Год назад на аукцион была выставлена государственная доля имущества в ООО «ЛазоМолАгро». Независимые оценщики назвали цену - 110 миллионов рублей. Столько, по их мнению, стоят ферма, 850 коров, среди которых есть австралийские буренки, которых покупал край за большие деньги.

Желающих приобрести это хлопотное хозяйство за такую цену не нашлось. Оценщики более критически стали считать и пересчитывать государственное добро. Цену снизили до 43 миллионов рублей. Но и во второй раз покупателей, которые хотели бы стать предпримчивыми крестьянами, не обнаружилось.

Как режут по живому

Если первые два аукциона заканчиваются безрезультатно, наступает третий этап - публичные предложения. Цена снижается еще на половину. Имущество продается уже без всяких объявлений. Вот тогда-то и нашелся, наконец, покупатель. Он приобрел ферму с коровами за 21 миллион рублей.
Казалось, безнадежные торги состоялись. Ферма с коровами, которую не могли продать целый год, перешла в частные, а стало быть, хозяйские руки.
Но особой радости от случившегося в районе не испытал никто. Благополучное хозяйство «ЛазоМолАгро» усекли на половину.
- Разрезали по живому, - говорит директор «ЛазоМол­Агро» Виталий Колодин. Двадцать пять лет назад он начинал тут агрономом.
Ведь что получилось? Ферма с коровами досталась одному собственнику, а та часть хозяйства, которая выращивала корма для этих самых буренок, осталась прежнему.

Крыша, крытая миллионами

Семь лет назад Переяславскому молочному заводу отдали в аренду Лазовский совхоз, который оказался на грани банкротства.
Если бы не это решение, он бы окончательно рухнул. Тогда-то молокозавод и стал учредителем нового хозяйства - «ЛазоМолАгро».
Все выстраивалось логично: своя ферма плюс земля, на которой выращивались корма, и молокозавод, куда сдавалось молоко.
Словом, одни доили, другие пахали и сеяли, третьи перерабатывали. Если у кого-то возникали проблемы, не надо было идти в банк за деньгами, молокозавод выручал свое хозяйство. Ибо знал, что пятая часть всего молока, которое они выпускают, это собственные поставки.
Завод начал восстанавливать ферму, с которой растащили все, что можно было унести, даже металлические решетки.
Сараи оказались такими старыми, что один из них, для молодняка, просто рухнул. Слава богу, никого не убило.
Директор молокозавода Виктор Новак признался, что за все эти годы они вложили в животноводство, ни много ни мало, 80 миллионов рублей. Им казалось, что рано или поздно все это им и достанется. А иначе зачем они так старались?
Но удивительное дело, молокозавод в аукционе даже не участвовал. Почему? Говорят, финансовые проблемы. Осенью прошлого года потратились на цех по переработке картофеля. Обошелся он предприятию в 250 тысяч евро. И на самом молокозаводе идет строительство. Словом, свободных денег - ни гроша. Правда, государственная доля имущества продавалась не один месяц, целый год с ней маялись.
Организаторы аукционов до последнеего полагали, что молокозавод-таки не отдаст никому другому арендуемую ими у государства ферму. Найдет деньги, купит.
Отдать просто так ферму и скот, который покупался на бюджетные деньги, оказывается, невозможно.
Попробовали другой обходной вариант. Снять имущество с торгов и передать в муниципальную собственность района, а уже потом препроводить ее прежним владельцам. Но из района пришла бумага, что брать на баланс стадо они категорически отказываются.

Элитные коровы в убойном весе

Государственное стадо ушло, по сути, с молотка за бесценок. Коровы проданы за 9 миллионов рублей. Если считать коров в убойном весе по минимальной цене говядины в 110 рублей, и то тянут они на все 20 миллионов. Но ведь не парное мясо еще - элитные головы! За 91 тысячу рублей ушло кирпичное здание бывшей совхозной конторы. Откуда такие цены? Попробовал бы кто построить его заново за такие деньги. Но в том-то и дело, что начинать бизнес в деревне даже с таким живым стартовым капиталом отваживаются теперь единицы. Слава богу, что купили хоть за столько. Иначе беда. Что делать с имуществом, которое никому не нужно?
А между тем есть план приватизации и четкие сроки, в которые государство должно избавиться от имущества, которое не связано с исполнением его основных функций. Коровы туда точно не входят. Собственно, расстаться с непрофильными активами краю следовало еще в прошлом году, не получилось. Последний срок - 1 января 2011 года. И если край будет медлить, то Российская Федерация примет самостоятельное решение, как распорядиться собственностью, которая создавалась годами. И, похоже, тут золотое соотношение, сколько денег вложили и сколько бюджету удалось вернуть, уже никого не волнует. Хотя деньги-то тратились налоговые, а стало быть, наши общие.

Что впереди?

Владелец хабаровского предприятия «Бифидум» Геннадий Фридман, собственно, купил рога, копыта и старые стены коровников.
Холодильное оборудование, доильные аппараты, бидоны, наконец, и прочее имущество приобретено прежними хозяевами и им принадлежит. Летние животноводческие лагеря тоже строило «ЛазоМолАгро».
Как без всего этого обойтись новому собственнику?
И телят, которые нужны для обновления дойного стада, Геннадий Фридман не взял у прежних хозяев. Понимает, толку от них пока никакого, одни расходы. Он, конечно, мог бы расплачиваться молоком. Но во­зить его на Переяславский молокозавод Фридман отказался, у него собственное производство. Одно из немногих в крае, которое выпускает продукцию на натуральном молоке, а его катастрофически не хватает.
Никаких субсидий на молоко новое предприятие не получает. Только через год, когда оно подтвердит отчетами, что 70 процентов выручки получено от произведенной ими продукции, то есть и впрямь является сельхозпроизводителем, оно сможет претендовать на господдержку. Но год еще прожить надо.
Елена Ищенко.
Фото Сергея Плотникова.