«Ребята, вам скоро будет по 18 лет, но ждать некогда - идет война. Напишите заявления, что вы добровольно вступаете в ряды Красной Армии». Среди мальчишек, вызванных весной 1943 года в Николаевский-на-Амуре военкомат, был и десятиклассник Георгий Рудыко. Так начался его путь на фронт.
Сначала была Розенгартовка в Бикинском районе. Вчерашние школьники прибыли туда в начале апреля и два месяца жили в режиме учебно-боевых тревог: спали в землянках, не раздеваясь и не разуваясь, с оружием и противогазами в обнимку - вот-вот ждали нападения японцев, - вспоминает ветеран. Но потом их вызвали в штаб - представитель из Хабаровска набирал группу на краткосрочные офицерские курсы.
В училище основные учения проходили на стрельбище, ходили до него пешком, километров за пять от Хабаровска, в сторону Красной Речки. Выезжали на сопку Двух братьев - учились рыть траншеи, строить оборонительные сооружения.
Обмундирования не хватало, особенно обуви. Чтобы сберечь ботинки, в училище собрали команду их тех, кто умел плести лапти.
- Дней десять мы, наверно, эти лапти плели, - рассказывает Георгий Васильевич. - Зато потом все лето в них и окопы рыли, и на стрельбище ходили.
Спустя шесть месяцев курсанты стали младшими лейтенантами. Им выдали добротное шерстяное обмундирование, полученное из Англии в виде помощи Красной Армии, переобули в кирзовые сапоги. И - «по эшелонам, брат, по эшелонам».
Во время Ясско-Кишиневской операции, освобождая Молдавию, потери Красная Армия несла большие. И почти весь личный состав младших лейтенантов из Хабаровска попал на 3-й Украинский фронт.
Георгия Рудыко распределили в 96-й гвардейский ордена Кутузова III степени парашютно-десантный полк 98-й гвардейской Свирской воздушно-десантной дивизии. Он участвовал в освобождении западных районов СССР и юга Европы - Польши, Венгрии, Австрии, Чехословакии.

У озера Балатон

- Как я потом уже сообразил, - рассказывает ветеран, - немцы очень нуждались в бензине. И последняя их надежда была на месторождения нефти у венгерского озера Балатон. Поэтому в начале марта 1945 года гитлеровцы стянули сюда 11 танковых дивизий СС - мощные «Тигры» с усиленной броней, самоходные «Пантеры» и больше 40 пехотных дивизий.
Полк, в котором служил Георгий Рудыко, как раз и перебросили в район Балатона. С вечера они заняли позиции, а на рассвете проснулись от жуткого грохота: «Смотрим, на нас в шахматном порядке движется масса танков. За танками показалась пехота».
Бой длился весь день, но к концу войны у Красной Армии было большое превосходство в артиллерии.
- За нашими траншеями стояли противотанковые 76-миллиметровые орудия, и снарядов было не ограничено, - продолжает Рудыко. - Благодаря этому до наших траншей ни один танк не прорвался. Пехоту огнем отбивали. И все-таки к вечеру все наши траншеи оказались разрушенными. Команда была отступить, но - в заранее подготовленную оборонительную полосу. Потом, разбитую, смешанную с землей, пришлось оставить и ее. Так, обороняясь и отступая, десять суток мы изматывали противника.
На шестой день боев меня контузило. До сих пор (трогает пальцами синюю точку выше правого виска) осколок ношу. На бруствере стоял, стрелял, а снаряд угодил как раз в бруствер. Моментально сознание потерял, упал в траншею, завалило меня там. Хорошо, это уже к концу боя было, солдаты меня откопали, вытащили…
Были в тех боях и убитые, и раненые, много раненых. И страшно, конечно, было. Но что делать? Надо выполнять долг, надо уничтожить противника, чтобы он не прорвался. А прорвется, тогда вообще всем будет крышка. Поэтому держались до самого последнего.
В конце концов гитлеровцы выдохлись, и дивизия перешла в наступление.
- Четверо суток шли мы в направлении к Австрии, шли по полям, усеянным трупами немцев. Посмотришь, в основном молодые парни. И как они наступали 10 с лишним дней, все это время несли потери. Тяжело было на это смотреть. А что поделаешь? Враги, - вспоминает ветеран.

