Помнится, прошлой осенью наши специалисты утверждали, что качество воды стабилизировалось и прослеживалось явное улучшение состояния реки. А сегодня появились некоторые основания для беспокойства.

- И даже не сегодня, а раньше - в самом конце прошлого года, - говорит начальник управления охраны окружающей среды края Виктор Бардюк. - В январе у воды появился знакомый «аптечный» запах, рыбаки особенно стали жаловаться: мол, лунку пробьешь, а оттуда идет явный запах фенола. Да и хабаровчане заметили, что вода в кранах приобрела некоторый посторонний запах...
Экологи тотчас же предприняли меры. Прежде всего усилили мониторинг воды: отбирали пробы выше и ниже Хабаровска по течению реки, причем делали это несколько лабораторий - гидрометслужбы, хабаровского «Водоканала» и краевого центра экологического мониторинга и прогнозирования чрезвычайных ситуаций.
Что обнаружили? В амурской воде присутствует хлорфенол, дихлорфенол и пестициды в концентрациях, превышающие ПДК в 15 раз. Анализы воды делались по расширенному спектру, результаты рассматривались на внеплановом заседании лабораторного совета при Координационном совете по экологическому мониторингу Амура. К слову, результаты анализов были неоднозначны - например, Дальгидромет не фиксировал загрязнение, а другие лаборатории отмечали его. Видимо, сказались разные методики?
Тем не менее установили: запах вызван хлорфенолами. Потому с конца января на центральном городском водозаборе ввели углевание (до полутора тонн активированного угля сыпали ежедневно).
И все-таки откуда взялись хлорфенолы?
- Чтобы это выяснить, в феврале мы отправили экспедицию из работников наиболее хорошо оснащенной лаборатории краевого центра экомониторинга, которая аккредитована более чем по 300 показателям. Специалисты отобрали пробы воды в створах у Амурзета (выше устья Сунгари), у Нижнеленинского (ниже Сунгари) и Казакевичево, - продолжает Виктор Владимирович. - Анализы показали, что если выше устья Сунгари вода нормального качества, то ниже загрязнена. В ней содержатся хлорфенолы - вещества, влияющие на ее органолептические показатели (цвет, запах).
- Источников же поступления хлорфенолов в воду может быть несколько, - заметил Бардюк. Это отходы целлюлозно-бумажного и производства пестицидов, процесс их деградации (если пестициды разлагаются в воде, появляется такой запах). Так что наличие хлорфенола в воде - это не природное явление: оно искусственного происхождения.
Кстати, рыба в январе-феврале также носила слабый «аптечный» запах. В свое время наши экологи запрашивали главного санитарного врача страны на предмет предельно допустимой концентрации фенолов в рыбе, на что был получен ответ: «Рыбо-хозяйственные нормативы для воды разработаны, для рыбы их нет - то есть хлорфенолов в рыбе не должно содержаться вообще».
Что дальше? Губернатор края Вячеслав Шпорт направил обращение губернатору провинции Хэйлунцзян, в котором изложил ситуацию и предложил организовать внеплановый российско-китайский мониторинг. По плану таковой должен был состояться в мае, но срок следовало, конечно же, ускорить.
Китайская сторона поддержала инициативу: они допускают, что при наличии у них огромного числа крупных и мелких заводов какой-нибудь да сбрасывал отходы тайком под лед... Соседи предприняли ряд проверок, но официального ответа нам пока не дали.
Надо сказать, что нормативы по качеству воды в Китае почти в десять раз мягче, чем у нас. Мы регистрируем превышение 10 ПДК, а у них это в пределах нормы... Если брать во внимание результаты последнего совместного российско-китайского мониторинга, соседи считают, что у них превышения показателей загрязения нет!
У нас все же отмечалось превышение загрязняющих веществ только для рыбного хозяйства - питьевая вода в городских квартирах соответствовала ГОСТу.
Нельзя не сказать и еще об одной проблеме - строительстве второй очереди очистных в Хабаровске. Соседи соседями, они свои ошибки исправляют быстро, а вот сами-то мы что? Теперь вопрос о строительстве очистных со­оружений канализации в Хабаровске, Комсомольске-на-Амуре, Николаевске собираются «забить строкой» в федеральную целевую программу «Экономическое и социальное развитие Дальнего Востока и Забайкалья», которая будет скорректирована до 2018 года. Цена вопроса - 20 млрд. рублей... Принята «Водная стратегия России до 2020 года», составляется план мероприятий и прорабатывается ряд механизмов для ее осуществления. Чем стимулировать строительство очистных? Почему обеспечить водоподготовку и водоотведение - дело только муниципальных образований? Может, те предприятия, которые строят очистные, надо освобождать от платежей за негативное влияние на окружающую среду? А те, кто не строит, пусть платят в десять раз больше? Вопросов много, но их, похоже, собираются решать.
Наталья Платошкина.
Фото М. ДЕВЯТКИНА.