«Людям старшего поколения, на глазах которых творилась великая история строительства нового государства, выпала самая трудная задача - все начинать с «нуля». А то, что «нуль» этот действительно был нулем, можно убедиться на примере лесной промышленности Дальнего Востока».
Д. А. Шулятьев.

В 1974 году в Хабаровском книжном издательстве вышла книга под, казалось бы, скучным названием: «Лесозаготовительная промышленность Дальнего Востока». Ее автор - Дмитрий Андреевич Шулятьев - человек, ставший в своей отрасли легендой. Не только потому, что сам стоял у истоков строительства лесной промышленности региона. В своей книге, которая сегодня вошла в число раритетов, он собрал архивные документы и воспоминания десятков людей. Он сохранил для нас историю, которую никто из живых уже не помнит.
А еще по этой книге учились практически все предыдущие и нынешние руководители и специалисты нашей лесной отрасли. Но это не учебник. Сам Дмитрий Андреевич ее жанр определил как историко-экономический очерк. И действительно, наряду с экономическими таблицами, в ней факты и события, благодаря которым история оживает.

С чего начинается промышленность

На самом деле дата зарождения дальневосточной лесной промышленности в советский период - 10 августа 1922 года. Тогда был официально утвержден Устав «специального лесозаготовительного хозрасчетного треста «Эксплолес».
«Было создано, - пишет Дмитрий Андреевич Шулятьев, - на Дальнем Востоке первое государственное лесозаготовительное объединение... Наследство «Эксплолесу» досталось очень небогатое. Вначале он владел только тремя лесопильными заводами в Забайкальской области. Наличных же денег у треста в период его организации оказалось всего пять тысяч рублей. Поэтому единственным источником финансирования явился банковский кредит, очень небольшой, но дорогой - одиннадцатипроцентный.
Чтобы найти хоть какую-то возможность выйти из необычайно трудного финансового положения, Дальревком еще в ноябре 1922 года специальным постановлением представил «Эксплолесу» монопольное право на продажу за границу осиновых чурок - сырья для изготовления спичек. Получив такое право, «Дальлес» заключил контракты на поставку осины в Японию и получил по договору аванс».
Удивительно, но у 20-х годов прошлого века, оказывается, много общего с 90-ми: дорогие кредиты, отчаянные надежды на иностранные «инвестиции и авансы», обилие гастарбайтеров. Однако разница была кардинальной в том, что в 20-х государство старалось выдавить частный капитал с лесного рынка, а во времена «построения капитализма», наоборот, уходило из него, отдавая рынок частной инициативе.
«Каждый сезон «Дальлес» использовал на рубке, вывозке и сплаве в среднем от 11 до 12 с половиной тысяч подрядных рабочих, - пишет Шулятьев. - Из которых порядка 70 процентов составляли русские и 30 процентов - иностранные. Средний заработок за сезон составлял: у рабочего, занятого рубкой деревьев,- 150-200 рублей, у рабочего, имеющего лошадь и занятого вывозкой бревен,- 300-450 рублей. Это сравнительно высокий заработок для того времени. Вывозка леса в то время производилась только наемными лошадьми, так как собственного обоза трест не имел...
Было и такое, когда, не получив вовремя заработка, люди покидали работу на предприятиях треста и шли работать к частнику. В Самаргинском районе, например, в сезон 1925/26 года рубка и вывозка леса по этой причине не проводились в течение нескольких месяцев…
Вообще борьба «Дальлеса» с частным капиталом велась на протяжении ряда лет и с каждым годом принимала все более ожесточенный характер. Вот, например, письмо 1928 года «Дальлеса» в адрес Далькрайисполкома: «Госпромышленность, после прихода Советской власти в конце 1922 года, не смогла полностью охватить целый ряд районов… Несколько лет «Дальлес» вынужден мириться с существованием частников, работающих на японские авансы и конкурирующих с нами как в отношении рабсилы, так и на японском рынке... Дальнейшая работа частников не может быть более терпима».
Лишь в зиму 1928/29 года лесной фонд частникам не стал отпускаться. Следует заметить, что последний частный лесозавод в поселке Хор был куплен «Дальлесом» в 1926 году за 143 тысячи
рублей. Частные же предприниматели имели свои лесозаготовки вплоть до 1929 года.
А «Дальлес», начав все на голом месте и пройдя через неимоверные трудности, стал к 1929 году главным заготовителем и переработчиком древесины на Дальнем Востоке».
По большому историческому счету в августе этого года «Дальлеспром» мог бы отмечать 88 лет со дня своего создания. Потому что в 1930 году он стал наследником и правопреемником первого на Дальнем Востоке лесопромышленного госпредприятия. В книге Шулятьева об этом сказано: «Союзлеспром» в конце 1930 года провел реорганизацию: трест «Дальлес» и «Крайлеспром» были слиты в трест «Дальлеспром» с подчинением ему лесозаготовок и деревообработки». И именно с этой даты официально началась история крупнейшего на Дальнем Востоке (в те годы и сегодня) лесопромышленного предприятия.

