В 1981 году хабаровчанин Дмитрий Васильевич Вербовский стал лауреатом премии Совета Министров СССР. Как написано в дипломе: «За научную разработку и внедрение в проектирование, строительство системы комплексной автоматизации автоматической пожарной и охранной защиты при строительстве олимпийских объектов в Москве».

Летние Олимпийские игры 1980 года в Москве готовила вся страна. Специалистам треста «Востоксибспецавтоматика» во главе с прорабом Д.В. Вербовским определили два объекта: плавательный бассейн на 18 тысяч зрительских мест и крытый стадион на 45 тысяч, что на проспекте Мира. Почти три года длилась командировка. Как известно, Олимпиада прошла на высоком уровне.
То, что Дмитрий Васильевич, простой линейный руководитель, стал лауреатом престижной премии, удивительно, но, вероятно, закономерно - лауреат сам по себе человек удивительной судьбы.
В августе 1941 года в село Екатеринопольское Киевской области (сейчас Черкасская) вошли немцы. Спустя несколько дней староста с полицаями начали обходить хаты и составлять списки на отправку молодёжи в Германию. Зашли и в хату Дмитрия, где они остались вчетвером: мать, старшая сестра Фрося, 1926 года рождения, Дмитрий, 1927 года, и пятилетний брат. Отец, механик МТС, успел эвакуироваться с тракторами в тыл. Ехать в Германию выпадало Фросе, как самой старшей. Но, когда полицаи увидели рослого 14-летнего Дмитрия, они включили его в списки. Будущих остарбайтеров загнали в телячьи вагоны и повезли на Запад. Остановились во французском городке Мец. Парней поместили в казарму и определили на работу на военный завод. Дмитрия сначала поставили на транспортёр подавать снаряды. Работа для пацана, хоть и рослого, оказалась не по силам. Дали пинка и вручили в руки метлу - перевели уборщиком. Два парня постарше сговорились бежать. Куда бежать? А на Восток… За ними увязался и Дмитрий. Вечером, когда стемнело, рванули. Но их поймали жандармы. Из местной тюрьмы их отправили в тюрьму города Саарбрюкен - это уже на территории Германии. Через месяц из тюрьмы перевели в концлагерь Бухенвальд. Дмитрий провел там три года.
Бухенвальд не был обычным лагерем уничтожения, как Освенцим или Дахау, это был лагерь моральных и физических пыток. Основной лагерь состоял из 52 бараков, кто не помещался - ставили рядом палатки, даже зимой. Главные ворота лагеря венчало изречение «Jedem das Seine» - «Каждому своё». В так называемом «бункере» была камера пыток и помещение для расстрелов. А в 1940 году построен крематорий.
Кроме основного был ещё лагерь карантинный - «малый лагерь». Там вообще было подобие ада: 12 бараков, переделанных из конюшен, в каждом по 750 человек. Здесь около 100 человек ежедневно умирали.
Рядом с лагерем размещались деревоперерабатывающий завод «ДАВ» и оружейный «Густлофф-верке», кроме того, несколько команд работали в каменоломне. Гранитные камни узники тащили на себе, вручную грузили в вагонетки. Загруженную вагонетку 12 заключённых, впрягшись в металлические цепи, тянули в гору, где стояла камнедробилка. Часть камня использовалась в цехе по изготовлению гранитных памятников.
Как рассказал Дмитрий Васильевич, именно в такую команду его и определили - как врага рейха: побег считался тяжёлым преступлением. На груди носил красный тре­угольник и букву «R» - русский.
С 1942 года в лагере немцы проводили медицинские опыты: узников заражали сыпным тифом, туберкулёзом… затем проверяли действие вакцин. Из-за скученности людей заболевания перерастали в эпидемии. Из 9517 подопытных узников каждый третий умер.
Затем начали проводить эксперименты по исследованию эффективности действия ядов. Его тайно добавляли в еду и наблюдали...
Тяжелобольных убивали внутривенными инъекциями фенола.
В 1944 году в лагере и его филиалах находились 63048 мужчин и 24210 женщин. За этот год от голода, болезней и побоев умерли 8644 человека. Большинство умерших - от дизентерии.
Бухенвальд был лагерем интернациональным: немцы, чехи, югославы, французы, больше всего заключенных - советские. Действовала интернациональная подпольная организация лагерного сопротивления, даже работал подпольный театр, поставивший собственную постановку «Потомки Чапаева».
В 1945 году, когда обитателей лагеря собирались вывезти и по дороге уничтожить, узники восстали, разоружили охрану и дождались 11 апреля, когда подошли американцы.
Дмитрий Васильевич вспоминает, что после освобождения сразу же прибыли советские представители из контр­разведки. Советских всех отделили и перевели в другой лагерь в советскую зону под Берлином. Там начались проверка каждого по немецким документам и опросам и сортировка: кто подходил по возрасту, призвали служить в Красную Армию, остальных отправляли на Родину. После проверки Дмитрия назначили заведующим столовой лагеря, а затем перевели служить в комендантскую роту по охране лагеря. В начале осени, когда лагерь опустел, ему выдали проездные документы и отправили домой поездом, как пассажира.
Следует подчеркнуть, что из выживших советских узников Бухенвальда практически никто не был репрессирован. Очевидно, потому, что там была сильная подпольная организация, где каждого узника знали не по рассказам…
У Дмитрия Васильевича сохранился на всю оставшуюся жизнь номер, выколотый на руке.
Потом у нашего героя началась бурная жизнь, насыщенная многими событиями и неожиданными житейскими поворотами: учёба, работа, обретение семьи… Как рассказывает Дмитрий Васильевич, когда он приехал из Германии, отец к тому времени возвратившийся из эвакуации, работал директором МТС в родном селе. Он его и устроил в годичную школу механизаторов сельского хозяйства. После непродолжительной работы механиком в отцовской МТС, по путёвке комсомола Дмитрия направляют в Закарпатскую Украину преподавателем в автошколу в Мукачёво. В 1949 году резкий поворот в судьбе: друг, работавший в тресте «Комсомольсклес» уговорил Дмитрия приехать на Дальний Восток.
Здесь он и остался на всю жизнь. Сначала в селе Мариинском был начальником строительства Кизинского леспромхоза, через три года, когда из Северной Кореи прибыли 11 тысяч лесорубов и при тресте «Комсомольсклес» организовали корейский лесозаготовительный трест, Дмитрию Васильевичу предложили стать в этом тресте советником. В 1956 году назначили начальником строительного управления в Большой Картели - строил для военных антенны спутниковой связи и железные дороги для лесников. Затем с лесной промышленностью расстался и связал себя с Министерством приборостроения. Переехал в Хабаровск, стал работать старшим прорабом в Хабаровском строительно-монтажном управлении противопожарной автоматики и охранной сигнализации. Закончил трудовую деятельность в 80 лет - последние годы в должности инженера по гражданской обороне.
…Вспоминая время своей юности, он с трудом сдерживает слёзы, поднимается артериальное давление. Годы дают о себе знать. Годы далеко не простые: тяжелейшие испытания в детстве и юности и насыщенная событиями жизнь после…
А. КРИКЛИВЫЙ.
Фото из архива автора.