организаторы, выждав время, опять не займутся тем же...
А что вы хотите, в Лесном кодексе есть статьи поудивительнее: нынешнее законодательство не предусматривает даже приостановления деятельности арендаторов! Допустим, лето, пожароопасный сезон на носу, деляны у арендатора захламлены порубочными остатками и вот-вот вспыхнут, а работу нельзя приостановить до исправления положения. Согласно чрезмерно миролюбивому Лесному кодексу, инспектор госконтроля имеет право лишь ласково попенять арендатору. Ну, взять с него штраф об административном правонарушении в 30 тысяч рублей. Что такое 30 тысяч и неочищенная деляна в 50 гектаров, к примеру? Очистить ее во много раз дороже, чем штраф заплатить... А таких делян у арендатора в тайге сотни, разве хватит возможности проверить все до единой? Вот так и работают в лесу. А потом тайга горит, и страдающие от дыма горожане проклинают и тех, кто поджигает, и тех, кто контролирует…
До введения нынешнего Лесного кодекса за нарушение правил работы в тайге следовала значительная неустойка: арендатору предписывалось платить приличные деньги, и он стремился не нарушать законы. Зато сегодня за нарушение правил заготовки древесины предусмотрен штраф всего в пять тысяч рублей - вот посмешище-то! Разве такой штраф стимулирует лесопользователей соблюдать порядок? Вот и остается на деляне брошенная древесина - рассадник вредителей. А у лесного контроля руки связаны законодательством.
В крае около 250 арендаторов лесфонда, к тому же в тайге трудятся сотни индивидуальных предпринимателей. И сегодня все они неплохо знают законы: некоторые специально деляну берут на год, чтобы выпасть из-под всякого госконтроля. Многие фирмы специально и создаются на год, чтобы взять лес да исчезнуть! И в план проверки их не внесешь. Даже зная, что работают не по правилам. Допустим, лесничий выявит нарушение, но это не становится основанием для плановой проверки.
То есть служба лесного контроля и надзора вынуждена действовать порой на грани нарушения законодательства или всячески изощряясь, чтобы этого не допустить...
Сегодня «черные лесорубы» несколько изменили свое лицо. Вместо крупных фирм в лесу появилось множество мелких, промышляющих незаконными рубками. Это небольшие бригады, которых намного сложнее ловить, чем еще несколько лет назад. Лес они воруют мелкими партиями, чуть ли не по ночам, урывками - выхватили десяток стволов и увезли. А лесные законы, сами видите, какие: управы на такое не предусмотрено.
Наталья Платошкина.