В августе сорок первого
08.05.2015
625
Послужной список политрука
Неизвестно точно, когда Вася Грейскоп, польский еврей, перебрался жить в Россию. Можно предположить, что случилось это во время русских революций начала прошлого века. Польша тогда еще входила в состав Российской империи, но время было смутное. Оставив родительские могилы, парень бежал из шляхетской земли, где всегда запах антисемитизма был густ и насыщен. Неизвестным осталось и родное имя, данное мальчику родителями. Это в России он стал Василием Ефимовичем Грейскопом.
В волжском городе Самаре он закончил четыре класса школы первой ступени. В 1926 году вступил в ряды рабоче-крестьянской Красной армии, вскоре был направлен в военно-пехотную школу во Владивосток курсантом.
Хабаровчанка Инна Игоревна Черданцева хранит обширный семейный архив, в котором большое место занимает судьба В. Е. Грейскопа, первого мужа ее мамы. Есть в этом архиве и его «послужной список», по которому можно восстановить основные вехи биографии. Составлен список на основании его служебной карты 1 сентября 1938 года. Вот краткие сведения из него. Родился 25 декабря 1908 года в Польше, в Холмской губернии, местечке Селище в семье сапожника. На вопрос, какой национальности, отвечает: еврей, родной язык русский. Есть в этом документе красноречивые детали: награжден пистолетом Коровина Николаевским окрисполкомом, часами - штабом ОКДВА, фотоаппаратом - это вручили китайские военные. Главная награда Грейскопа - орден Красной Звезды под номером 1405. В октябре 1929 года Василий Ефимович участвовал в конфликте на КВЖД, в боях под Фукдином на Сунгари. Орден Красной Звезды был учрежден в 1930 году, Грейскоп получит его в 1936-м.
Вернемся в годы двадцатые. В 1926 г. он стал курсантом военно-пехотной школы им. Коминтерна во Владивостоке. Закончит ее три года спустя (1929). При выпуске ему присвоено звание командира взвода. Кстати, это была особая школа, в ней готовили не просто офицеров, но еще военных переводчиков и пропагандистов среди населения противника. Перед войной ее закончил известный дальневосточный писатель В. М. Ефименко, хорошо знавший японский язык, в послевоенные годы учился хабаровский военный историк, частый автор нашей газеты, капитан второго ранга в отставке А. Г. Мережко.
После школы Грейскоп приказом по ОКДВА был назначен командиром взвода в 4-й Волочаевский полк (Хабаровск). В 1930 году избран ответсекретарем комсомольского бюро стрелкового полка; через год назначается помощником командира роты, служит в Де-Кастри. Отсюда его переведут в г. Николаевск, назначат командиром отдельной пулеметной роты.
Послужной список - это довольна обширная биографическая анкета. Служебная карьера Грейскопа продвигается успешно. Весной 1936 года он назначается помощником командира по политчасти 16-го отдельного горно-стрелкового батальона (Николаевск), а вскоре ему присваивают звание старшего политрука.
Рубежным в его военной карьере станет 1936 год - направят на учебу в военно-политическую академию им. Ленина.
В Хабаровске молодой офицер познакомится с Катей Юренич, они поженятся. Когда Грейскоп был зачислен курсантом в академию, он заберет в Москву свою жену, двоих сыновей.
Он успешно закончит два курса политакадемии, но в августе 1938 г. будет уволен и отправлен в запас РККА по статье 43, пункт «а». Репрессивная чистка в стране продолжалась, и было странно ее «творцам» держать в таком учебном заведении какого-то польского еврея. На всякий случай его отчислили, но не посадили. Оказавшись без работы, Грейскоп не знал, как содержать семью. Случайно встреченный бывший сослуживец помог: устроил на хозработу в речное ведомство, где трудился до 1940 года, когда в воздухе запахло войной. Грейскопа вернули в армию, направили служить в Ульяновск, в 154-ю стрелковую дивизию Приволжского военного округа. Здесь соберутся многие сослуживцы, их семьи, перезнакомятся, заведут дружбу. Отсюда они отправятся навстречу смертельной схватке с напавшим на страну врагом. Служил Грейскоп комиссаром 183-го медико-санитарного батальона 154-й стрелковой дивизии.
