Принято считать, что местные художники, писатели и артисты, добившись известности, стремятся на Запад – в культурные столицы. Но есть очень яркие исключения. Например, Геннадий Павлишин – художник с мировым именем – живёт и творит в Хабаровске, в трёхкомнатной квартире в обычной панельной многоэтажке. Сам говорит, что корни его творчества – в природном и национальном многообразии малой родины. А от корней нельзя отрываться.

- Геннадий Дмитриевич Павлишин – выдающийся художник нашего времени, получивший заслуженное признание не только в России, но и за пределами нашей страны, - говорит руководитель Благотворительного фонда «Биосфера», биолог-охотовед Александр Ермолин. Никто лучше него не смог отразить в художественных образах природное богатство, духовные ценности и традиционную культуру коренных жителей Дальнего Востока.  Как Петр Комаров и Владимир Арсеньев в литературе, так и Геннадий Павлишин в живописи стали певцами нашей уникальной природы и культуры. В одном лице он сочетает академические научные знания истории, биологии, этнографии и талант живописца. Нам очень повезло, что Геннадий Дмитриевич родился на Дальнем Востоке и является его истинным патриотом: здесь живёт, работает, творит.

Благотворительный фонд «Биосфера» издаёт книги о дальневосточной природе. Все они призваны обратить внимание людей на проблему сохранения редких видов флоры и фауны. Ярким событием стал выход книги – «Владыка северных джунглей» - посвящена Амурскому тигру. Идея её принадлежит Геннадию Дмитриевичу. В книге собрано более 70 уникальных иллюстраций – изображения дальневосточной кошки, полностью раскрывающие её образ и характер. 

Мы очень ценим наше плодотворное сотрудничество с великим художником, планируем продолжать его и далее.

Он всё своё искусство посвятил Дальнему Востоку, создал своими работами уникальный художественный бренд региона и сам стал символом дальневосточной культуры, весьма сегодня востребованной в общероссийском культурном пространстве. Как подтверждение тому – в прошлом году в Санкт-Петербурге вышел уникальный, почти пятисотстраничный фолиант с лаконичным, но ярким по сути названием – «Геннадий Павлишин».

Это издание, будучи уникальным, сразу стало раритетным. В нём собрано максимальное количество работ дальневосточного мастера. Они отражают практически весь его жизненный и творческий путь. А через них – уникальную дальневосточную природу, культуру и историю.

Творчество принесло Геннадию Павлишину признание международного уровня и небывалый для художника авторитет на свой малой родине. Редкий случай – он Почётный гражданин и города Хабаровска и Хабаровского края.

Губернатор Хабаровского края Дмитрий Демешин, вручая прославленному мастеру Почётный знак правительства края «За заслуги» имени Н. Н. Муравьёва-Амурского, отметил, что его работы вошли в Золотой фонд отечественного и мирового искусства.

– Ваше творчество, неразрывно связанное с историей нашей земли, отражает её дух и красоту, объединяет людей и пробуждает в них гордость за родной край, – сказал Дмитрий Демешин. – Вы – наша гордость и достояние. Благодарю вас за преданность искусству и за то, что своим талантом вы вносите свет и гармонию в нашу жизнь.

Геннадий Павлишин удостоен множества наград, включая Государственную премию имени Крупской, орден Дружбы народов, Орден Андрея Рублева, а также международные премии в области искусства.

Его имя присвоено ежегодной премии для молодых художников и искусствоведов Хабаровского края.

Но не только своим творчеством ярок художник. Сама его жизнь, – уникальна, как произведение. Перефразируя известную цитату, – книги бы делать из этих людей!

ЧТО, УВЫ, ДАНО НЕМНОГИМ

Геннадий Павлишин родился в Хабаровске, с детства увлекался рисованием. Свою первую серьезную картину (холст, масло) «На Амуре» он написал в кружке юных художников при Дворце пионеров. Но ключевым фактором его жизни и творчества стало знакомство с культурой малых народов Дальнего Востока.

