Когда Николая Волощука спрашивают, как его представить, он отвечает: «Художник свободной профессии». Это, кстати, и по его внешнему виду понять можно. А еще у него - золотые руки.

Сделать на заказ любую мебель, изукрасить узорами бересту - он может все. Актер Волощук ставит собственные пьесы в домашнем театре. Влюблен в мир Чехова. Он знает русский девятнадцатый век так, словно сам прожил в нем.
У него дома можно увидеть старинные книжки в мягких бумажных обложках - «цена 1 р. 50 к.» - из тех, для которых требовался разрезальный нож. Это Чехов марксовской скоропечатни. Рядом с ними - тома разных форматов. С иллюстрациями и без. Строго академические. Компактно-общедоступные и «роскошные», которые можно читать, лишь раскинувши их на столе. Все это - как одна многотысячестраничная книга жизни Чехова.
Николай Волощук любит путешествовать. Одно из странствий он совершил виртуально: «прошел» по маршруту Чехова, описанному в книге «Остров Сахалин». «Обошел» практически все селения, где ступала нога великого писателя. Александровский, Тымовский, Корсаковский округа, где живут по-прежнему потомки тех, с кем лично встречался Чехов. Люди, для которых бывшая царская каторга - родина, а значит, все, что связано с пребыванием великого писателя на острове, - часть ее истории.
Мой герой надевает «чеховское» пенсне, сюртук, бабочку и перевоплощается в дотошного читателя Чехова. Мы отправляемся с ним в путешествие по книге «Остров Сахалин».
В руках Николая внушительных размеров книга. Редкая, уникальная, с массой фотографий карточек, заполненных рукой Чехова. Это научный труд, озаглавленный «Быть может, пригодятся и мои цифры», куда впервые вошли материалы чеховской статистики.
Николай, влюбленный в каждый листок чеховской прозы, обратил внимание на эту книгу не случайно: читателю предоставляется вся картотека, составленная писателем для проведения переписи, задуманной исключительно с целью «познакомиться поближе с жизнью большинства ссыльных».
- За три месяца и два дня Чехов прошел остров с севера на юг, посетил практически каждое селение, переписал около 10 тысяч каторжных и переселенцев, - говорит он.
Стало модой или хорошим тоном говорить о «загадке» того или иного «великого творения». Волощук утверждает: «загадка» карточек Чехова - уже не тайна.
Выяснилось, после копирования анкет (они хранятся в Российской государственной библиотеке. - Прим. авт.) вместо 10 тысяч сохранилось 7445 карточек. Кроме этого, в опросных листах встречаются четыре вида почерков. Были установлены добровольные помощники писателя. Большинство записей сделаны пером или простым карандашом. Сверка ксерокопий с оригиналами помогла расшифровать таинственные цифры внизу - «детскую» нумерацию по возрастам, сокращенные и зачеркнутые слова. Эта работа добавила открытий. Оказалось, что при заполнении бланка, кроме пера простого и красного, Чехов пользовался и синим карандашом.
Почему именно синим? Синими зигзагами А.П. Чехов помечал карточки людей, обслуживающих каторгу, - надзирателей и членов их семей.
Открытием для Волощука стали оттиски трех видов штемпелей (фабричных знаков слепого тиснения) на бланках, они раньше на копиях не просматривались. Оказывается, все анкеты были напечатаны в посту Александровском в типографии при полицейском управлении.
Кто-то, возможно, скажет: вот, мол, чудак нашелся! Делать ему нечего, что ли, как эти карточки считать? Но, во-первых, человек любит творчество А.П. Чехова и все, что с ним связано. А во-вторых, это увлечение ничем не хуже собирания марок, автографов или каких-нибудь жуков. Чудаки, как известно, украшают мир.
Что больше всего его поразило? Когда он внимательно разобрал статистику Чехова по округам, затем по селениям и дворам (в книге приводится именной указатель сахалинцев. - Прим. авт.), то пришел к выводу: великим писателем была проделана огромная работа, о которой он впоследствии… забыл. Редко-редко вспоминал потом о Сахалине. Не говорил о здоровье, там потерянном, о встречах, состоявшихся там. А они состоялись с каждым из десяти тысяч жителей острова.
Александр САВЧЕНКО.
Фото автора.