Девяносто лет - это ведь получается без десяти годов век. За этот срок всякое было. Менялась жизнь, менялись люди... Даже государство, в котором выходила и выходит «Тихоокеанская звезда», за это время сменилось не один раз...

Первый номер «ТОЗа» вышел 16 апреля 1920 года. Хотя тогда, в момент образования Дальневосточной республики (ДВР), назвать издание «Тихоокеанской звездой» никому и в голову не пришло. Печатный орган Дальбюро РКП(б) нарекли «Дальневосточная правда». Газета выходила в Верхнеудинске (ныне Улан-Удэ) и распространялась по всей ДВР. В новое временное государство входили Прибайкальская (сейчас Бурятская республика), Забайкальская, Амурская, Приморская, Приамурская области и северная часть Сахалина.
«Рабочий! Чаще ударяя молотом, чини паровозы и вагоны, налаживай разрушенное белогвардейцами народное хозяйство!»;
«Крестьянин! Готовься к посеву, вези хлеб и дрова, не поддавайся провокации контр­революционеров!»;
«Солдат! Твердо защищай интересы рабочих и крестьян! Добей до конца врагов народа!»
Этими призывами открывался первый номер «Дальневосточной правды».

«Правда» ушла в «путь»

22 октября 1920 года под напором частей Народно-революционной армии и партизан белогвардейские войска ушли из Читы. Коллектив редакции «Дальневосточной правды» погрузил свое нехит­рое имущество в солдатскую теплушку и отправился в ней в новую столицу ДВР. Поэтому праздничный номер 7 ноября вышел уже в Чите. А 4 декабря 1921 года газета преобразилась и сменила название на «Дальневосточный путь».
- Начальный период существования газеты - это время борьбы за Хабаровск с наступавшими при японском содействии колчаковскими отрядами, - вспоминал в опубликованных заметках Петр Караваев, редактор «Дальневосточного пути» в 1923 - 1924 годах. - В том подъеме, в том героизме, с каким дрались и побеждали под Волочаевкой рабоче-крестьянские полки тогдашней народно-революционной армии, была доля и «Дальневосточного пути».
16 ноября 1922 года ВЦИК постановил объявить Дальневосточную республику нераздельной составной частью РСФСР. А в декабре 1923 года административный центр Дальнего Востока был перенесен из Читы в Хабаровск. Поэтому в первой половине 1924 года все учреждения переехали в новую столицу Дальневосточного края, в том числе и редакция нашей газеты.
16 апреля 1925 года вышел тысячный номер «Дальневосточного пути», и тогда уже началась реорганизация газеты.
- В то время я работал в Москве, в аппарате ЦК партии в отделе печати. Однажды ко мне зашел Николай Афанасьевич Кубяк - секретарь Дальбюро ЦК РКП(б) и пригласил поехать в Хабаровск редактором краевой газеты «Дальневосточный путь», - воспоминает в своей книге Георгий Ржанов, первый редактор «Тихоокеанской звезды». - Он знал меня по губернской газете в Иркутске «Власть труда», которую я редактировал… В Хабаровск прибыл только на двенадцатые сутки. На месте выяснилось, что газета нуждается в серьезной реорганизации. И я взялся за дело. Кубяка особенно заинтересовало мое предложение переименовать газету в «Тихоокеанскую звезду». Я говорил не только о новых внутренних задачах края, но и о близости советского Дальнего Востока к Китаю, Японии. Новое название обяжет нас больше, чем до сих пор, уделять внимание вопросам рабочего и национально-освободительного движения в этих странах.
Последний номер «Дальневосточного пути» увидел свет 31 мая 1925 года. Первый выпуск «Тихоокеанской звезды» читатели взяли в руки 2 июня 1925 года.

Как зажигалась «Тихоокеанская звезда»

