Александр Иванович Смирнов прошел фронтовыми дорогами от Старой Руссы до Берлина. Вот его монолог:

- Сообщение о войне застало меня в Кинешме - волжском городе, находившемся в десяти километрах от моей деревни, где я после окончания десятилетки работал в колхозе. Я слушал голос, доносившийся из уличного репродуктора, но реальности происходящего не ощущал. Хотя потом видел, как в расположенных за Волгой военных лагерях началось движение: солдаты погружались в эшелоны, отправлявшиеся на фронт. Ну, конечно, думалось, что война долго не продлится, ведь наш бронепоезд всегда стоял на запасном пути. Я, как и мои сверстники, хотел поскорее попасть в действующую армию, но произошло это лишь год спустя: в 1941-м ребят двадцать третьего года рождения еще не призывали.
А зимой 1942-го я попал в Москву, в учебно-минометную бригаду, где готовили специалистов для артиллерийских частей. По окончании учебы мне присвоили звание сержанта и зачислили в сформированный из разбитых под Сталинградом дивизионов гвардейский минометный полк, направлявшийся в Старую Руссу. Шел 1943 год, армия оснащалась все лучше. Свои «катюши» мы ставили уже не на маленькие танки Т-60, как это было под Сталинградом, а на американские «студебеккеры». Но беспощадная мясорубка Курско-Орловской дуги, где вскоре очутился наш полк, перемалывала все подряд - и людей, и технику, так что когда через несколько месяцев мы подошли к Днепру, почти все наши машины оказались разбиты. И нас отвели на двухмесячный отдых. Отдых на войне - это работа и учения. Считается, что ты отдыхаешь, потому что на тебя не падают бомбы. Пока мы находились в прифронтовой полосе, наши войска взяли Киев. Мы присоединились к своему Северо-Западному фронту и приняли участие в знаменитом прорыве: через Киев и Белую Церковь на Западную Украину и Польшу, а оттуда - на Берлин.
- Моя военная специальность - артиллерийский разведчик. Вы спрашиваете о ярких боевых эпизодах. Если подразумеваете героические подвиги, то этого не было. Неповоротливые артиллерийские части страдали от бомбежек и артобстрелов.
Поэтому главным для нас было научиться быстро окапываться. Другая наука - определять по звуку, на тебя ли летит снаряд. Смерть могла настигнуть в любую минуту. К этой мысли было привыкнуть труднее всего. И в памяти осталось не героическое, а то, как мерзли зимой сорок третьего во времянках, сооруженных из снега, потому что деревни на нашем пути одну за другой сожгли немцы. Как иной раз по два-три дня было нечего есть, потому что полевая кухня отстала от части на разбитых дорогах. Однажды во время такой ситуации к нам приехал начальник штаба. Командир взвода пожаловался: мол, нет у солдат сил снаряды разгружать. Тот достал из кармана брикет пшенной каши. А нас было 10 человек. Командир в сердцах размахнулся и разбил его о дерево. Как же мы жалели потом об этой каше!..
- Вы спрашиваете, оставила ли война след в моей жизни. Есть такие строчки в одной песне: «Война закончилась в Берлине, но не закончилась во мне». Сейчас, спустя многие годы, я думаю, что война - это высшая несправедливость. Потому что страдают все - и тот, кто воюет, и тот, кто остался дома. И тот, кто нападает, и тот, кто защищается. В моей родной деревне Старой Поспелихе было всего 20 дворов. В пятнадцать из них не вернулись отец, сын или брат. Мою семью война пощадила: оба брата возвратились с фронта, хотя один и с ранением.
Война многому меня научила. Увидел, как живут люди за границей, несмотря на военную разруху, сравнил с нашей жизнью - в моем колхозе, например. Стал лучше понимать происходящее в мире. Начал разбираться в технике. После войны я связи с однополчанами не поддерживал. Но прошлое нашло меня само. Однажды февральским вечером раздался звонок в дверь. Человека, стоявшего на пороге, я узнал не сразу. Это был мой однополчанин Анатолий Углицких. Он жил в Забайкалье, но какое-то время работал в Амурске, на сдаче ЦКК, и увидел меня в передаче по местному телевидению. Эмоций этой встречи не передать словами. Два взрослых мужика не могли сдержать слез. Потом мы переписывались. Сейчас его нет в живых.
Монолог ветерана записала В. АЛЕКСЕЕВА.