Смысл «последнего прыжка»

- Знаете, - продолжает Георгий Васильевич, - в Альпах очень красивые места: живописные горы, дороги в ложбинах извиваются, старинные замки на вершинах. На подступах к городку Унтерпишнг один из таких замков немцы превратили в опорный пункт. И все передвижения советских войск у них как на ладони.
У немцев тактика была: когда люди сосредотачиваются, в наступление идут, они в это место - несколько минометных атак. Сначала небольшую мину - она недолет или перелет сделает. Потом вторую, для точности. А после этого жди, что минометный шквал обрушится в самую середину наших войск. Это очень страшное дело! Мины рвутся вокруг, совсем рядом. И думаешь, что следующая попадет в тебя, разорвет на куски. Хочется убежать из этого ада, но понимаешь, что только встанешь - и тебя тут же убьют. Поэтому вжимаешься в землю и терпишь.
Уже пять дней шли бои за австрийский город Унтерпишнг. В один из них очень сильно ранило командира роты. Взводный Георгий Рудыко через связного сообщил комбату, что принимает командование ротой на себя.
- В этот день мы освободили большую часть города, - говорит он. - Но обнесенная стеной из красного кирпича крепость на вершине не сдавалась. Команда была из полка - обойти ее с флангов. Моя рота шла по левому склону. Оставалось около километра. Немцы атаковали нас и кричали в рупор: «Десантники, пришел ваш последний прыжок. Сдавайтесь!»
Думаю, почему последний? Раненые отползали вниз по склону. Некоторые вернулись, сказали, что дальше, метрах в ста, склон обрывается отвесной стеной, глубина метров 300 или больше. Ни дороги, ни тропинки. Тогда я только понял смысл фашистской угрозы.
Спасла атака батальона, наступавшего с правого фланга. Комбат, капитан Харченко, услышав стрельбу, повернул на выручку. Гитлеровцы, увидев их, укрылись в замке. А утром советские десантники увидели над стенами замка белый флаг - под покровом ночи группировка немцев покинула крепость.
За эту операцию гвардии младший лейтенант Георгий Рудыко представлен к ордену Красной Звезды. В наградном листе написано: «Находясь все время на главном направлении в батальоне, умело организует отпор врагу…»
К маю Свирская дивизия покинула Вену, пересекла Австрию, южную часть Югославии и въехала в Чехословакию. И если в Австрии советские солдаты нередко слышали за спиной «Руссиш швайн», то в Чехословакии ликование было всеобщим. Девушки цветы дарили.
- И такая радость у людей была - обнимались, целовались, у меня за неделю рука от рукопожатий опухла, - вспоминает ветеран.
9 мая лейтенант Георгий Рудыко встретил в чешском городе Теплице. Их полк оказался там в погоне за отступающей армией Шернера. Автострады в Чехословакии и тогда были широкие, асфальтированные.
Бежали немцы быстро, хотя и с боями - бросали технику, в которой кончался бензин, много их самих осталось вдоль дороги убитыми. А в городе Теплице, на мосту через реку Раба, уже стояли американские солдаты. Шернер предпочел сдаться союзникам.
- Суток трое мы там простояли, - продолжает свой рассказ Георгий Васильевич. - Приходили американцы, пожимали руки, обнимались, предлагали меняться часами, посмотришь, на каждой руке у них по две-три пары. У наших тоже трофейных часов достаточно было. Помню, в Австрии население в Альпах во время боев пряталось в бункерах, устроенных в склонах гор. Солдат из соседней роты заскочил в такой бункер, в одной руке граната, в другой шапка. Австрийцы, женщины в основном, снимали часы, складывали ему в шапку. Он потом однополчанам их раздавал. Были и такие случаи.
Войну Георгий Рудыко окончил лейтенантом. До 1948 года служил в Венгрии, в составе советских оккупационных войск, жили в полуземлянках из камыша. После возвращения дивизии в СССР до 1955 года служил в своем полку. И тот «прыжок», которым угрожали гитлеровцы в Альпах, оказался далеко не последним - десантник совершил 59 парашютных прыжков, в подтверждение этого факта хранит личную учетную книжку.

Снова за парту

В 1955 году советское правительство приняло решение о сокращении Вооруженных сил на миллион 200 тысяч человек. Когда Свирскую парашютно-десантную дивизию расформировали, Георгий Рудыко вернулся туда, откуда призывался в далеком 1943 году, - в Николаевск-на-Амуре.
Поскольку был коммунист, пришел в горком партии. «Что умеешь делать?» - спросили. «А что я умел? Только оружие держать», - вспоминает ветеран.
Устроился участковым уполномоченным в милицию. И чтобы, наконец, получить аттестат зрелости, сел за парту в вечерней школе. Затем, заочно, окончил юридический институт в Хабаровске.
Много лет проработал в уголовном розыске. Был начальником Лазаревского отделения милиции, последнее место работы - начальник Аяно-Майского райотдела внутренних дел, оттуда в 1985 году в чине полковника ушел в отставку.
Рудыко награжден орденом Красной Звезды и Отечественной войны I, II степени, медалями «За боевые заслуги», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «Знаком Почета».
Сейчас Георгию Васильевичу Рудыко 94 года. Он бережно хранит фотографии своих фронтовых друзей. На одной из них написано: «Когда будешь захлебываться в волнах счастья - вспомни. Венгрия, 1946 год». Там, посреди Европы, в землянках, крытых камышом, они знали: впереди у них необъятное счастье - мир, который они защитили.

Ольга СОКОЛОВА.