– Ещё когда в школе учился, – вспоминает Геннадий Павлишин, – у нас соседом через забор на Дальнеукраинской слободке был Плотников – главный механик Амурского пароходства. У него свой катер.
 И часто, отправляясь в поездки по реке, он кричал моему отцу через забор: «Митька, я твоего Генку возьму». Мне интересно. А ему помощник был нужен по мелочи: подать инструмент, поддержать…

Когда плавали по Амуру, Геннадий вживую видел многое из того, что относится к историческим этносам. В Хабаровске, например, в районе Казачьей горы застал остатки нанайского стойбища. И даже нарисовал первый свой этнографический рисунок. Уже тогда он начал собирать и зарисовывать исторические детали, а в десятом классе сделал несколько рисунков уже для музея.

– Когда поступил во Владивостокское художественное училище, потянуло к этой теме более серьёзно, и стал приходить в Академию наук, в лабораторию археологии, этнографии и филологии, – вспоминает Геннадий Дмитриевич. – Познакомился с молодыми учёными. Тогда они были кандидатами наук, потом стали докторами и профессорами. Я же им делал в те годы реконструкции.

Сам художник, по сути, становился профессионалом в этнографии: много читал по истории, изучал археологические находки. Вместе с учёными несколько раз сам ездил на раскопки, два лета провёл на Шангинском городище, являющемся – уникальным памятником культуры чжурчжэней второй половины XII – первой трети XIII веков на территории Приморского края.

Ему открывали закрытые архивы: четыре зимы работал в этнографическом музее, в знаменитой Кунсткамере в Ленинграде, где видел удивительные вещи, в том числе и относящиеся к истории северных народов.

Художник пристально изучал культурное наследие дальневосточных этносов. Он наблюдал за тем, как трудятся резчики по кости, как швея вплетает бисер в вышитый узор на одежде, как появляется резное кружево на нанайском туеске. Он запоминал всё и зарисовывал до мельчайших деталей.

На счету Павлишина более 20 тысяч рисунков, эскизов, набросков – это результат знакомства с бытом, культурой, нравами аборигенов.

– Во всём, что мною написано, я абсолютно уверен, в каждой исторической детали! – утверждает Павлишин. – 20 художников могут сесть вокруг дерева и нарисовать 20 разных замечательных картин – но мне это не интересно. А вот искать, копать и по маленьким деталям создавать полноценные исторические реконструкции – это моё.

Одной из первых книг, которую он проиллюстрировал, была нанайская сказка «Мэргэн и его друзья». Скромная, небольшая книга была замечена. А подлинный успех Павлишина-иллюстратора выпал на книгу Дмитрия Нагишкина «Амурские сказки», которая покорила книголюбов поэтичностью образов, высокой художественностью, утонченной техникой Павлишина. Он нашёл в ней особый графический стиль, в котором объединились этнографические знания искусства аборигенов.

Академик Окладников оценил эту работу: «Для каждой иллюстрации, для любой художественной композиции можно было бы дать строго научный специальный текст. Столь глубоко проник художник в этот большой и ещё не исчерпанный исследователями культурно-исторический мир. Павлишин нашёл в нем себя и свой особенный творческий стиль, свою художественную манеру, что, увы, дано немногим».

На международной книжной выставке в Братиславе в 1975 году «Амурские сказки» получили высшую награду – приз «Золотое яблоко». Так началось международное признание мастера. А затем книги с иллюстрациями Павлишина выходят в США, Канаде, Японии, Греции, Франции… Павлишин не просто иллюстрирует – создавая свой мир, он становится соавтором текстов, дополняет и улучшает их художественные достоинства, углубляет их. Учёные говорят, что по его рисункам можно изучать фауну и флору Дальнего Востока.

Показательный факт – в 2004 году уже народный художник России Геннадий Павлишин был удостоен одной из популярнейших национальных премий Японии за оформление книги старейшей японской писательницы Тосико Кандзава «О, мой брат Олень». Она заняла первое место на традиционном конкурсе, в котором участвовали 347 японских художников. И впервые за 53 года была нарушена традиция: национальная премия вручена художнику, живущему за пределами Японии.