Герой своего времени

Про жизнь самого Дмитрия Андреевича Шулятьева можно написать историко-экономический очерк не менее интересный, чем его книга. Местами он был бы трагичный, но в целом оптимистичный. Этот человек стал счастливым воплощением социалистической идеи: погонщик лошадей может стать руководителем крупнейшей отрасли огромного региона.
Но, к сожалению, о себе Шулятьев ничего никогда не писал. Часть архивных документов его семьи сгорела при пожаре. Остались редкие документы. Один из них - автобиография, написанная им в июле 1940 года. Дмитрию Андреевичу было 36 лет - впереди одно из первых назначений на ведущую должность - управляющего трестом «Крайлесзага».
«Я родился в 1904 году в Красноярском крае, Рыбинского района в деревне Чуриново. Отец - рабочий-плотник, мать домашняя хозяйка. Приехал на Дальний Восток в 1909 году. Отец был выслан в теперешний Рухловский район. Никто из родственников в белых армиях не служил. Репрессиям наша семья не подвергалась (если не считать многочисленных обысков - зачеркнуто). За границей родственников не имею.
В ВЛКСМ вступил с 1926 года. С 1929 года был принят в кандидаты ВКП (б) в парторганизции Управления Уссурийской ж.д. в Хабаровске. Переведен в члены ВКП (б) в 1932 году парторганизацией ДВ планового института. В оппозициях не участвовал.
Работать начал с 10 лет. Работал летом погонщиком лошадей у подрядчиков, плотником, старателем на приисках. Зимой учился. С 1920 года с приходом красных поступил на службу в Управление Амурской железной дороги учеником, затем был на разных конторских должностях. С марта 1923 года переведен в Управление Уссурийской ж.д., где работал в разных должностях - от конторщика до начальника общей части отдела. С ноября 1928 года, по выборам, был освобожденным работником месткома. Работал в качестве культ­работника, завклубом и секретарем месткома. Одновременно посещал курсы по подготовке в вуз. С июля 1930 года поступил в ДВплановый институт.
По окончании института работал в ДВКрайплане, сначала экономистом в транспортном секторе, потом ответственным секретарем местного Совещания по перевозкам при ДВКрайисполкоме и с конца 1934 года - старшим экономистом по планированию лесной промышленности и руководителем сектора.
В белой и царской армиях не служил. В Красной Армии не служил. Проходил военную подготовку в порядке вневойсковых сборов и в институте.
Не судился и судим не был.
(В 1938 году два раза исключался из рядов ВКП (б) «за связь с врагами народа» - оба раза был восстановлен горкомом г. Хабаровска без взысканий - это дописано от руки)».

