Назвать нашу сегодняшнюю тайгу безбрежной и необъятной может только далекий от леса человек. Леса быстро теряют свою ценность: им вредят не только пожары и рубки, но и болезни. А кто знает об этом лучше лесопатологов?

- Лесной фонд края составляет более 50 млн. гектаров, и вся эта территория входит в зону обслуживания Центра защиты леса, - рассказывает начальник отдела лесозащиты и лесопатологического мониторинга центра Нина Жарикова. - Мы обязаны охватить таким мониторингом около четырех миллионов гектаров (считая Еврейскую автономную, Магаданскую и Камчатскую области и Чукотский округ).

Для определения санитарного состояния леса специалисты центра на 26 тысячах гектаров делают лесопатологическую таксацию: закладывают пробные площади и узнают состояние деревьев, пострадавших от пожара или климатических условий. То есть дают объективную оценку: требуются ли лесу немедленные санитарные работы или можно пока наблюдать.
Последнее осуществляет лесопатологический мониторинг: в ослабленных насаждениях закладываются пробные площади и несколько лет ведутся наблюдения. Их результатом становятся карточки таксации: в них отмечают имеющийся запас лесонасаждений и причины, повлекшие за собой изменения санитарного состояния деревьев. И, конечно, лесопатологи дают субъектам - лесному хозяйству - целый список рекомендаций по оздоровлению, которые те обязаны выполнять.

В прошлом году, например, в ЕАО выполнено свыше 90 процентов таких рекомендаций, которые на основании длительного мониторинга были выданы лесникам (пару лет назад в области бушевали сильные лесные пожары). Сегодня наконец-то там проведены сплошные санитарные рубки и в горельниках убран хлам.

Надо сказать, что в Хабаровском крае (в горельниках) таких санитарно-оздоровательных мероприятий проводится недостаточно - возможностей мало, особенно на неарендованных территориях.

А что ожидает лес, если горельники вообще не трогать?

- Там немедленно возникают очаги стволовых вредителей: первым нападет продолговатый короед, потом усачи, и через три года эта древесина не только потеряет жизнеспособность, но порой и на дрова не сгодится, - говорит Нина Анатольевна. - Что самое плохое, очаги стволовых вредителей способны соседний, здоровый лес заразить - так было в Ульчском и Комсомольском районах.

Так что важность работы лесопатологов несомненна: весь комплекс работ по оценке санитарного состояния леса и его мониторинг позволяют своевременно предупредить появление очагов вредителей. А вот с этим в дальневосточных лесах сегодня возникла серьезная проблема.

Почти половина лесного фонда в крае передана в аренду. И в соответствии с Лесным кодексом лесопатологи за средства федерального бюджета имеют право проводить работы исключительно не на арендованных участках - арендатор на своей территории обязан проводить обследование самостоятельно. Как он это будет делать - нанимать специалистов, заказывать обследование и оплачивать его - в Лесном кодексе не обговорено. Кстати, и отчитываться лесопользователей о проведении таких работ кодекс не заставляет. Потому о лесопатологической ситуации, сложившейся на арендованных участках в Хабаровском крае, никто ничего не знает уже пять лет. С того времени, как принят Лесной кодекс.

Получается, половина лесофонда в крае не изучена. А ведь это в основном хвойные леса, где нередки пожары - в Советско-Гаванском, Ванинском, Ульчском, Комсомольском, Николаевском районах. Наверняка там есть и стволовые вредители, и болезни...

- Мы можем провести там таксацию, но не за средства федерального бюджета, разумеется. А пока остается предположить сложившуюся на арендованных территориях ситуацию: наверняка какие-то насаждения арендаторы в рубку должны были бы отдать в первую очередь, но они (по Лесному плану) в рубку попадут лишь через десять лет. Да там тогда и рубить будет нечего, короеды справятся!.. Надо немедленно исследовать этот лес! - считает специалист.

В 2011 году специалисты Центра лесозащиты провели учеты численности вредителей леса в крае на общей площади более 55 тысяч гектаров. В Быстринском лесничестве Ульчского района обнаружили небольшой очаг пихтовой листовертки-толстушки.

Проводили и учет сибирского шелкопряда: делали околот, развешивали ферромонные ловушки.

И такой учет сегодня позволяет говорить, что в центральных и южных лесничествах края происходит нарастание численности сибирского шелкопряда. Его очаги отмечены в Солнечном, Амгуньском, Горинском, Комсомольском и Николаевском лесничествах, а также в Ульчском и Верхнебуреинском районах.

Кстати, страшная штука этот сибиряк с «шелковым» именем: он полностью съедает хвою, и дерево стоит беззащитно-голое. Пихта и ель погибают сразу. Лиственница в первый год выживает, а уж если сибирский шелкопряд нападает трижды, то и она сдается. В 1975 году такая беда постигла Ургальский лесхоз, а не так давно и Николаевский.
Специалисты центра предпринимали, конечно, меры борьбы с сибирским шелкопрядом: в Ульчском и Николаевском районах мобильные группы специалистов-лесопатологов обрабатывали леса бактериальными препаратами и рекомендовали уже усохшие насаждения к санитарным рубкам.

Но каково же в целом состояние наших лесов, чего следует ждать в ближайшие годы?

- В 2012 году мы не ожидаем появления больших очагов вредителей, хотя идет постоянное нарастание численности как сибирского, так и непарного шелкопряда, - резюмирует Жарикова. - Многое же зависит еще и от погодных условий. В прошлом году, например, июнь был дождливый и холодный, и это повлияло на численность вредителя: она немного уменьшилась, потому что гусеницы заразились паразитами, плохо питались и прочее.