(Окончание. Начало в номере за 8-9 мая).
Пропавшие без вести
В роще под Неговкой погибло около 120 медиков, ветеринаров, санитаров, рядовых бойцов. После боя немцы пригнали советских военнопленных, которые захоронили погибших прямо в роще. Среди них был и старший политрук, комиссар ветлазарета Миннегалий Сагдиевич Загиров, уроженец г. Казани. Семья политрука получила казенное извещение: пропал без вести. Но что это значит? Пропавшими без вести считаются те воины, которых никто из оставшихся в живых не видел мертвыми.
В Казани у Загирова росла дочь Рита. Став взрослой, работая в финансово-экономическом институте, она стала инициатором создания вузовской поисковой группы. В письме хабаровчанке Екатерине Владимировне, жене Грейскопа, она писала: «Как горько, что я разыскала вас так поздно (письмо написано в 1988 году - А.Ч.). Посылаю вам газету «Социалистический Татарстан» с моим очерком «Память об отцах», где написано и о подвиге Василия Ефимовича. Очерк был написан на русском языке, но мне не удалось его напечатать на русском (газета «Социалистический Татарстан» выходила на татарском языке - А.Ч.)…
Наверно, я писала вам, что в рассылке писем в адресное бюро областных городов Советского Союза мне помогали поисковики нашего института. Они занимались поисками 66-го стрелкового корпуса, штаб которого до войны располагался в Казани. Но с 1987 года решили помочь и в моих поисках по 63-му стрелковому корпусу, в составе которого сражались мой отец и Василий Ефимович… Дорогая Е. В., к сожалению, я уже не смогу поехать туда и поклониться этим могилам. Да и вы, наверно, не сможете. Может быть, ваши дети или внуки смогут поехать в Белоруссию… За все последние годы никто туда не приезжал. А ведь они, погибшие, думали, что их не забудут. Мне очень больно за них. Написал ли вам сын Семенова М.И., ведь он тоже хотел поехать…
Ваша Рита Галиевна».
Переписка длилась не один год, она была плодотворной. В семье вдовы Грейскопа появились новые сведения о погибшем Василии Ефимовиче, его товарищах - все, что удавалось открыть поисковикам, Рита Галиевна посылала в Хабаровск. Это воспоминания начальника ветслужбы 154-й стрелковой дивизии И.С. Пронина, командира 183-го медсанбата Ф.М. Величко, медсестер Е.А. Кабановой и А.П. Нестеровой. По фрагментам картины боя, гибели его участников складывалась картина. Но погибшие все еще оставались без вести пропавшими.
После смерти матери ее дочь Инна Игоревна Черданцева продолжила поиск. Оказавшись в Москве, она едет в Подольск в Центральный архив Министерства обороны России, делает запрос. Ей выдают архивную справку: «Сообщаем, что батальонный комиссар Грейскоп Василий Ефимович, 1908 года рождения, место рождения и призыва не указано, военный комиссар 183-го отдельного медико-санитарного батальона 154-й стрелковой дивизии, пропал без вести в 1941 году (точная дата не указана). Основание: картотека учета безвозвратных потерь».
Как же так, задавалась вопросом Черданцева, ведь уже известно, где, когда, в каком бою погиб Василий Ефимович Грейскоп, не пропал же безвестно. Она пишет письмо в Казань, Загировой. Рита Галиевна откликается: «Известно, что в роще Викторенщина 15 августа 1941 года произошел бой. Потери были очень велики: погибли более ста медиков и ветеринаров. Погибшие были захоронены в этой же роще нашими военнопленными, которые были пригнаны немцами.
Были свидетели этого захоронения: это жительница деревни Неговка Гавриленко Александра Николаевна. Сейчас ее нет в живых, но она оставила некоторые свидетельские показания об этом событии. К сожалению, местные власти не признали это захоронение братской могилой, мне не удалось добиться признания этого захоронения.