Кроме премии художнику вручили миниатюрную скульптуру японского художника, основателя конкурса Сосадо Чидзуко «Юная поросль». На ней начертано имя Геннадия Павлишина – русского художника, впервые удостоенного столь высокой чести.

СЛЫШИШЬ, ВРЕМЯ ГУДИТ – БАМ!



Считается, что общероссийскую славу Геннадию Павлишину принесла Байкало-Амурская магистраль. Об этой самой легендарной из российских железных дорог сложены десятки песен, сняты кинофильмы, она дала сюжеты для многих сотен книг, вдохновляла художников. БАМ называли «стройкой века».

А случилось так, что молодого хабаровского художника Геннадия Павлишина вызвали в то время в Москву, в ЦК КПСС, но совсем по другому поводу.

– Поручили мне и академику Рыбакову сделать книгу русских сказок, – вспоминает Геннадий Дмитриевич. – А в это время начинался БАМ. И я подумал: в Москве и Ленинграде много художников, которые могут оформить русские сказки, а вот БАМ точнее меня никто для истории не напишет.

Гениального художника от талантливого отличает в том числе воля. В те годы отказаться от заказа ЦК – это был своего рода подвиг – непонятное для коллег волевое решение.

А ещё гения отличает трудолюбие на грани самоотвержения. 10 лет Павлишин отработал на магистрали, не получая за свой труд ни копейки. Все командировки – за свой счёт. Порой даже приходилось прятаться от официальных властей, потому что стройка стратегическая и документы на ней проверяли: откуда ты, кто такой, почему здесь? А у художника Павлишина мандата не было.

Как-то в Тынде, вспоминает Павлишин, обратился он даже к замминстру путей сообщения по поводу мандата этого. Остановили на уровне секретаря вопросом встречным: «А кто вы такой? Дайте мандат.
 Нет? До свидания».

Зато художник познакомился со многими водителями БАМа. С рюкзаком своих книг он шёл голосовать на дорогу. Водители, получающие в подарок красочные издания для своих детей, охотно подвозили художника, несмотря на строгий запрет брать попутчиков.

Он изъездил, исходил сотни километров таёжных дорог и рисовал, рисовал, рисовал…

И вот, когда ЦК КПСС решил сделать первую книгу о БАМе, к ней сначала долго подбирали фотографии. А выбрали в итоге… работы Геннадия Павлишина. Потому что они не просто фиксировали факты стройки века, а передавали дух и силу её людей. 

– БАМ – это неописуемая красота! Какие там есть места, какие там водопады!. – вспоминает Геннадий Павлишин. – Я рисовал один водопад и нарисовал цветы, что были рядом с ним. А я всегда рисую очень точно! Но потом ботаники смотрели, и никто из них не мог определить, что это за цветы на картине.

Позже сотрудники Института водных и экологических проблем ДВ РАН, рассмотрев картину, узнали в цветущей лиане малоизученное растение – княжик охотский.

ЗДЕСЬ РОДИНЫ МОЕЙ НАЧАЛО

Особое место в творчестве Геннадия Павлишина занял хозяин Амурской тайги – тигр. В 2012 году художник в сотрудничестве с учёными даже издал научно-художественный альбом «Тигр». Его персонажами, помимо представителей народностей Приамурья, стали животные – различные обитатели тайги и, конечно же, тигры.

В этой уникальной книге воссоздана вся история великолепных диких кошек – от древних саблезубых до современных, гибнущих от рук браконьеров и приходящих к людям в поисках помощи. В альбоме есть научный раздел, в создании которого участвовали академик Окладников, писатель-охотовед Кучеренко, профессор ДВФУ Бродянский, кандидат исторических наук Артемьева. Они описывали дальневосточную природу и её главного героя словами и терминами. А Павлишин – создал незабываемый художественный образ.

Для того чтобы изображения тигров были реалистичными, мастер много лет собирал о них рассказы охотников, пять лет наблюдал и зарисовывал их в Алма-Атинском зоопарке.