Мемуары комбата
В дальнейшем я буду приводить фрагменты из воспоминаний бывшего командира этого батальона, военврача второго ранга Федора Матвеевича Величко.
«И вот настал 1941 год, июнь… Наша 154-я стрелковая дивизия в составе 63-го корпуса Приволжского военного округа под командованием генерал-лейтенанта Петровского Леонида Григорьевича, не отмобилизовавшись, срочно была направлена на пополнение войск Белорусского военного округа.
Война застала нас в пути. 21 июня наши эшелоны успели достигнуть места разгрузки - ст. Добруш. Разгрузившись, части нашего корпуса своим ходом двинулись занимать оборону, развернувшись на восточном берегу Днепра по линии Жлобин - Рогачев. Надо сказать, что переход от станции разгрузки до исходных рубежей был труден, фашисты постоянно бомбили наши части…
Наш 183-й медико-санитарный батальон также не был отмобилизован, имел в неполном штате 8 врачей, вместе со мной, 16 медсестер, 3 фельдшера и 12 санитаров… Формировать батальон мне помогал батальонный комиссар Грейскоп В. Е. У нас было 6 грузовых и 2 санитарных машины. Батальон развернулся в лесу, недалеко от проселочной дороги, по которой можно было эвакуировать раненых.
В первые дни боев сотнями стали поступать раненые. С обработкой ран справлялись два молодых врача срочной службы. Сложные операции проводили хирурги Сухинин, Власов и я.
Эвакуацией раненых и беженцев из Жлобина занимался батальонный комиссар Грейскоп. Он выставил пикеты, которые останавливали попутный транспорт, подводы, укладывал раненых, детей, женщин, стариков и отправлял их в тыл. Многие легко раненые от отправки в тыл отказывались.
Работали медики напряженно, но с подъемом. И только после 20 июля 1941 года, когда прибыло пополнение из Ульяновска, работа немного облегчилась. На 13.8.41 г. в медсанбате было зарегистрировано около 6 тысяч поступивших раненых. В ночное время врачи не прекращали работу… 10 июля батальону приказали отойти, укрыться в роще у д. Неговка, вблизи шоссе Гомель - Рогачев». (В начале июля немцы форсировали Днепр - А.Ч.).
«В ночь с 13 на 14 августа в район расположения медсанбата прибыл ветлазарет нашей дивизии. Утром встретились с комиссаром и начальником лазарета, познакомились. У комиссара Загирова Миннегалия Сагдиевича пилотка под поясным ремнем, в кобуре пистолет, хоть сейчас готов идти в бой. Численность лазарета составляла 40 человек, 5 автомашин, вооружение - винтовки, станковый пулемет…
… Я, Грейскоп, Сухинин (заместитель Величко - А.Ч.), комиссар Загиров и начальник ветлазарета Фабриков обсудили обстановку: кому что оборонять.
К утру 15 июля мы были готовы к обороне. И сразу стали возникать бои с немцами, которые двигались на Гомель по проходящей вблизи дороге. У нас были винтовки, пистолеты и немного гранат, одно орудие и пулемет. В короткие перерывы между боями Грейскоп организовал отход раненых врачей и медсестер в деревню Неговка, где они могли бы укрыться от фашистов. Комиссар Загиров станковым пулеметом прикрывал их отход»…
Короткий перерыв кончился. Появился немецкий самолет - разведчик «рама», покружил над рощей и ушел обратно. Вскоре на рощу обрушился шквал мин, снарядов. В роще все смешалось. Горели автомашины с ранеными, медикаменты, перевязочные материалы, гибли люди. Защитников рощи оставалось очень мало.
