Великая Отечественная война сплотила всю нашу страну, весь ее народ. Люди искусства жили одним стремлением с народом - внести свою лепту в неизбежную победу над врагом, отдать свое творчество, талант людям, ставшим под ружье.

Около 3800 театрально-концертных и цирковых бригад обслуживали на фронте части Красной армии. Всего за годы войны на фронт выезжали 42 тысячи артистов, давших 1135000 концертов, 437 тысяч представлений было показано во фронтовой обстановке, вблизи от переднего края. Наши музы не молчали, когда грохотали пушки. Они тоже сражались с врагом. Участники фронтовых бригад и театров не ходили в атаку и в разведку, не стреляли из винтовок и орудий, не пускали под откос поезда - и тем не менее, все, что они сделали, можно приравнять к подвигу. Артисты были солдатами искусства и делали все, что было в силах, для Победы…
«Искусство выживания дано только тем, кто не сгибается, а вытягивается кверху», - гласит восточная мудрость. Так выжил и театр в Хабаровске в лихие военные годы. Казалось бы, в городе, где не лилась кровь, не лязгали гусеницами танки и не грохотали пушки, было легче. Но вся наша жизнь была подчинена роковым событиям войны. Театры было нелегко содержать - все уходило на оборонку. В 1941 году в городе еще не было теат­ра драмы. Но уже осенью был создан краевой агиттеатр. Его актеры давали представления в цехах, на пристанях, на полевых станах, на кораблях, в госпиталях.
Не затухала в Хабаровске театральная жизнь и благодаря тому, что во время войны у нас работало много приезжих коллективов - Харьковский театр эстрады, Ленинградский ансамбль комедии, Московский театр сатиры, Новый драматический из Ленинграда. В течение двух лет артисты работали в помещении нынешнего театра драмы, и вся новейшая драматургия о войне шла на сцене театра.
В своих воспоминаниях о театре пианист В. Разумов писал: «В Хабаровский театр музыкальной комедии я был принят в 1940 году в качестве главного концертмейстера-пианиста. Это время оставило много воспоминаний, особенно работа театра в тяжелые годы войны. При театре была создана спецкомиссия по проведению шефских концертов в воинских частях, госпиталях, на фабриках, заводах. В 1942 году был выпущен спектакль военной тематики «Ночь в июне», следом вышли спектакль «Раскинулось море широко» и оперетта «Верный друг». В 1943 году в театре был организован филиал - группа артистов в составе 25 человек: комик Энве, героиня, артистка Матушевская, простак Войнаровский, премьер-артист Любаров, артисты Климов, Варшавский, Добровольская, солисты балета Жилин и Енгалычевская.
Спектакли шли в сопровождении одного рояля - под мой аккомпанемент. Эта группа побывала в отдаленных пунктах пограничных застав, в воинских частях. Спектакли шли летом под открытым небом, зимой - в чуть теплых помещениях. 9 мая застало нас на станции Ворошиловская в Амурской области. В военном госпитале прошел большой праздничный концерт.
В августе 1945 года филиал получил задание выехать в Китай. Шла война с японскими империалистами, и нам предстояло следовать за наступающей Советской армией. Первая остановка - город Чаньчунь, здесь мы работали месяц. Затем был Харбин, спектакли давали в здешнем театре «Модерн» с профессиональным китайским оркестром, которым руководил я. В Харбине советское командование вручило отличившимся актерам правительственные награды. Орденом Красной Звезды были награждены Энбе, Матушевская, Войнаровский, Симонова. Группе артистов были вручены медали».
…Летом 1944 года впервые был поднят занавес в недавно открывшемся театре юного зрителя. Новый театр показал спектакль по пьесе И. Штока «Осада Лейдена». Еще стояли у станков его будущие актеры Л. Теряева во Владивостоке, Н. Куделькин в Горьком, принимал шифровки радист-разведчик А. Ященко, рвался к Берлину будущий директор ТЮЗа Б.Г. Павлов.
Будущий главный художник театра драмы Б. Степин встретил войну 17-летним. Год проучился в снайперской школе и попал в разведку.