Удивительно, но долгие годы в России Павлишин был известен только как художник-иллюстратор. Первая персональная выставка Геннадия Дмитриевича на родине состоялась, как ни странно, после триумфа за рубежом. До этого две персональные выставки с огромным успехом состоялись в США, многие картины были раскуплены. В России же до 2013 года не было ни одной персональной выставки, и ни один музей Владивостока и Хабаровска не приобрёл его работы.

Только когда художнику исполнилось уже 75 лет, благодаря инициативе Хабаровского Краеведческого музея, состоялась первая персональная экспозиция Геннадия Дмитриевича. А уже в 2019 году была организована его вторая, которую сам автор назвал «Здесь родины моей начало». На ней были представлены акварельные работы, эскизы и готовые иллюстрации к новым книгам.

ЭТО ВСЁ В ГЕНАХ У РУССКИХ ЕСТЬ

А ещё Геннадий Павлишин – признанный мировой мастер флорентийской мозаики, получивший высокую оценку своего творчества на родине этого вида искусства: во Флоренции ему вручили премию Леонардо да Винчи.

Между прочим, навыки камнерезания он приобрёл ещё в детстве в ремонтных цехах – сначала наблюдал со стороны за рабочими, а потом учился у них. Затем с годами сознательно и упорно развивал навыки.

Павлишин не из тех художников, кто рисует эскиз будущей мозаики и затем наблюдает, как профессионалы резца и камня её выстраивают. Он из тех, кто считает: хочешь сделать уникально – работай сам.

Не только как художник, но и как геолог, резчик, чернорабочий…

Наиболее известная мозаичная работа Павлишина – панно «Поэма о Приамурье», украшающее Дом приёмов правительства Хабаровского края. Оно стало одной из визитных карточек – брендов региона.

Его площадь – 12 квадратных метров.

В 1979 году Павлишин на открытие панно в недавно построенном Доме приёмов, собравшимся рассказывал о том, как это панно создавалось. С рюкзаком за плечами он исходил, изъездил сотни километров, собирая необходимые камешки. Река Зея подарила ему халцедоны, Кульдур – офикальциты, Хинган – кальциты, Нижний Амур – морионы и лазуриты, Якутия – нефриты, Приморье – ониксы и агаты, удалось даже добыть редкую синюю удскую яшму. При создании панно было использовано более 100 тысяч камней, которые распиливались на тонкие пластинки с созданием нужного контура.

Собранные в мастерской камни, казалось ему, теплели, открывали свои цвета, как бы оживали их души. Художник брал их в руки, разговаривал и удивлялся.

Мозаика складывалась долго, кропотливо, вдумчиво. Он рисовал фрагменты на бумаге, искал форму, подбирал цвета. Ему удавалось постичь суть почти каждого камня: птицы, цветы, животные получались объемными, выразительными, со своим характером.

– Я не учился специально ни мозаике, ни иконописи. Это всё в генах у русских есть, – рассказывал в одном из немногочисленных интервью Геннадий Дмитриевич. – Сам создаешь законы, технику, которые работают ещё лучше.

Между прочим, Павлишин эту работу придумал и «оплатил» сам!

– Как-то я узнал, что в конференц-зале на Шевченко собираются какую-то резьбу по дереву оформлять, – вспоминал он. – Предложил флорентийскую мозаику «Поэма о Приамурье». Уговорил председателя крайисполкома Григория Ефимовича Подгаева при условии, что стоимость работ не превысит затраты на резьбу по чертёжной доске.

С условием Павлишин согласился, хотя флорентийская мозаика в принципе не может быть даже близко сравнима в цене с мозаикой. То есть, по сути, он большую часть работы сделал за собственный счёт. А потом подарил с чистой душой свой шедевр Хабаровскому краю.

Говорят, что за это мозаичное панно площадью 12 квадратных метров, которому по качеству и близко ничего нет ни в Москве, ни в Петербурге, американцы предлагали два миллиона долларов. Возможно.

