Как явствует из теленовостей, мэр Лужков, утверждая, что солдаты ходили в атаку с именем Сталина на устах, распорядился по Москве вывесить плакаты, лозунги и т. п. с его изображением.

А далее в той же телепередаче ветеран войны, неоднократно ходивший в атаки, говорит, что не кричали они при этом никаких слов, потому что физическое и особенно психологическое состояние в те моменты просто-напросто были с какими бы то ни было словами не совместимы.
В связи с этими сообщениями вспомнились события более полувековой давности. Война закончилась, и начали выходить фильмы соответствующих моменту содержаний («Падение Берлина» и другие), в которых противник изображался в виде этаких придурков, сметаемых с лица земли лавиной атакующих с криками «За Сталина!» советских солдат.
Нам, пацанам, это было «круто», и мы ходили на них по много раз, как когда-то наши отцы на «Чапаева». А вот отцы, и особенно с войны вернувшиеся, говорят, что там все не так, на них не ходили. А что не так, не говорили.
Сейчас-то понятно, что тогда они и не могли говорить…
По прошествии доброго десятка лет уже при хрущевской оттепели, проходя курс военной подготовки в «железке», я поинтересовался у прошедшего войну подполковника Еремина: действительно ли такие крики помогали в атаках? На что он пообещал во время грядущих полевых занятий дать нам возможность прочувствовать это самим.
И вот среди зимы, облачившись в каптерке военкафедры в бэушные ватные брюки, шинели, шапки, огромные валенки и вооружившись автоматами, мы выехали в поля. Там, от дороги, нам, выстроившимся цепью, с беспрерывными криками «Ура» было приказано бегом достичь расположенного неподалеку холма. При этом для получения зачета надо было уложиться в определенное время.
Заорав благим матом, мы рванули с места в карьер, но, запыхавшись на первом же десятке метров, перестали кричать и перешли на шаг.
Вернув нас на «исходную», военрук дал возможность всем отдышаться и прийти в себя. Где-то через полчаса он сказал: «А теперь я вас попрошу как можно быстрее добежать до того холма». И, сосредоточившись лишь на беге, молча, чтоб не сбиться с дыхания, мы взбежали на холм, даже превзойдя заданный норматив. «Комментарии здесь не нужны», - сказал подполковник.
Сталинские же писатели и киносценаристы продолжали изображать все по-прежнему. И лишь когда стало возможным печатать писателей - представителей «прозы лейтенантов», непосредственно прошедших через ту войну: Г. Бакланова, Ю. Бондарева, Б. Васильева, К. Воробьева, М. Алексеева и особенно В. Астафьева, мы начали узнавать правду о войне и ее героях.
В. ЛЯСКИН.