«Погиб мой заместитель и друг Сухинин Николай Самуилович, получил смертельное ранение наш боевой комиссар Грейскоп. Старшая медсестра Екатерина Ивановна, которая была свидетелем ранения, сообщила мне об этом. Она же сняла орден Красной Звезды с груди Грейскопа. Я просил сохранить эту награду, чтобы передать, как представится возможность, в штаб дивизии.
Екатерина Ивановна сделала мне перевязку, я тоже был ранен осколком в правое бедро, но в пылу боя не замечал этого.
Слышалась активная перестрелка - это группа Загирова вела активный бой в своем районе обороны. Но вот и там все затихло.
Сколько же людей осталось? Нужно было всем собраться у оставшихся автомашин, чтобы уехать… Я с двумя бойцами направился к комиссару Загирову, который лежал на земле с повязками на груди и голове. Кровь просачивалась через повязки. От моей помощи категорически отказался, сказал, что умирает и ничто ему не поможет… Я приказал уложить Загирова в машину и отправить в тыл. Но он даже не стонал».
В воспоминаниях Величко картина боя в роще вблизи деревни Неговка восстановлена многие годы спустя, когда военврач вернулся из плена. Командир санбата уцелел, потому что был ранен и пленен немцами. Вот как он об этом вспоминал: «Я бросился к машинам батальона, их было три на ходу… Не успели мы выехать на дорогу, как на нас обрушился минометный огонь.
Нашу машину перевернуло, меня выбросило… Я попытался с одним из бойцов поднять машину, но сил не хватило. В это время почувствовал сильный удар, закружилась голова. Меня огрел прикладом по голове немец. Я упал, потерял сознание; когда очнулся, то увидел, что надо мной наклонились два немца, снимают ремень, кобуру… Всех нас оставалось 10-12 человек, погнали по направлению к деревне Дубровка…
А комиссары наши Грейскоп и Загиров вели себя в бою просто героически. Они вели бой, воодушевляли бойцов. Потому мы и продержались так долго. Никто не поднимал руки, чтобы сдаться в плен…
Помню слова Загирова: нам слава не нужна, не нужны награды - нам нужна Родина, за которую можно и умереть, но не отдавать врагу».
Рассказ медсестры
В моем распоряжении оказались также воспоминания бывшей медсестры 183-го медсанбата 154-й стрелковой дивизии Екатерины Александровны Кабановой. Перед войной она жила в Ульяновске и работала медсестрой в медпункте одного из предприятий города.
«23 июня мне вручили повестку о призыве в действующую армию… Меня зачислили медсестрой 183-го медсанбата 154-й стрелковой дивизии. (Эта дивизия дислоцировалась в Ульяновске и была направлена на пополнение Белорусского военного округа - А.Ч.). 26 июня мы прибыли под Жлобин, где в лесу располагался медсанбат. Командиром его был Величко Федор Матвеевич, комиссаром Грейскоп. Медсанбат состоял из хирургической и терапевтической рот. Я служила в хирургической дежурной медсестрой, ухаживала за послеоперационными ранеными…
В медсанбат иногда привозили и тяжелораненых пленных немцев. Примерно 10 августа привезли немецкого офицера. Ему сделали операцию, удалили одну почку. Он вначале был настроен очень агрессивно, потом, когда сделали операцию, немного смягчился. Разговаривал с ним Грейскоп, который знал немецкий язык. Немец сообщил ему, что скоро начнется крупное наступление, потом попросил помочь написать письмо своей семье в Германию. Грейскоп под его диктовку письмо написал, немец попросил сообщить о том, что с ним русские хорошо обращаются.
Вскоре его отправили в армейский госпиталь, но по дороге он скончался. Утром 15 августа 1941 года в роще (под селом Неговка - А.Ч.) начался бой. Роща превратилась в ад кромешный. Гибли наши товарищи. Погиб комиссар Грейскоп, медсестра Анохина сняла с него планшет, не знала, куда его деть. Были убиты врач Троицкий, Плотников Саша, повар Петя, смертельно был ранен Сухинин, в позвоночник… Бой в роще продолжался до 18 часов вечера, многие погибли, оставшиеся в живых почти все были ранены… Так трагически закончился этот неравный бой с захватчиками. Но все-таки мы задержали наступление немцев почти на целый день на гомельском направлении».