В этой могиле были захоронены комиссар медсанбата Грейскоп В.Е., врач и зам. командира батальона Сухинин, зам. командира медсанбата Семенов и другие.
Я очень старалась установить точное место захоронения, для чего туда были направлены пять студентов Казанского университета. Они в течение недели искали захоронение, но это им не удалось…
Вы пишете, что Екатерина Владимировна и оба ее сына умерли почти одновременно и вы их хоронили. Мне хотелось бы знать, они умерли по болезни или это был несчастный случай? 27.12.11 г.».
По образованию Черданцева юрист. При жизни мамы она знала историю поиска следов ее первого мужа, читала всю переписку. Последние слова мамы - найди моего Васю - стали для дочери завещанием, которое надо выполнить.
Среди ее знакомых москвичей был народный артист СССР В.А. Канделаки. Он помогал Черданцевой проникать в казалось бы недоступные кабинеты столичного начальства. Осенью 2011 года она попадает в приемную министра обороны России, оставляет там свой запрос. Ей отвечают: «Ваше обращение в адрес Министерства обороны Российской Федерации по вопросу увековечения памяти батальонного комиссара Грейскопа Василия Ефимовича… рассмотрено. Следует иметь в виду, что место воинского захоронения, о котором вы сообщаете, находится за пределами Российской Федерации, в Белоруссии… Предлагаем вам обратиться в адрес начальника управления по увековечиванию памяти защитников Отечества и жертв войны Вооруженных сил Республики Белоруссии полковнику В.В. Шумскому по такому адресу…».
Этот ответ из Минобороны России вдохновил Черданцеву на дальнейшие действия. Началась переписка с белорусским полковником Шумским. Ее обращение он направляет в местный районный исполнительный комитет. Его председатель А.В. Григоренко сообщает Черданцевой: «Работы по увековечиванию памяти Грейскопа В.Е. и шести погибших воинов (Сухинин Николай Самуилович, Троицкий М.Н., Моисеев, Локаева Екатерина Ивановна, Фабриков, Анисимов Иван Николаевич) произведены путем нанесения фамилий на надмогильной плите на братской могиле № 1898 в д. Буда-Люшево (фотография прилагается). Имена погибших внесены в паспорт вышеуказанного захоронения».
Инна Игоревна понимала, что ее список погибших воинов был неполным. Хотя дополнительно белорусы сообщили, что среди захороненных в братской могиле 1898 значились фамилии двух погибших в бою под д. Неговка - Загиров Миннегалий Сагдиевич, старший политрук, и сержант Шараф Гимадеев.
Куда же девался еще один защитник рощи - М. И. Семенов, заместитель командира 183-го медсанбата по хозяйственной части? Его сын, Ю. М. Семенов, искал следы отца, пытался встретиться с Величко, но тщетно. Пропал без вести его отец. За помощью он обращается к Екатерине Владимировне, написал ей письмо. Его-то и отыскала в домашнем архиве Инна Игоревна и решила помочь. Снова написала в Белоруссию. В начале прошлого года получила такой ответ: «В связи с вашим повторным обращением более детально рассмотрен и проведен представленный вами ранее материал о погибших бойцах 183-го медсанбата 154-й стрелковой дивизии. Были использованы материалы из книги по историко-документальной хронике района, газетных публикаций. Сообщаем, что память Семенова М. будет увековечена путем нанесения фамилии на плиту братской могилы № 1898, расположенной в д. Буда-Люшево. Также фамилия будет внесена в региональную автоматизированную базу данных «Книга Памяти и воинские захоронения» района и в паспорт воинского захоронения».
Теперь Черданцева ищет сына Семенова, чтобы сообщить ему об этом.
В братской могиле под номером 1898 захоронены 72 погибших воина, 60 из них остаются неизвестными. Фамилии семерых помогла установить и увековечить их память хабаровчанка Инна Игоревна Черданцева. Поклонимся ей.
Александр ЧЕРНЯВСКИЙ.