Осенью этого года компании Дальлеспром исполняется 80 лет. Дата знаменательная не только для предприятия, но и для края. Ведь в свое время вся лесная отрасль региона была объединена в Дальлеспроме, с ним она жила и развивалась. Поэтому накануне юбилея компания Дальлеспром и газета «Тихоокеанская звезда» объявили о проведении совместной акции: «Живая история Хабаровского края».

Мы решили собрать воспоминания ветеранов Дальлес­прома, их родственников и друзей с тем, чтобы на страницах газеты, а потом и в отдельном юбилейном буклете составить из них летопись предприятия и важной для региона отрасли.
И вот одним из первых откликнулся участник Великой Отечественной войны, подполковник в отставке Иван Титович Ведь. Ему уже 90 лет, но прошлое он помнит так, как будто все происходило вчера.
- В тридцатых годах прошлого века, - рассказывает Ведь, - живя в деревне Лермонтовка Бикинского района, я еще пацаном наблюдал, как начинал работать Дальлеспром. - На заготовку леса тогда привлекались и местные сельские жители, и завербованные со всех концов страны люди. На Дальнем Востоке и в Хабаровском крае в частности не было лесовозных, да и вообще практически никаких дорог. Поэтому лес рубили в первую очередь вблизи рек и речушек, пригодных для сплава. Его заготавливали в верховьях в зимнее время, а по весне, когда вода поднималась, бревна сталкивали в воду, и они своим ходом шли к месту назначения. Например, река Бира при пересечении ее с железнодорожной магистралью «Москва - Владивосток», была перегорожена боном. Это толстый стальной трос, вдоль которого прикованы бревна. Он задерживал бревна, плывшие самоходом с верхнего склада. А извлекались они из речки либо вручную, либо при помощи лошадей. Лес складывали в штабеля, сушили, а затем грузили на платформы и увозили по железной дороге.
Дальлеспром в те годы использовал практически все реки Дальнего Востока для лесосплава. По Уссури и Амуру шли большие плоты, самоходом - вниз по течению, а вверх - с буксирами.
- С 1936 года, живя уже в Хабаровске, - вспоминает Иван Титович, - часто наблюдал, как подгонялись плоты к устью реки Плюснинки (сейчас здесь речной вокзал). Там шла бойкая торговля лесом. А стоявшие все лето на приколе плоты были любимым местом рыбаков, ловивших в большом количестве сомов, сазанов, касатку и другую амурскую рыбу.
При сплаве много леса, конечно, терялось. Тяжелые бревна лиственницы, дуба, ясеня тонули и засоряли русла рек. Часть леса оставалась гнить на берегах. Сплав самоходом был хоть и дешев на первый взгляд, но в перспективе невыгоден. Нарушалась экология, а многолетняя вырубка леса вблизи рек истощала их водные и биологические запасы. Поэтому уже в
40-е, а затем в 60-70 годы Дальлес­пром стал активно строить лесовозные дороги и заниматься круглогодичной заготовкой древесины.
Между тем в далеком 1961 году Иван Титович работал оперуполномоченным НКВД, и, казалось бы, ничего его с лесной промышленностью не связывало. Пока в один прекрасный момент хабаровский крайком партии не решил, что коммунисты силовых структур - наиболее организованные люди и именно они способны поднять производительность труда в леспромхозах, которые не выполняли на тот момент план лесозаготовок. Оформили Ивану Ведю командировку, и по­ехал он в тайгу повышать дисциплину труда с одним пистолетом и большими полномочиями.
Задачу поставили - в кратчайшие сроки навести порядок в отдельно взятой бригаде Котэнского леспромхоза в районе имени Лазо и выполнить план лесозаготовок любыми средствами. Но речь, конечно, не шла о каких-то совсем уж крайних мерах, все-таки это был март 1961 года, а не тридцатые годы.
- Бригада моя, - вспоминает Иван Титович, - состояла на 90 процентов из так называемых «химиков», людей, отбывавших срок за злоупотребление алкоголем. Были тогда такие лагеря лечебно-воспитательного характера. В том числе и в хабаровской тайге людей трудом лечили от алкоголизма, причем тяжелым трудом. Ведь если в других лесозаготовительных бригадах была техника: трактора, грузовики, бензопилы, то в моей - только пилы да топоры.
Очень, видимо, приветствовался в лечебных целях тогда именно ручной труд.