Но такое не продаётся.

БОЖИЙ РАБОТНИК

А ещё Геннадий Павлишин и его дочь Ирина, продолжающая творческие традиции своего отца, часто работают для Русской православной церкви, создавая поразительные мозаичные иконы. С 2003 года в технике мальтийской мозаики начала работать и младшая дочь Геннадия Дмитриевича – Наталья, член Союза художников с 2006 года…

Как это было. Однажды в Свято-Иннокентьевский храм, где с 1995 года велись восстановительные работы, зашёл Геннадий Дмитриевич Павлишин. Его поразил масштаб и сам дух проекта. И захотел художник внести свой вклад в это богоугодное дело. С дочерью Ириной они решили создать икону святого Иннокентия Иркутского.

– Делали её с такой любовью… Ирина писала образ, а я – обрамление, – рассказывает Геннадий Дмитриевич. – Настоятель храма Святого благоверного князя Александра Невского, протоиерей отец Сергий, поместил икону в своём храме. Теперь она – одна из наиболее почитаемых у верующих прихода.

Для православной часовни Святого воина Виктора на Большом Уссурийском острове Павлишины создали мозаичное панно-икону Святого воина Виктора, изготовленную из смальты и камней-самоцветов.

Делали долго. Работа сложная. Каждый кусочек отдельно шлифовался и полировался семью порошками, под молитву. Оклад делали из нержавеющей стали. На нём буквами, выпиленными из двухмиллиметровой латуни и покрытыми титановым напылением под золото, поместили слова: «В благословение и знамение торжества Христолюбивому Воинству Дальней России. Торжество Пресвятой Богородицы».

Так как не все хабаровчане смогли бы увидеть икону на острове, отец Сергий посоветовал показать её в одном из храмов Хабаровска. Почти весь Хабаровск за неделю побывал у иконы.

Работы Геннадия Павлишина украшают Градо-Хабаровский Успенский собор, храмы в честь благоверного князя Даниила Московского, святого Георгия Победоносца в селе Сосновка, также он создал замечательную мозаичную икону Серафима Саровского для часовни, посвящённой этому удивительному русскому. Ещё была уникальная мраморная купель для крещения в храме Святого благоверного князя Даниила Московского. Кстати, на сооружение куполов для этого храма Геннадий Дмитриевич пожертвовал свои средства.

Однажды дочь Ирина принесла иконку с необычным изображением Богородицы. Сказала, что это Порт-Артурская Божия Матерь, и она её хочет написать. Попросила у отца для этого доску. Вручил он дочери лежавшую у него в мастерской слегка обгоревшую доску. Ирина написала икону, которую отец впоследствии назвал «Богородица на мечах».

Павлишин видит особый знак в том, откуда взялась доска, на которой написана Порт-Артурская Божия Матерь:

– Разве это не чудо! – восклицает художник. – Икона написана на доске от ящика со снарядами с той Русско-Японской войны, для которой писали первый образ!

Сегодня эта икона, дар народного художника России Геннадия Павлишина и его дочери Ирины Хромовой, находится в храме Святого благоверного князя Александра Невского.

Говорят, что три года ждали японцы, чтобы он согласился написать для одного из их музеев серию акварельных рисунков о Дерсу Узала. Только тогда Геннадий Дмитриевич согласился выполнить этот заказ, когда ему понадобились деньги для продолжения работы в Православной Церкви.

Геннадий Павлишин трудится во благо Церкви бескорыстно, затрачивая при этом немалые средства, заработанные при выполнении коммерческих заказов. Одна из богомольных старушек, узнав о его подвижничестве, сказала: «Божий ты работник, Геннадий Дмитриевич!»

Эти слова Геннадий Павлишин, обладатель семи международных наград, единственный народный художник России на всём Дальнем Востоке, считает сегодня своей наивысшей похвалой.

И. Викторов.

По материалам газеты «Тихоокеанская звезда», портала «Православный Хабаровск», изобразительного издания «Геннадий Павлишин».