- В те годы Хабаровск, как и большинство старых городов Сибири и Дальнего Востока, был тихим городом. И вдруг появилась световая реклама газеты, - писал Георгий Ржанов. - На фасаде здания Дальбюро укрепили кронштейн, на котором под стеклом ежедневно вывешивалась «Тихоокеанская звезда».
Постепенно газета становилась крупнейшей на Дальнем Востоке. Она имела собственных корреспондентов в Берлине, Праге, Шанхае, Харбине, Токио и в других городах мира. В 1926 году в «ТОЗе» открылись новые отделы: литературный, физкультурный, шахматный, медицины на дому. На страницах появились новые рубрики, а в редакции - новые люди.
Например, репортера Макса Полянского пригласили в «Тихоокеанскую звезду» из Одессы из газеты «Красный Крым». Журналист мечтал о путешествиях в неведомые края, об экзотике, об интересном материале для очерков. А сам дальше Харькова никуда не выезжал. И тут такое предложение!
«Десять суток пути через Украину, Урал, Сибирь, Забайкалье ничуть меня не утомили. Мне тогда едва 25 лет исполнилось, - пишет Макс Полянский, писатель, лауреат Государственной премии СССР, заведующий в свое время отделом информации «Тихо­океанской звезды». - Осенью 1926 года приехал в Хабаровск. Уже с полчаса мы ехали улицей Карла Маркса - главной магистралью тогдашнего Хабаровска. Она немногим отличалась от улицы в большой деревне или уездном городке. Редкие каменные здания напоминали о том, что движемся по городу, краевому центру.
Крайисполком, гостиница «Эспланд», магазины частных фирм «Кунст и Альберс», известного на Дальнем Востоке купца Чурина, театр, кинематограф, редкие витрины торговцев харбинскими товарами...»
- А мимо редакции поедем? - спросил Полянский извозчика.
- Вот она, «тихоокеанка», по Калининской, - указал тот чуть позже на полутораэтажный особняк, выходящий одним боком на центральную улицу.

В начале славных дел и многих бед

Менялись дома на улицах краевой столицы, эпохи, люди... Вместе с ними менялась и «Тихоокеанская звезда». Она всегда отражала все значимые события жизни дальневосточников. Самые крупные из них: эпохальное строительство Комсомольска-на-Амуре, которое началось в 1932 году; челюскинская эпопея 1934 года; беспосадочный перелет экипажа Чкалова в 1936 году…
Но не только великими стройками и техническими достижениями отличились 30-е годы прошлого столетия. Политические процессы в стране привели к массовым репрессиям. Формулировки, согласно которым людей увольняли с работы, в том числе и из «Тихоокеанской звезды», нынче никакими КЗОТами не понять.
В 1931 году за троцкизм уволен заведующий сельскохозяйственным сектором газеты Зыков. В 1933 году корреспондент Некрутюк уволен за политическую слепоту. В 1935 году за дискредитацию звания советского журналиста лишились работы репортеры Кац и Иорданский.
Печально легендарный 1937-й «сломал» с десяток журналистских перьев. А некоторые лишились не только профессии, но и жизни.
Александр Владимирович Швер, редактор газеты, расстрелян 4 апреля 1938 года.
Елпидифор Иннокентьевич Титов, заведующий литературным и международным отделом, расстрелян зимой 1938 года.
Петр Гаврилович Кулыгин, очеркист, расстрелян 7 августа 1938 года.
Леонид Сергеевич Решетов, очеркист, расстрелян 13 апреля 1938 года.
Евгений Шиманчик, собственный корреспондент, в годы репрессий бесследно исчез.
И в то же самое время газета била все свои рекорды.
Тираж с 40 тысячами экземпляров в 1933 году к 1939-му вырос до 135 тысяч. Цена газеты была постоянной - 10 копеек за экземпляр. Поднялась она только к 1940-му году - до 15 копеек.

Горячее лето тридцать восьмого

В конце июля 1938 года коллективу газеты пришлось не сладко. Начались события на озере Хасан.
Штат редакции был укомплектован всего наполовину, писал редактор того периода Трофим Калинников. На каждого литработника ложилась двойная нагрузка. К тому же столичные и республиканские газеты не смогли тогда сразу послать на Хасан своих корреспондентов. Регулярных рейсов самолетов не существовало, а поездом надо было добираться восемь-девять суток.
В те дни сотрудники редакции «Тихоокеанской звезды» обеспечивали информацией о боях на Хасане всю страну. Тексты корреспонденций диктовали сразу на машинки и отправляли в несколько адресов. На газетном фронте отчаянно воевали Петр Комаров, Петр Чередниченко, Юлия Шестакова, Валентина Николаева, Вадим Павчинский, Сергей Рослый, Иван Усачев и другие.
В сентябре 1938 года жители края уже участвовали в спасении отважных летчиц Валентины Гризодубовой, Полины Осипенко и Марины Расковой. Они совершили на самолете «Родина» беспосадочный перелет из Москвы в северный таежный район Дальневосточного края. И это событие «Тихоокеанская звезда» не могла обойти стороной.