От верблюда до трактора

Сегодня люди, работающие в дальневосточной тайге на финских харвестерах и японских бульдозерах, вряд ли смогут даже представить, что начиналась «механизация» их лесной отрасли с лошадей, быков и даже… верблюдов. И в бензине дефицита не было, потому что остро не хватало сена.
«В 1931 году, - пишет Шулятьев, - в виде опыта для заброски грузов в отдаленные пункты Хорского леспромхоза было приобретено 200 верблюдов и для вывозки леса - около 100 быков. Однако из-за отсутствия кормов сохранить верблюдов не удалось. Быки для вывозки леса также оказались непригодными...
В 1931-1932 годах на лесозаготовки края было привлечено из сельского хозяйства более 16 тысяч лошадей. Но сена не хватало. Тогда стали применять веточный корм. Каждый возчик в конце рабочего дня собирал ветки, рубил их мелко топором, а потом распаривал в специальных котлах в подсоленной воде и скармливал лошади. Естественно, такой рацион не дал ничего хорошего. Многие лошади заболевали и выходили из строя. За два сезона пало больше пяти тысяч животных...
В зиму 1927/28 года в «Дальлес» прибыло восемь импортных тракторов. В Хабаровском крае вывозка леса из тайги тракторами впервые начала осуществляться в Оборском леспромхозе в зиму 1929/30 года, и велась она по снежной дороге прямо на станцию Кругликово…
Но тракторы в то время, что называется, только «входили в моду». Наибольшее же развитие получили конно-ледяные и, в несколько меньшей степени, - поливные дороги, которые не имели колеи, а сплошь заливались водой.
Начальный период их эксплуатации не обошелся без ошибок. Например, в Иманском леспромхозе при строительстве одной из таких дорог не приняли во внимание крутой уклон. И дорого за это расплатились. Первые же груженные лесом сани, сдвинутые с места лошадью, неудержимо покатились вниз. Закончилось все плачевно. Лошадь была убита, воз и сани разбиты. Человеческих жертв, к счастью, не было».
Но самый большой голод в начале своей истории у «Дальлеспрома» был кадровый. Много написано и сказано о том, что работать в тайгу в массовом порядке отправляли заключенных, мобилизовали жителей местных колхозов. Было и такое в истории. Однако не эти меры решили на самом деле проблему квалифицированных, работоспособных кадров. И профессионально отрасль начала развиваться, только когда в нее пришли новые, уже советские люди.
«1936 год знаменателен для Дальнего Востока и в частности для его лесной промышленности тем, что Народный комиссар обороны СССР Климент Ефремович Ворошилов обратился к бойцам Особой Краснознаменной Дальневосточной армии, подлежащим демобилизации, с призывом оставаться жить и работать на советском Дальнем Востоке. Следом делегации рабочих начали посещать воинские части, организовывали выезды бойцов Красной Армии на предприятия.
В результате в лесную промышленность края пришло хорошее пополнение. Достаточно сказать, что некоторые вновь организованные механизированные лесопункты целиком были укомплектованы демобилизованными военнослужащими.
В то же время замечательная патриотка нашего края Валентина Хетагурова обратилась с призывом к девушкам Страны Советов - приезжать на Дальний Восток…
А 21 марта 1938 года в газете «Лесная промышленность» были опубликованы следующие строки: «Мы, члены Ленинского комсомола, учитывая важность лесных заготовок, выражаем желание выехать на работу в лес и по-комсомольски драться за выполнение производственного плана. Обращаемся к комсомольцам и комсомолкам, ко всей молодежи нашей страны с призывом последовать за нами».
Пожалуй, и сейчас в крае найдутся не единицы, а сотни и тысячи тех, кто откликнулся и приехал», - писал Шулятьев.