Величко выжил, оказавшись в плену. После войны вернулся на Родину, работал врачом в Краснодарском крае. Свои воспоминания он писал в конце 70-х годов. Он составил боевые характеристики на своих сослуживцев. Приведу некоторые из них.
«Сухинин Николай Самуилович, 1900 года рождения, военврач второго ранга, заместитель командира 183-го МСБ по лечебной части. Обладает отличными качествами, хороший врач-хирург… В бою под Неговкой командовал одной из групп обороны, был смертельно ранен и до последнего вздоха оставался на своем посту…
Грейскоп Василий Ефимович, 1908 года рождения, батальонный комиссар. Умеет поднять дух бойцов и командиров. Большая воля. По его зову шли в бой с настроением побеждать.
Загиров Миннегалий Сагдиевич, старший политрук, комиссар ветлазарета 154-й дивизии. Обладал огромной волей, пользовался большим уважением среди воинов. Показал отвагу и смелость в бою. Героически погиб в бою под Неговкой.
Фабриков, военврач второго ранга, начальник ветлазарета 154-й стрелковой дивизии. В бою под Неговкой умело командовал одной из групп обороны. Убит в бою».
Более тридцати человек вошли в этот список Величко: врачи, медсестры, фельдшеры.
В списке погибших, пропавших без вести, который составил также Величко, числится 35 человек. Список этот далеко не полон, признается Величко.
Отдадим должное Федору Матвеевичу Величко, его уже нет в живых. Не напиши он своих воспоминаний, то бой у белорусской деревни Неговка в самом начале войны так бы и остался неизвестной страницей. И все погибшие в роще так бы и считались без вести пропавшими. Но так не случилось.
(Окончание в следующих
номерах газеты).
Александр ЧЕРНЯВСКИЙ.
Неизвестно точно, когда Вася Грейскоп, польский еврей, перебрался жить в Россию. Можно предположить, что случилось это во время русских революций начала прошлого века. Польша тогда еще входила в состав Российской империи, но время было смутное. Оставив родительские могилы, парень бежал из шляхетской земли, где всегда запах антисемитизма был густ и насыщен. Неизвестным осталось и родное имя, данное мальчику родителями. Это в России он стал Василием Ефимовичем Грейскопом.
В волжском городе Самаре он закончил четыре класса школы первой ступени. В 1926 году вступил в ряды рабоче-крестьянской Красной армии, вскоре был направлен в военно-пехотную школу во Владивосток курсантом.
Хабаровчанка Инна Игоревна Черданцева хранит обширный семейный архив, в котором большое место занимает судьба В. Е. Грейскопа, первого мужа ее мамы. Есть в этом архиве и его «послужной список», по которому можно восстановить основные вехи биографии. Составлен список на основании его служебной карты 1 сентября 1938 года. Вот краткие сведения из него. Родился 25 декабря 1908 года в Польше, в Холмской губернии, местечке Селище в семье сапожника. На вопрос, какой национальности, отвечает: еврей, родной язык русский. Есть в этом документе красноречивые детали: награжден пистолетом Коровина Николаевским окрисполкомом, часами - штабом ОКДВА, фотоаппаратом - это вручили китайские военные. Главная награда Грейскопа - орден Красной Звезды под номером 1405. В октябре 1929 года Василий Ефимович участвовал в конфликте на КВЖД, в боях под Фукдином на Сунгари. Орден Красной Звезды был учрежден в 1930 году, Грейскоп получит его в 1936-м.