Военные письма

В октябре 1938 года Дальневосточный край был поделен на два: Приморский и Хабаровский. Последний объединил Амурскую, Камчатскую, Сахалинскую, Хабаровскую, Нижне-Амурскую области, Еврейскую автономную область и районы Калымы. «Тихоокеанская звезда» стала органом крайкома компартии и крайисполкома.
И накануне Великой Отечественной войны Хабаровский край оставался самым обширным в нашей стране: простирался от Амура до Камчатки. И здесь, несмотря на отдаленность, с началом Второй мировой войны 1 сентября 1939 года стало неспокойно. Мужчины после работы посещали оборонные кружки, женщины осваивали мужские профессии. Казалось, что и от страниц «Тихоокеанской звезды» начинает пахнуть порохом. И вот в июне 1941 года война действительно пришла на нашу землю. Не такую уж и далекую.
- Война-то, детки, далеко, да сердцу вся-то Родина наша близкая. Она, Родина, как тело свое: где ни режь - везде болит одинаково, - писала в газете колхозница Ирина Пикалова в августе 1941 года. - Возьмите, детки, три сотни - сбережения мои.
В этот нелегкий период в «Тихоокеанской звезде» родилась традиция, которой газета верна и до сих пор. На газетных страницах стали регулярно печататься письма хабаровчан. Тогда рубрика называлась «Из редакционной почты», сегодня - «Читатель - газета». Ее содержание менялось вместе с жизнью дальневосточников.
С первых же дней войны на Дальнем Востоке началось движение за создание всенародного фронта обороны. В газете появилась страница «Любовь к воину». За годы войны трудящиеся края внесли в фонд обороны более четырехсот миллионов рублей деньгами и почти столько же - облигациями государственного займа. Отправили на фронт около двух миллионов теплых вещей, двадцать четыре тысячи килограммов шерсти, более двухсот вагонов подарков бойцам.
На средства, собранные дальневосточниками, были построены эскадрильи боевых самолетов: «Амурский колхозник», «Советский Сахалин», «Колхозник Нижнего Амура», «Еврейский колхозник», «Сталинский Комсомольск», «Камчатский рыбак», «Дальневосточный железнодорожник»...
- Не знаю, как сейчас строится рабочий день в «Тихоокеанской звезде», а тогда, в годы Отечественной войны, мы работали с утра весь день и с вечера до полуночи, - вспоминал писатель, литературный сотрудник редакции в военные годы Степан Кузьменко. - Когда из типографии приносили свежие полосы, пахнущие, по выражению нашей курьерши, керосинчиком, мы частенько собирались, чтобы послушать корреспондента, вернувшегося из командировки.
«...Ни один из фашистских хищников, попавших на мушку его винтовки, живым не уходил - всех сражала меткая пуля Максима», - писала «Тихоокеанская звезда» 15 ноября 1943 года о легендарном снайпере, выходце с берегов Амура, нанайце Максиме Пассаре.
Праздничный номер газеты вышел 10 мая 1945 года. С фронтов Великой Отечественной войны в редакцию не вернулись Вячеслав Афанасьев, Леонтий Агафонов, Петр Заболотный, Григорий Леванов, Алексей Славинский, Михаил Сувинский, Александр Никулин, Александр Фетисов.
А ровно через три месяца после победы военные корреспонденты «Тихоокеанской звезды» опять выехали на фронт. Освещать войну Советского Союза с империалистической Японией. В списке 12 фамилий, в том числе и Петр Комаров. С фронта он прислал знаменитую «Маньчжурскую тетрадь». Вышли очерки и репортажи о моряках-гвардейцах и других воинах писателя Дмитрия Нагишкина.
Утром 3 сентября 1945 года «Тихоокеанская звезда» вышла с большим плакатом через всю первую полосу: советский солдат высоко поднял красное знамя, на котором написано только одно слово - ПОБЕДА.
К счастью, все корреспонденты тогда вернулись живыми-невредимыми.