Леспромхоз закрыт - все ушли на фронт

«К 1941 году лесопромышленные предприятия Дальнего Востока уже крепко встали на ноги, постоянно увеличивали темпы заготовок вывоза древесины. Они располагали постоянными кадрами и хорошим уровнем механизации. Война все это нарушила.
В первые же осенние месяцы 1941 года большинство кадровых рабочих ушло в армию. В лесных поселках остались старики, женщины, подростки да единицы мужчин, не годных для службы в армии. Все исправные тракторы, автомобили, катера, лошади были изъяты по мобилизации из леспромхозов и направлены на укрепление обороны страны. Из механизмов остались тракторы и автомобили - в основном те, что неисправны, а лошади - отбракованные.
Непоправимое положение создалось в леспромхозах, укомплектованных в свое время за счет демобилизованных по ворошиловскому призыву красноармейцев, эти предприятия буквально обез­людели. Часть производств пришлось даже закрыть.
Положение сложилось крайне тяжелое, но не безвыходное. Повсеместно срочно ремонтировалась оставшаяся техника. Начали действовать краткосрочные курсы по подготовке из числа женщин трактористов, шоферов, вальщиков, мастеров и десятников...
Местные умельцы нашли способы реставрации, казалось бы, совершенно вышедших из строя деталей, научились находить любому материалу свой заменитель.
Взять, к примеру, горюче-смазочные материалы. В войну они почти не поступали в леспромхозы. Все автомобили и тракторы были переведены на газогенераторное топливо. Но для заводки машин все же был нужен бензин. Тогда начали заводить автомашины скипидаром. Но и его вскоре не стало. Кончились запасы автола. А работа механизмов без смазки немыслима. И тут лесозаготовители нашего края не опустили рук. В Оборском и Хорском леспромхозах в 1943-1944 годах они построили два собственных завода, работающих на местном таежном сырье. И в трудную минуту автол заменила смазка местного изготовления, сделанная из смеси смолы, дегтя и канифоли. Скипидар шел на заводку тракторов и автомашин.
Сегодня кое-кто может не поверить в то, какие технические «новшества» применяли лесные механизаторы. Например, вместо подшипников для вагонов узкоколейных железных дорог шли деревянные втулки из березы Шмидта. Вместо автомобильных пневматических колес - покрышки с деревянными вкладышами. Вместо кожаной и валяной обуви - лапти и т. д.
Очень трудно было с продовольствием. Вышестоящие организации прямо заявили: «Земли у вас много, реки, озера и тайга рядом. Проявляйте инициативу, обеспечивайте себя продовольствием сами»… И раскорчевывалась целина, засевались картофелем и овощами большие площади. Кроме того, при подсобных хозяйствах создавались бригады по сбору дикоросов, рыболовецкие и охотничьи бригады…
Естественно, объемы лесозаготовок в военные годы намного сократились, но все, что нужно было для фронта, для оборонной промышленности, лесорубы края давали сполна».

Я верю, отрасль будет

В книге Дмитрия Андреевича Шулятьева история дальневосточной лесной отрасли продолжается в послевоенные годы и заканчивается в 60-е. Сам он все это видел и пережил, работая на многих руководящих хозяйственных должностях. В том числе был он и в ряду первых управляющих «Дальлеспрома».
До 1965 года Дмитрий Андреевич трудился в региональной лесной промышленности, а выйдя на пенсию, сделал для нее не меньше. Потому что начал работать над книгой своей жизни. Был он по натуре, конечно, не писателем, а скорее, администратором и экономистом. Поэтому в ней много схем, экономических анализов и выводов. Но при этом он собрал огромное количество интереснейших исторических фактов и событий, обобщил воспоминания десятков людей. Поэтому книга получилась живая. На сегодняшний день ее практически невозможно достать даже во многих библиотеках. Ее редкие экземпляры зачитаны до дыр бывшими студентами - прошлыми и нынешними специалистами лесной отрасли Дальнего Востока.
Умер Дмитрий Андреевич Шулятьев в 1985 году, оставив отрасли свое завещание (разумеется, в книге, на последней ее странице): «Наряду с расширением объемов лесозаготовок будут производиться реконструкция и строительство деревообрабатывающих предприятий… Леспромхозы превратятся в комплексные производства, которые будут вести и лесозаготовки, и переработку древесины… Все сказанное может кому-то показаться смелой мечтой. Но мечтой сбыточной. Вспомните, что было 30 лет назад (теперь уже 80 лет назад). Но прошли годы, и самые смелые мечты 40-х годов стали явью.
Счастливого вам пути в будущее, труженики дальневосточной тайги!»
И, вы знаете, мечты Дмитрия Андреевича Шулятьева сегодня на самом деле сбываются…
Виктор Илин.

P.S. Уважаемые дальлеспромовцы и родственники ветеранов компании, мы ждем и ваших писем, воспоминаний о своей работе, коллегах и друзьях, о радостных и, может быть, даже трагических событиях (всякое было в истории). Возможно, у вас сохранились фотографии, которые смогут передать атмосферу и настроение прошедшей эпохи. С вашей помощью будет создана летопись «Дальлеспрома», которая выйдет специальным юбилейным буклетом, посвященным 80-летию компании. А самые интересные воспоминания и фотографии мы опубликуем на страницах «Тихоокеанской звезды».
Ваши письма и материалы присылайте (желательно до 25 августа) по адресу: «Дальлеспром», 680000, г. Хабаровск, ул. Пушкина, 23А или «Тихоокеанская звезда», 680038, г. Хабаровск, ул. Серышева, 31 с пометкой «Дальлеспром: живая история Хабаровского края».
Или звоните по телефонам: 8 (4212) 400-691; 400-617.