Вернемся в годы двадцатые. В 1926 г. он стал курсантом военно-пехотной школы им. Коминтерна во Владивостоке. Закончит ее три года спустя (1929). При выпуске ему присвоено звание командира взвода. Кстати, это была особая школа, в ней готовили не просто офицеров, но еще военных переводчиков и пропагандистов среди населения противника. Перед войной ее закончил известный дальневосточный писатель В. М. Ефименко, хорошо знавший японский язык, в послевоенные годы учился хабаровский военный историк, частый автор нашей газеты, капитан второго ранга в отставке А. Г. Мережко.
После школы Грейскоп приказом по ОКДВА был назначен командиром взвода в 4-й Волочаевский полк (Хабаровск). В 1930 году избран ответсекретарем комсомольского бюро стрелкового полка; через год назначается помощником командира роты, служит в Де-Кастри. Отсюда его переведут в г. Николаевск, назначат командиром отдельной пулеметной роты.
Послужной список - это довольна обширная биографическая анкета. Служебная карьера Грейскопа продвигается успешно. Весной 1936 года он назначается помощником командира по политчасти 16-го отдельного горно-стрелкового батальона (Николаевск), а вскоре ему присваивают звание старшего политрука.
Рубежным в его военной карьере станет 1936 год - направят на учебу в военно-политическую академию им. Ленина.
В Хабаровске молодой офицер познакомится с Катей Юренич, они поженятся. Когда Грейскоп был зачислен курсантом в академию, он заберет в Москву свою жену, двоих сыновей.
Он успешно закончит два курса политакадемии, но в августе 1938 г. будет уволен и отправлен в запас РККА по статье 43, пункт «а». Репрессивная чистка в стране продолжалась, и было странно ее «творцам» держать в таком учебном заведении какого-то польского еврея. На всякий случай его отчислили, но не посадили. Оказавшись без работы, Грейскоп не знал, как содержать семью. Случайно встреченный бывший сослуживец помог: устроил на хозработу в речное ведомство, где трудился до 1940 года, когда в воздухе запахло войной. Грейскопа вернули в армию, направили служить в Ульяновск, в 154-ю стрелковую дивизию Приволжского военного округа. Здесь соберутся многие сослуживцы, их семьи, перезнакомятся, заведут дружбу. Отсюда они отправятся навстречу смертельной схватке с напавшим на страну врагом. Служил Грейскоп комиссаром 183-го медико-санитарного батальона 154-й стрелковой дивизии.
Мемуары комбата
В дальнейшем я буду приводить фрагменты из воспоминаний бывшего командира этого батальона, военврача второго ранга Федора Матвеевича Величко.
«И вот настал 1941 год, июнь… Наша 154-я стрелковая дивизия в составе 63-го корпуса Приволжского военного округа под командованием генерал-лейтенанта Петровского Леонида Григорьевича, не отмобилизовавшись, срочно была направлена на пополнение войск Белорусского военного округа.
Война застала нас в пути. 21 июня наши эшелоны успели достигнуть места разгрузки - ст. Добруш. Разгрузившись, части нашего корпуса своим ходом двинулись занимать оборону, развернувшись на восточном берегу Днепра по линии Жлобин - Рогачев. Надо сказать, что переход от станции разгрузки до исходных рубежей был труден, фашисты постоянно бомбили наши части…
Наш 183-й медико-санитарный батальон также не был отмобилизован, имел в неполном штате 8 врачей, вместе со мной, 16 медсестер, 3 фельдшера и 12 санитаров… Формировать батальон мне помогал батальонный комиссар Грейскоп В. Е. У нас было 6 грузовых и 2 санитарных машины. Батальон развернулся в лесу, недалеко от проселочной дороги, по которой можно было эвакуировать раненых.
В первые дни боев сотнями стали поступать раненые. С обработкой ран справлялись два молодых врача срочной службы. Сложные операции проводили хирурги Сухинин, Власов и я.
Эвакуацией раненых и беженцев из Жлобина занимался батальонный комиссар Грейскоп. Он выставил пикеты, которые останавливали попутный транспорт, подводы, укладывал раненых, детей, женщин, стариков и отправлял их в тыл. Многие легко раненые от отправки в тыл отказывались.
