Рассказывает начальник отдела военного комиссариата Хабаровского края по Железнодорожному и Центральному районам, полковник запаса Виталий Карабанов.

Помню, в учебном центре Эльбан бойцы готовились к стрельбам из танка. Работали на технике, а мороз стоял градусов за пятьдесят. И один мой солдат-армянин, как сейчас помню - Ашот Гургенович Галстян - сильно обморозил руки. Замотали их, получились култышки.

Я говорю ему: «Стрелять не будешь». А он в ответ: «Нет, товарищ командир, буду!». - «Как ты будешь стрелять?». - «Карате!». И машет этими култышками. Так ему хотелось показать, чему научился, что не обращал внимания, что ему больно. Как говорится, не жалея себя и живота своего. Прошло недели две, руки зажили. Сейчас-то, конечно, это было бы целое ЧП, если бы боец обморозился...

Еще был случай. Мой товарищ поехал в Якутию набирать людей. Сначала посмотрел по фамилиям карточки в военкомате: «Все - русские! Иванов, Петров, Сидоров...». А на деле оказалось, что эти ребята - якуты! У них же там сплошь русские фамилии.

Помню еще, как однажды выехали мы в район предназначения. С нами был Валя Орлов - такой же, как я, командир взвода. А на охране был один узбек, очень такой исполнительный парень. Валя ему говорит: «Усманов!» - «Я!» - «Поджарь картошки!».

Хорошо, часа через два мы приходим - картошка на столе. Нас было человек шесть или семь офицеров. Сели и все съели. А у Валентина было работы побольше, и он пришел позже, когда все уже было убрано. «Усманов!» - «Я!» - «Где картошка?» - «Сажрали!» - «Кто?» - «Ви сажрали!».

Вот так и «поел» он картошечки...