- Дело было в Белоруссии, - вспоминал Степин. - Стояли мы у небольшой высотки, и положение наше было безнадежным. Наш взвод выбил врага из центральной части высотки, а по бокам еще немцев полно. Сидим, голодаем, командир дважды посылал людей за продуктами, но все погибли. Тогда посылали меня и Кольку Сахарова. Возвращаемся с «добычей» - я тащил вещмешок с патронами, а Колька - термоса с супом, кашей. Вдруг Колька заорал, как резаный. Спрашиваю: что, ранило? «Нет, - говорит, - термос пуля пробила, суп горячий, льется прямо на спину…»
Из рассказа актера театра музкомедии Д. Фригера:
- Взяли мы в плен немца. Перепугался он и все кричит нам: «Бах - нихт!» Мы вначале ничего не поняли. Потом оказалось, что он и стрелять не умеет - служил дирижером в Берлинском оперном театре.
Другой случай с пленным. Этот держался заносчиво. Спрашиваем его: победят ваши или нет? А как же, отвечает, нас Гитлер ведет к победе.
Один из командиров говорит мне: срежь ему пуговицы со штанов. Я подошел, раз - ножом, пуговицы обрезал и приказал поднять руки вверх. Мы все повалились от хохота, глядя на эту комическую фигуру «победителя».
…Помнится многое: как спасал своего командира, как подружился с пленным, как мне орден Красной Звезды вручали, как из окружения выходил - все в памяти, часто снится, ночами просыпаюсь, гоню от себя страшное, грустное, стараюсь держать в памяти светлое, веселое. Война - войной, а жизнь-то шла…»
Их было немало, кто прошел дорогами той страшной войны. Бывший директор ТЮЗа Борис Гаврилович Павлов четыре года постигал балетное искусство у мастеров Большого театра. Потом стал солистом Оренбургского театра музыкальной комедии. Все складывалось замечательно. Но началась финская война, он ушел добровольцем в составе отдельного Чкаловского лыжного батальона. Повезло, что все закончилось быстро и благополучно. Он вернулся в театр. Но вскоре началась Великая Отечественная.
- Сначала я попал в Ташкент, и какой-то седовласый офицер был сильно удивлен, заглянув в мое досье и узнав, что я артист. Но сразу решил, что мне не место в интендантской академии, добавил, что театр - это идеологический фронт и, значит, мне надо в политруки. Я не спорил. Закончил курсы и прибыл политруком в 183 армейский запасной полк в составе 33 армии Западного фронта. И еще я считался начальником клуба. Хотя какой клуб? Действующая армия, она то наступает, то отступает… Но ведь есть передышки, затишья, когда не надо, преодолевая себя в себе, самому идти на смерть и посылать людей. В эти затишья брал я в руки аккордеон. Мой друг Миронов, который до войны в московском кинотеатре «Форум» был гитаристом в оркестре, брал гитару, и начинали мы играть. И само собой песни лились всякие. А когда, случалось, приезжал командующий армией генерал Нецветаев, то сразу просил спеть «Синий платочек» и сам подпевал. Но такие «посиделки» редко бывали, ведь «война - не фейерверк, а просто трудная работа». Я был политруком в штрафной роте. Хотелось танцевать, но разве на фронте это возможно? На ногах сапоги, а не балетные тапочки. Так и дошел я в этих сапогах через Польшу и Австрию до Берлина. А потом, когда домой возвращались с победой, под Минском уже отказали тормоза у нашей трофейной машины, и нам пришлось прыгать на ходу.
Вот тогда подвернул ногу и понял, что танцевать уже не смогу и надо начинать жизнь сначала. Прошел войну, остался жив, на груди ордена и медали, только любимым делом не могу заниматься. Закончил в Ленинграде высшие военные курсы, стал инструктором политотдела Академии военной химзащиты. Заново строилась страна, но надо было еще душевные раны залечивать, чем же, как не искусством? Стали театры открываться. Я к тому времени был уже майором, и меня назначили директором теат­ра в городе Лигнице в Польше. Я снова был в театре, но осваивал новую профессию. В 1955 году меня назначили директором театра в городе Комсомольске-на-Амуре, и я впервые приехал на Дальний Восток. А в 1970 стал директором Хабаровского театра юного зрителя. Отсюда и на пенсию ушел…»
Такими были эти люди…
Подготовил Александр ЧЕРНЯВСКИЙ.