Работали медики напряженно, но с подъемом. И только после 20 июля 1941 года, когда прибыло пополнение из Ульяновска, работа немного облегчилась. На 13.8.41 г. в медсанбате было зарегистрировано около 6 тысяч поступивших раненых. В ночное время врачи не прекращали работу… 10 июля батальону приказали отойти, укрыться в роще у д. Неговка, вблизи шоссе Гомель - Рогачев». (В начале июля немцы форсировали Днепр - А.Ч.).
«В ночь с 13 на 14 августа в район расположения медсанбата прибыл ветлазарет нашей дивизии. Утром встретились с комиссаром и начальником лазарета, познакомились. У комиссара Загирова Миннегалия Сагдиевича пилотка под поясным ремнем, в кобуре пистолет, хоть сейчас готов идти в бой. Численность лазарета составляла 40 человек, 5 автомашин, вооружение - винтовки, станковый пулемет…
… Я, Грейскоп, Сухинин (заместитель Величко - А.Ч.), комиссар Загиров и начальник ветлазарета Фабриков обсудили обстановку: кому что оборонять.
К утру 15 июля мы были готовы к обороне. И сразу стали возникать бои с немцами, которые двигались на Гомель по проходящей вблизи дороге. У нас были винтовки, пистолеты и немного гранат, одно орудие и пулемет. В короткие перерывы между боями Грейскоп организовал отход раненых врачей и медсестер в деревню Неговка, где они могли бы укрыться от фашистов. Комиссар Загиров станковым пулеметом прикрывал их отход»…
Короткий перерыв кончился. Появился немецкий самолет - разведчик «рама», покружил над рощей и ушел обратно. Вскоре на рощу обрушился шквал мин, снарядов. В роще все смешалось. Горели автомашины с ранеными, медикаменты, перевязочные материалы, гибли люди. Защитников рощи оставалось очень мало.
«Погиб мой заместитель и друг Сухинин Николай Самуилович, получил смертельное ранение наш боевой комиссар Грейскоп. Старшая медсестра Екатерина Ивановна, которая была свидетелем ранения, сообщила мне об этом. Она же сняла орден Красной Звезды с груди Грейскопа. Я просил сохранить эту награду, чтобы передать, как представится возможность, в штаб дивизии.
Екатерина Ивановна сделала мне перевязку, я тоже был ранен осколком в правое бедро, но в пылу боя не замечал этого.
Слышалась активная перестрелка - это группа Загирова вела активный бой в своем районе обороны. Но вот и там все затихло.
Сколько же людей осталось? Нужно было всем собраться у оставшихся автомашин, чтобы уехать… Я с двумя бойцами направился к комиссару Загирову, который лежал на земле с повязками на груди и голове. Кровь просачивалась через повязки. От моей помощи категорически отказался, сказал, что умирает и ничто ему не поможет… Я приказал уложить Загирова в машину и отправить в тыл. Но он даже не стонал».
В воспоминаниях Величко картина боя в роще вблизи деревни Неговка восстановлена многие годы спустя, когда военврач вернулся из плена. Командир санбата уцелел, потому что был ранен и пленен немцами. Вот как он об этом вспоминал: «Я бросился к машинам батальона, их было три на ходу… Не успели мы выехать на дорогу, как на нас обрушился минометный огонь.
Нашу машину перевернуло, меня выбросило… Я попытался с одним из бойцов поднять машину, но сил не хватило. В это время почувствовал сильный удар, закружилась голова. Меня огрел прикладом по голове немец. Я упал, потерял сознание; когда очнулся, то увидел, что надо мной наклонились два немца, снимают ремень, кобуру… Всех нас оставалось 10-12 человек, погнали по направлению к деревне Дубровка…
А комиссары наши Грейскоп и Загиров вели себя в бою просто героически. Они вели бой, воодушевляли бойцов. Потому мы и продержались так долго. Никто не поднимал руки, чтобы сдаться в плен…
Помню слова Загирова: нам слава не нужна, не нужны награды - нам нужна Родина, за которую можно и умереть, но не отдавать врагу».
