Герой наших неоднократных публикаций - изобретатель Юрий Панарин. Ещё в 1995 году, а затем в 1999 и 2003 годах «Тихоокеанская звезда» писала о его предложении по модернизации энергетического оборудования. Идея, к сожалению, так и не нашла отклика, за исключением редких случаев. Теперь об энергосбережении поставил вопрос российский президент. А наше маленькое расследование показало, что ту же идею «вынашивают» на «Дальэнергомаше».

Наш герой - моряк, закончивший Комсомольский-на-Амуре политехнический институт, работал на предприятии, занимавшемся ремонтом атомных подводных лодок. Ещё в те времена увлекла Юрия Панарина идея заменить стальные детали, где можно, на изделия из композитных материалов. Сказать, что наш герой «открыл Америку» или «изобрёл колесо», было бы неверно. В принципе, по этому пути идёт весь мир: серьёзные корпорации тратят миллионы долларов на изобретение прочных и лёгких материалов. Но в России эта тема развивается как-то не активно. Композитные лопасти стоят и на вертолётах, и на ветряных энергетических установках. Наш герой предложил перевести на «композит» то, что никто и не пытался до этого - лопасти для циркуляционных насосов, которые гонят воду в энергетике. Лопасти эти традиционно стальные, то есть тяжёлые и дорогие. Композитные по определению дешевле и легче. Таким образом, можно экономить электроэнергию и существенно упростить и ускорить ремонт.
Энергетики идею восприняли без энтузиазма. Возможно, в силу того, что считают сталь надёжнее «композита» для столь серьёзной отрасли и агрессивной среды, в которой работают
насосы. Наш герой настаивал, что и в энергетике «композиту» есть место, придумал, как присоединить эти съёмные лопасти к сердцевине насоса и договорился на эксперимент с Дальневосточным НИИ судостроения. В НИИ в лаборатории полимерных материалов лопасти сделали.
Обычное колесо весит 40 тонн, «панаринское» получилось 19 тонн. Конструкция лопастей позволяет менять угол, быстро вытаскивать при необходимости из хвостовика и менять прямо на месте.
Он возил свою лопасть на Урал, на завод «Уралгидромаш», выпускавший насосы. Но там дальневосточного изобретателя не поняли. Зато в Хабаровске на ТЭЦ-3, где Юрий Панарин в то время работал, в качестве эксперимента решили попробовать. И в 1995 году на одном из насосов были установлены композитные лопасти. Довольно долго они работали на двух насосах. Документы свидетельствуют, что «положительные результаты опытной эксплуатации были отмечены в ноябре 1996 года. В это же время руководством ТЭЦ-3 было принято решение об оснащении всех циркуляционных насосов подобными колёсами». (Письмо ХТЭЦ-3 № 1/822 от 5.11.96 г.). Акт комиссии Хабаровскэнерго гласит, что «в процессе опытной эксплуатации было отмечено улучшение эксплуатационных свойств насоса. Улучшилось вибрационное состояние насоса. Даже при разрушении части лопастей вибрация опор не достигает аварийных значений». За рационализаторское предложение наш герой получил премию.
Но Юрию Панарину хотелось, чтобы его колесо работало не на одной ТЭЦ, а по всей стране. Более того, он считал, что как человек, всё это придумавший, должен получать авторское вознаграждение. В результате Панарин и его соавтор Валерий Колотыгин зарегистрировали своё изобретение. Российское агентство по патентам и товарным знакам выдало свидетельство на полезную модель «Рабочее колесо насоса» № 31/1. Заключение ведущего государственного патентного эксперта Е. Липовенко гласит: «Рабочее колесо насоса, содержащее корпус с установленными в нём съёмными лопастями, представляющими собой перо и хвостовик, отмечаются тем, что съёмные лопасти выполнены разборными». То есть присутствует оригинальная и эффективная конструкция главной детали насоса.
А 20 сентября 2002 года Панарин запатентовал изобретение - «Рабочее колесо насоса». Патент № 2189503. Согласно описанию, содержит перо лопасти из пластика, хвостовик, гильзу, эпоксидную шпатлёвку или твёрдый герметик, уплотнительное кольцо, специальные канавки и резиновое кольцо. То есть к первому добавились моменты, позволяющие лопастям вращаться и при этом не отрываться. «Нетрадиционный способ крепления гильзы с помощью эпоксидной шпатлёвки обеспечивает эффект самоцентровки лопасти и возможность быстрого демонтажа гильзы для замены, - отметил позже эксперт,- это решение позволяет сократить сроки проведения ремонтных работ».