Рупор КПСС

В первые послевоенные годы на страницах «Тихо­океанской звезды» появились новые рубрики: «Стахановский месячник на лесозаготовках», «Быстрее залечить раны, нанесенные войной», «Успех сева решает тракторная бригада», «Благоустроим наши города и села», «Каждому колхозу - фруктовый сад»... В стране был принят четвертый пятилетний план - восстановление и развитие народного хозяйства. Газета в то время стала рупором и пропагандистом партийных идей.
В конце сороковых годов из состава Хабаровского края вышли четыре области: в 1947 году выделилась Сахалинская область, в 1948 - Амурская область, в 1953 году - Магаданская область, в 1956 году - Камчатская. Нижне-Амурская область была попросту упразднена. «Тихо­океанская звезда» осталась органом крайкома КПСС и краевого Совета перекроенного Хабаровского края.
Вплоть до конца 80-х годов страна жила решениями съездов и пленумов КПСС. Материалы партийных заседаний публиковали целыми книгами. Их должны были покупать и изучать не только партийные идеологи и рядовые коммунисты, но и студенты, и даже школьники. «Тихо­океанская звезда», естественно, на своих страницах гнула линию партии. Свидетельство тому - тематика материалов, заголовки и рубрики газеты. «XXI съезду КПСС - достойную встречу», «Народ советует, предлагает, одобряет», «К новым большим свершениям», «Ленинская трудовая вахта», «Принимай, Родина, юбилейный подарок»...
- Практически каждую заметку нужно было нести в крайком партии на утверждение, - делился при жизни воспоминаниями о своей работе заведующий отделом партийной жизни и советского строительства газеты в 50-е годы Абрам Винников.

Родина и наградит, и накажет

Партия и Советская власть заметили и по достоинству оценили работу газеты в 1970 году. В канун 50-летнего юбилея «Тихоокеанской звезды», 15 апреля, вышел Указ Верховного Совета СССР о награждении газеты орденом Трудового Красного Знамени. Он и по сей день занимает достойное место на нашей первой странице.
- Я пришел в газету в тот самый год накануне юбилея. Быть сотрудником «Тихоокеанской звезды» в то время было очень престижно. Совсем неопытных тогда в газету не брали. Мне было уже 30 лет, но я был тогда одним из самых молодых в этом коллективе, - говорит Виталий Наумов. (Он трудился в редакции с 1970 по 1999 год. Прошел путь от литсотрудника до завотделом.) - Взяли меня в отдел промышленности, транспорта и строительства. Оклад положили 120 рублей плюс гонорар за опубликованные материалы.
Для сравнения: простой инженер в те годы тоже получал 120 рублей. Это была самая популярная зарплата в стране. Что примечательно, деньги в редакции выплачивали четыре раза: аванс, получка, гонорар за первую половину месяца, гонорар за остальные дни месяца. Это было удобно сотрудникам. Но были свои трудности. Партия крутила людьми, как винтиками. Одного не успели убрать, могли запросто на его место другого назначить. Да и рассказывать в газете можно было далеко не обо всем.
- Наш Главлит строго следил за тем, чтобы на страницы газеты не просочилась государственная тайна, - вспоминает Виталий Иванович. - К примеру, комсомольский авиастроительный завод имени Гагарина упоминать было нельзя. Судостроительный завод имени Горького в Хабаровске - тоже. А как напишешь про кандидата в депутаты Верховного Совета РСФСР, которая работала на этом самом заводе? Пришлось говорить, что женщина работает токарем в механических мастерских.
Полегче со свободой печати стало только к концу 80-х, в перестройку. Газета стала живее, интереснее. На ее страницах прилично уменьшились «вести с полей» и «битвы за урожай». Появились репортажи об очередях и стремительно исчезающих с полок магазинов товарах...

Второе рождение Звезды

- 19 августа 1991 года я дежурила по газете. Прихожу, как положено выпускающему, к обеду, сажусь за работу... и глазам своим не верю! Сплошь материалы ТАСС о постановлениях ГКЧП, - рассказывает обозреватель «Тихоокеанской звезды» Раиса Елдашова. - У меня было такое ощущение, что жизнь вернулась в 1937 год. Я даже боялась номер в печать своей фамилией подписывать. У меня было ощущение, что происходит что-то незаконное и я к этому причастна. Да и все в редакции были в каком-то ступоре. Что дальше будет? Как быть, как жить, как газету делать?
Буквально на следующий день пошли сообщения от другого всесоюзного информационного агентства, из которых стало ясно, что просто так возврата к прошлому не будет. Назревает битва. И она произошла. Далее канула в Лету КПСС, а позже и Советский Союз. И тут газета оказалась в трудном положении.
В типографию врывались особо рьяные демократы и пытались запретить печатать «Тихоокеанскую звезду».
- Вы орган КПСС? Нет у нас в стране нынче такой организации. Значит, и вас нет, - размахивали они плакатами.
КПСС нет, а читатели остались. И газета им оказалась по-прежнему нужна.
Впрочем, об этом судить лучше уже нынешним читателям «Тихоокеанской звезды».
Подготовила Татьяна МАНЕВИЧ.