Рассказ медсестры
В моем распоряжении оказались также воспоминания бывшей медсестры 183-го медсанбата 154-й стрелковой дивизии Екатерины Александровны Кабановой. Перед войной она жила в Ульяновске и работала медсестрой в медпункте одного из предприятий города.
«23 июня мне вручили повестку о призыве в действующую армию… Меня зачислили медсестрой 183-го медсанбата 154-й стрелковой дивизии. (Эта дивизия дислоцировалась в Ульяновске и была направлена на пополнение Белорусского военного округа - А.Ч.). 26 июня мы прибыли под Жлобин, где в лесу располагался медсанбат. Командиром его был Величко Федор Матвеевич, комиссаром Грейскоп. Медсанбат состоял из хирургической и терапевтической рот. Я служила в хирургической дежурной медсестрой, ухаживала за послеоперационными ранеными…
В медсанбат иногда привозили и тяжелораненых пленных немцев. Примерно 10 августа привезли немецкого офицера. Ему сделали операцию, удалили одну почку. Он вначале был настроен очень агрессивно, потом, когда сделали операцию, немного смягчился. Разговаривал с ним Грейскоп, который знал немецкий язык. Немец сообщил ему, что скоро начнется крупное наступление, потом попросил помочь написать письмо своей семье в Германию. Грейскоп под его диктовку письмо написал, немец попросил сообщить о том, что с ним русские хорошо обращаются.
Вскоре его отправили в армейский госпиталь, но по дороге он скончался. Утром 15 августа 1941 года в роще (под селом Неговка - А.Ч.) начался бой. Роща превратилась в ад кромешный. Гибли наши товарищи. Погиб комиссар Грейскоп, медсестра Анохина сняла с него планшет, не знала, куда его деть. Были убиты врач Троицкий, Плотников Саша, повар Петя, смертельно был ранен Сухинин, в позвоночник… Бой в роще продолжался до 18 часов вечера, многие погибли, оставшиеся в живых почти все были ранены… Так трагически закончился этот неравный бой с захватчиками. Но все-таки мы задержали наступление немцев почти на целый день на гомельском направлении».
Величко выжил, оказавшись в плену. После войны вернулся на Родину, работал врачом в Краснодарском крае. Свои воспоминания он писал в конце 70-х годов. Он составил боевые характеристики на своих сослуживцев. Приведу некоторые из них.
«Сухинин Николай Самуилович, 1900 года рождения, военврач второго ранга, заместитель командира 183-го МСБ по лечебной части. Обладает отличными качествами, хороший врач-хирург… В бою под Неговкой командовал одной из групп обороны, был смертельно ранен и до последнего вздоха оставался на своем посту…
Грейскоп Василий Ефимович, 1908 года рождения, батальонный комиссар. Умеет поднять дух бойцов и командиров. Большая воля. По его зову шли в бой с настроением побеждать.
Загиров Миннегалий Сагдиевич, старший политрук, комиссар ветлазарета 154-й дивизии. Обладал огромной волей, пользовался большим уважением среди воинов. Показал отвагу и смелость в бою. Героически погиб в бою под Неговкой.
Фабриков, военврач второго ранга, начальник ветлазарета 154-й стрелковой дивизии. В бою под Неговкой умело командовал одной из групп обороны. Убит в бою».
Более тридцати человек вошли в этот список Величко: врачи, медсестры, фельдшеры.
В списке погибших, пропавших без вести, который составил также Величко, числится 35 человек. Список этот далеко не полон, признается Величко.
Отдадим должное Федору Матвеевичу Величко, его уже нет в живых. Не напиши он своих воспоминаний, то бой у белорусской деревни Неговка в самом начале войны так бы и остался неизвестной страницей. И все погибшие в роще так бы и считались без вести пропавшими. Но так не случилось.
(Окончание в следующих
номерах газеты).
Александр ЧЕРНЯВСКИЙ.