В старые советские времена за внедрение изобретения сотруднику предприятия выплачивали от 5 до 10 процентов от экономического эффекта, которое даёт его внедрение. Юрий Панарин хотел того же. Но родная ТЭЦ с ним не согласилась. В результате отношения испортились, герой уволился, а суд присудил ему и соавтору те самые «советские» 5 процентов от экономического эффекта за время использования изобретения. В ходе разбирательства было доказано, что крутилось «панаринское» колесо порядка двух лет.
С тех пор изобретение «лежало на полке». Он предлагал его по всей стране, но никто не взял на вооружение. Однако буквально полгода назад на эксперимент пошла Райчихинская ГРЭС из Амурской области. Юрий Панарин вдохновился. Может быть, если эксперимент удастся, его изобретение возьмут на вооружение в ДГК, а то и в стране. Кроме того, была договорённость, что если колесо отработает полгода, то с авторами заключат лицензионное соглашение на использование изобретения. Что тоже не помешает человеку на инвалидности. Изготовили лопасти не где-нибудь, а на нашем прославленном «Дальэнергомаше». Который, как оказалось, весьма серьёзно занимается разработкой композитных материалов под руководством известного изобретателя и лауреата госпремии Валерия Игумнова. Только завод специализировался не на насосах для теплостанций, а на иных изделиях.
Завод предлагал изготовить колесо насоса целиком, но руководство ГРЭС отказалось и заказало только лопасти. Да и нашего героя, который всё это «закрутил», на монтаж не пригласили. Может быть, это и решило дело, но насос проработал четыре месяца и забарахлил. Проверили: пять лопастей из шести разрушены. Отработал насос за это время с ноября около трёх тысяч часов.
-Это, конечно, не ресурс для такого агрегата, как насос, - сказал нам директор станции Игорь Усов. - Ресурс насоса до капитального ремонта - до 25-30 тысяч часов. Хотя первоначально, когда мы их установили, они показались мне достаточно перспективными.
Как рассказал нам директор станции, на «панаринский» вариант пошли из экономии. У них не хватало средств на традиционный ремонт. На него нужно было порядка двух миллионов рублей, за шесть лопастей, изготовленных на «Дальэнергомаше», заплатили полмиллиона. Удобно было, что уменьшили вес вращающихся деталей рабочего колеса, изменилось и усилие приводного электродвигателя, уменьшились расходы на собственные нужды.
Посомневавшись, ГРЭС всё же решилась эксперимент продолжить. Только теперь уже речь идёт о том, чтобы «Дальэнергомаш» изготовил колесо целиком, из «своего» более прочного, с применением нанотехнолгий композиционного материала. И, что несколько неожиданно, без нашего героя Юрия Панарина и его запатентованного изобретения.
- Технология крепления композитных лопастей к железному хвостовику общеизвестна, - объяснил нам Валерий Игумнов. - Так крепятся, скажем, композитные лопасти к металлическому хвостовику вертолёта.
Его мнение: надо применять новый композит, и тогда всё получится в Райчихинске, а там, глядишь, на композитные насосы перейдут и другие станции, а то и целые «генерации».
С одной стороны, всё это вдохновляет: может быть, у завода всё получится.
Может быть, с их помощью всё встанет на свои места. Изобретение будет испытываться под постоянным авторским контролем. И, вполне возможно, хоть не «панаринское», но хабаровское изобретение послужит энергетике страны и государственной важности делу энергосбережения.
С другой стороны, болит душа за Юрия Панарина и подобных ему одиночек-изобретателей. Может быть, прав автор 120 изобретений Игумнов, и идея нашего героя - всего лишь рацпредложение, которое можно легко заменить другим. Но до Юрия Панарина никто не предлагал устанавливать композитные лопасти в энергетические насосы. И не экспериментировал в этой сфере.
Опять же, как говорят специалисты из Дальневосточного агентства содействия инновациям, сплошь и рядом они сталкиваются с ситуацией, что заводам, которые могут взять изобретение в массовое производство, сами изобретатели как бы... не нужны. Зачем заключать лицензионное соглашение, платить деньги, если при хорошем инженерном корпусе всегда можно несколько изменить конструкцию и «уйти от изобретения», применив его основную суть. Потенциальные потребители нового продукта используют тот же фокус. А суды чаще всего не вникают в технические тонкости.
- Не зря, - говорит начальник отдела начуно-техничесих программ и инноваций минэкономики края Владимир Ефременко, - самые дорогие в мире юристы - те, что отстаивают интересы изобретателей. Но нашим-то это не по карману.
Мы попросили изучить изобретение Юрия Панарина Дальневосточное агентство содействия инновациям (ДАСИ). Может быть, оно всё же чего-то стоит, и с нашим героем пойдут на сотрудничество где-нибудь в Нижнем Новгороде. Всё-таки его колесо «вертелось», и не один год, на одной из самых современных ТЭЦ России.
Раиса Палей.
Фото предоставлено Ю. Панариным.