Проведение классической операции типа Канн - заветная мечта профессиональных военных. Подготовка боевых действий с Японией потребовала большой работы, которая велась без спешки в течение почти года. При подготовке плана проведения Маньчжурской стратегической наступательной операции был изучен опыт действий японских вооруженных сил во Второй мировой войне.

На Тихом океане и в Азии японское командование привыкло иметь дело с противником, склонным к медленному, методическому наступлению, которому предшествовала длительная артиллерийская и авиа­ционная подготовка. Дерзкие, стремительные действия в войне против Японии почти не применялись. В японском военном мышлении глубоко укоренилась мысль, что внезапность, стремительное наступление - монополия империи восходящего солнца. Действительно, так было в 1904 году, когда Япония напала на Россию, и в 1941 году, когда Япония развязала войну на Тихом океане внезапным нападением на Перл-Харбор.
На этот раз советское командование решило обратить внезапность против врага, неоднократно прибегавшего к ней. Дело заключалось не только в том, что вся подготовка к войне против Японии велась в глубокой тайне, но и в том, что заранее предусматривалось применение оперативной и тактической внезапности - наступление без артиллерийской подготовки, ночные действия. Все это, ра­зумеется, было по плечу только войскам, прошедшим Великую Отечественную войну от Москвы и Волги до Берлина.
Замысел Маньчжурской стратегической наступательной операции состоял в том, чтобы концентрическими, рассекающими ударами со стороны Монголии, из Приморья и Приамурья при активном содействии Тихоокеанского флота и Краснознаменной Амурской флотилии расчленить, окружить, уничтожить, вынудить к капитуляции Квантунскую армию Японии. Одновременно проведением десантных операций освободить южную часть острова Сахалин и Курильские острова.
Планирование стратегической операции осуществлял Генштаб. Непосредственная подготовка операции с подключением командования фронтов началась весной 1945 года.
Сложность операции состояла в том, что все подготовительные мероприятия предстояло осуществлять в условиях, когда не было официального состояния войны с Японией. Именно из этого вытекали особенности и некоторые новшества в военном искусстве. В чем они состояли?
Во-первых, при отсутствии состояния войны разведку можно было вести только наблюдением и при помощи агентурной разведки (силами китайцев и национальных меньшинств), отличавшейся крайней ненадежностью. Заросшая таежная местность затрудняла наблюдение.
Воздушную разведку с нарушением границы или разведку боем также невозможно было вести. А без достоверных данных о противнике, особенно о состоянии его обороны и огневых средствах, не представлялось возможным конкретно спланировать и осуществить эффективное боевое применение артиллерии и авиации.
Во-вторых, с точки зрения соблюдения скрытности, было нецелесообразно до начала боевых действий выдвигать в приграничную зону, в исходное положение для наступления большое количество соединений и частей, в том числе артиллерию. Прорыв же укрепленных районов по канонам военного искусства требовал организации мощной артподготовки, наступления из положения непосредственного соприкосновения с противником.
В ходе поиска наиболее целесообразного решения приняли предложение командарма Н.И. Крылова - начать наступление вообще без артподготовки, внезапно перей­дя госграницу усиленными передовыми батальонами. Главные силы до начала перехода госграницы предполагалось держать в глубине, часть артиллерии выдвинуть ближе к границе и иметь в готовности к открытию огня. В случае неудачи этого варианта пре­дусматривался переход в наступление после трехдневной огневой подготовки.
В мае 1945 года, когда капитулировала гитлеровская Германия, на Дальнем Востоке дислоцировалось около 40 дивизий. Группировка носила оборонительный характер, не была достаточно обеспечена новейшей боевой техникой и, естественно, не могла решать задачи в предстоящей войне с Японией. Уже с апреля 1945 года началась переброска на восток соединений и частей, высвободившихся в связи с поражением Германии. Первым отправился в полном составе штаб Карельского фронта в Приморье, которому предстояло руководить прорывом японских укрепленных районов. Из Восточной Пруссии в Приморье была переведена 5-я армия.
В состав Забайкальского фронта прибыли в июне-июле 1945 года 6-я гвардейская танковая армия из Праги, 53-я общевойсковая армия из Чехо­словакии и 39-я общевойсковая армия из Кенигсберга.
Эти армии были выбраны по веским причинам - они имели необходимый боевой опыт.
Переброска массы войск и боевой техники на расстояние 9-12 тысяч километров, по всей вероятности, является крупнейшей в военной истории. В июне-июле 1945 года на железную дорогу восточнее Байкала ежесуточно приходило с запада до 30 поездов. Эшелоны с запада часто шли друг за другом на расстоянии зрительной связи.
В пограничной зоне соблюдался обычный режим. Рекогносцировка проводилась совместно с пограничниками и в форме погранвойск. Всюду были усилены охрана и пропускной режим с тем, чтобы не допустить проникновения японской разведки. Скрытности способствовал и выбор времени начала операции. Как потом показали пленные японские генералы, они полагали, что если советское наступление и состоится, то не ранее сентября (в наиболее сухое время), но не в августе, когда идут сильные дожди и дороги раскисают.
Особенно трудно было скрыть подготовку на Дальневосточном фронте, где район сосредоточения, например, 5-й армии, был невелик и находился вблизи государственной границы. Командование фронта приказало выгрузку войск и выдвижение в район сосредоточения производить только по ночам.
В начале августа в составе советских войск на Дальнем Востоке было создано три фронта: Забайкальский (маршал Советского Союза Р.Я. Малиновский), 1-й Дальневосточный (маршал Советского Союза К.А. Мерецков) и 2-й Дальневосточный (генерал армии М.А. Пуркаев). Главное командование советских войск на Дальнем Востоке возглавил маршал Советского Союза А.М. Василевский. В целях сохранения тайны высшие советские командующие прибыли на Дальний Восток под другими фамилиями и в иных званиях. Так, А.М. Василевский именовался «заместителем наркома обороны генерал-полковником Васильевым», Р.Я. Малиновский - генерал-полковником Морозовым и т. д.
8 августа 1945 года в 17 часов по московскому времени посол Японии был приглашен в МИД СССР, где от имени Советского правительства ему было сделано заявление для передачи японскому правительству.
С 9 августа 1945 года Советский Союз находился в состоянии войны с Японией. Советский Союз преследовал цели только разгрома военной мощи противника, но отнюдь не стремился обрушить тяготы войны на японский народ. Хотя советские воздушные и морские базы находились вблизи Японии, в ходе последовавших боевых действий ни одна бомба не была сброшена на Японские острова, ни один снаряд не разорвался на их территории.
Действия советских Вооруженных Сил развернулись только в тех районах, где дислоцировались соединения и части Квантунской армии.
Стремительно развивая наступление, войска Забайкальского фронта к 14 августа продвинулись на 400-450 км, 1-го Дальневосточного - на 200-250 км и 2-го Дальневосточного - на 100-150 км. Тихоокеанский флот осуществил высадку десантов в Корее.
С выходом советских войск на Центрально-Маньчжурскую равнину командование Квантунской армии попыталось отвести основные силы на юг для усиления своей группировки за счет войск Советского фронта, находившегося в Северном Китае. Но поворот и стремительное продвижение 6-й гвардейской танковой арии на Порт-Артур и конно-механизированной группы генерала И. Плиева на Калган сорвали эти планы. Классическая операция типа Канн в Маньчжурии была успешно осуществлена.
Япония официально объявила о капитуляции 14 августа 1945 года. Однако войска Квантунской армии продолжали отчаянную борьбу. Было необходимо добить вражеские войска и заставить их сложить оружие.
А. МЕРЕЖКО, военный историк.