- Приехал, - рассказывает Ведь, - представился, поставил задачу: план отныне выполнять регулярно, начал с людьми разговаривать… И проблема в бригаде обнаружилась почти сразу: бригадир (из тех же «химиков») на путь исправления категорически не вставал. Не знаю, откуда он посреди тайги брал спирт, может, самогонку варил, но сам пил крепко и вокруг себя собрал небольшую группу таких же «товарищей». В результате дисциплина в бригаде была минимальная, на работу выходили как попало, питание было не организовано. Мне пришлось даже пару раз за свой счет покупать и завозить хлеб, чтобы накормить людей.
В общем, бригадира представитель крайкома ВКП(б) снял тут же: позвонил в управление леспромхоза, и его через три дня уже заменили на нового. Оперативно тогда такие кадровые вопросы решали. Преду­предил Ведь и замбригадира, который отвечал за снабжение и питание: еще один срыв - тебя заменим. И сразу как-то все налаживаться стало с питанием и лесозаготовками.
Запомнилось из той командировки Ивану Титовичу, что труд в тайге был тяжелый. Вальщиками леса работали мужчины, а раскряжевку делали женщины (распиливали, сортировали, складывали стволы в штабеля). И валка, и распиловка леса велись только ручными пилами. На нижний склад древесина выво­зилась на лошадях! И женщинам, там работавшим, никто не делал скидку. Они вручную пилили, рубили сучья, раскатывали по сортам тяжеленные стволы, штабелевали их…
- Я, как представитель крайкома, - вспоминает Ведь, - попытался как-то облегчить труд хотя бы тем, кто слаб или болен. Но это было сложно тогда: лишь одну женщину при мне все-таки перевели на другую, более легкую работу.
И после двух-трех лет такого «лечения» люди действительно забывали, что такое водку пить. А уж возвращаться опять в лес по той же статье точно никто не хотел. Пить действительно бросали, поэтому и считалось, что труд исправляет.
- Жили в бараках, - говорит Иван Титович, - но в достаточно теплых зимой - постоянно сами печки топили, с дровами уж точно там проблем не было... Когда с новым бригадиром организовали питание, то и оно стало нормальным и даже вкусным. Были и мясо, и рыба, и супы, и каши с котлетами. Тогда все понимали, что на таких тяжелых физических работах кормить надо, не жалея продуктов. И не скажу, что их жалели.
Мешал же в тайге повышать производительность труда порой не только абстрактный «зеленый змий», но и вполне конкретные животные.
- Спилили в моей бригаде как-то дерево, - вспоминает Ведь, - оно упало, а из его дупла вывалился здоровый белогрудый гималайский медведь. Людей он в жизни не видел, поэтому испугался и, не успев толком даже проснуться, рванул в лес. Лесорубы же не потомственными таежниками были, тоже видели медведя впервые в жизни. И просыпаться им не надо было, поэтому рванули дружно и еще быстрее в противоположную сторону. По средине деляны осталось лишь дерево дуплистое да разбросанный инструмент. И тишина!!! Долго потом пришлось народ обратно на лесозаготовку собирать. План в тот день бригада, конечно, не выполнила. Но, как все посчитали, по уважительной большой и грозной причине.
Еще Иван Титович вспоминает, что леса в те годы лучше охранялись, нежели сейчас. Лесников сильно уважали, без их разрешения никто не мог заехать на участок, не было таких понятий, как незаконная рубка или «левая» древесина.
Меньше было пожаров, и причины у них были другие. Чаще источником беды становился не человек, а паровоз. Работали ведь железнодорожники на угле, и искры из труб поднимались до неба. Поэтому часто вдоль путей и возникали пожары. Но тушили их оперативно, в том числе и сами железнодорожники.
Не так уж и много Иван Титович Ведь проработал в 1961 году в Дальлеспроме - всего две недели. Как только бригада начала выполнять план, его командировка закончилась. Но воспоминания остались на всю жизнь.
Виктор Илин.

P.S. Уважаемые дальлеспромовцы и родственники ветеранов компании, мы ждем и ваших писем, воспоминаний о своей работе, коллегах и друзьях, о радостных и, может быть, даже трагических событиях (всякое было в истории), присылайте и просто смешные случаи. Возможно, у вас сохранились фотографии, которые смогут передать атмосферу и настроение прошедшей эпохи. С вашей помощью будет создана летопись Дальлеспрома, которая выйдет специальным юбилейным буклетом, посвященным 80-летию компании. А самые интересные воспоминания и фотографии мы опубликуем на страницах «Тихоокеанской звезды».
Ваши письма и материалы присылайте (желательно до 25 августа) по адресу: Дальлеспром, 680000, г. Хабаровск, ул. Пушкина, 23А или «Тихоокеанская звезда», 680038, Хабаровск, ул. Серышева, 31, с пометкой «Дальлеспром: живая история Хабаровского края».
Или позвоните по телефонам: 8 (4212) 400-691; 400-617.