Над нами мессеры кружили…

07.05.2021 | Память
Над нами мессеры кружили…
У войны не детское лицо

Война - страшное слово. До сих пор в моей памяти грозовые годы Великой Отечественной. Годы, которые безжалостно прошлись и по моему родному дому, и по моему детству.

Жили мы тогда в городе Рыльске Курской области счастливой и дружной семьей, пока однажды ранним утром в нашем мирном небе не появились сотни немецких самолетов и не сбросили свой смертоносный груз на наши дома и головы.

Никто не знал, что это такое, ведь выступление Молотова о нападении гитлеровской Германии на СССР прозвучало по радио несколько часов спустя после того ужаса, которому мы подверглись. Помню все, хотя и было мне в ту пору девять лет.

Эвакуироваться не успели

Бомбили нас каждый божий день. Воздушная тревога изнывающе выла, подгоняя людей искать укрытия, где только можно, - в церковном подвале, куда набивалось до пятисот человек, в бомбоубежище, подпольях и погребах.

Вижу, как наяву, как мы с мамой и маленькими сестрами и братьями (всего восемь человек) бежим в бомбоубежище, и сколько мы там просидим, никто не знал, грохот от взрывов снарядов и звуки канонады не умолкали часами …

9 сентября 1941-го мы проводили на фронт старшего брата. А на следующий день наш город подвергся доселе невиданной еще бомбежке. Были взорваны мост через реку Сейм, железная дорога, нефтебаза, склады. Бочки с горючим взлетали, как перышки, высоко в небо и сгорали. Зрелище было ужасным.

Эвакуироваться мы не успели, хотя папа еще с утра ушел на станцию, чтобы занять места в эшелоне, предназначенном для вывоза из города его жителей. Потом мы узнали, что первый эшелон, вышедший со станции утром, в дороге был разбит с воздуха немцами, и все его пассажиры погибли…

В этот же день в пять часов вечера в Рыльск вступили моторизованные немецкие войска. Сразу же весь народ согнали на площадь и в присутствии всех «по приговору» казнили на виселице руководителей горкома партии и горисполкома.

В живых удалось остаться только одному из начальников - товарищу Дроздову, которому во время облавы удалось добраться до бомбоубежища, где мы его переодели, и он ушел. В дальнейшем он командовал партизанским отрядом.

Немецкое наступление было столь стремительным, что город оказался к нему совсем не готов. Поля остались не убранными. Запастись продуктами мало кто успел, потому что никто не ожидал столь быстрого появления врага у своего дома.

Начался грабеж, в первую очередь магазинов. Угроза голодом надвигалась очень быстро. Зима в тот год была очень морозная. Но нам приходилось тайно пробираться в поля и с большим трудом из-под снега выкапывать картошку, жать колоски ржи и пшеницы.

В городе -  немцы, за рекой - наши

Четыре месяца мы жили, словно на передовой: в городе - немцы, за рекой - наши. Канонада часами не умолкала, и мы не выбирались из подвалов.

Затем врагам удалось продвинуться вперед, вглубь страны, и у нас установилась оккупация. В каждом квартале по улицам стояли немецкие солдаты, проверяли документы («папир»), которые выдавали на проживание в городе. Каждый день был кто-то повешен.

Евреев же сгоняли в один дом, дальше заталкивали в машины (душегубки), где они погибали, а тела сбрасывали в выкопанные заранее окопы. 2500 человек погибли в них.

Но надо было как-то жить. Немецкие власти выдавали только по 250 граммов хлеба детям до семи лет. Остальные - кто как может. На работу к фашистам папа не пошел, а научился делать из дерева всяческую тару (ведра, бочки и другое). Это обменивалось у сельских жителей на продукты (картошку, морковь). Ели даже мясо убитых коней.

Дети учились в школе по четвертый класс. Преподавали наши учителя по откорректированным немцами учебникам. Дисциплина - строжайшая, за каждое нарушение порядка - подзатыльник.

Перед началом уроков в класс входил гестаповец, и мы должны были встать, вытянув руку вперед и говорить: «Хайль Гитлер». Город был на военном положении, ходить разрешалось лишь до 18 часов. Молодежь после 16 лет угоняли в Германию, каждый день слышались крики и слезы.
Зимой, чтобы не замерзнуть, мы с мамой ездили на санках в лес за дровами. А это было очень далеко. Руки, ноги замерзали, обуви не было, ноги заматывали всяким тряпьем. Разговаривали в полголоса, кругом были немецкие солдаты. Собирали желуди, траву, чтобы утолить голод. На квартире у нас жил немецкий врач. Каждый день я должна была убирать в его комнате. Так прожили мы два года.

Отца спрятали в… печке

В марте 1943 года к городу подошли наши, остановились за рекой. Немцы разделили город на две части, по границе улицы Ленина, и тех, кто жил у реки, переселили, а сами заняли их дома. К нам в дом тоже заселились фашисты, нас же отправили в подвал.

В момент переселения папу забрали в комендатуру, но по дороге туда его успел предупредить сосед, что людей гонят в Германию. Как-то отцу удалось сбежать. Мы успели его спрятать в печке и замуровать.

Немцы его искали повсюду, переворошили штыками стог сена, стоящий во дворе, заглянули всюду. Допытывались о нем у нас, детей, но мы говорили, что папа ушел и не возвращался.

Они выстроили нас в ряд у стенки веранды и снова потребовали сказать, где отец. Мы молчали. Тогда они дали очередь из автомата, но чуть выше наших голов. На нас посыпались стекла, мы истерично закричали. На шум вышел из дома немецкий офицер, он видел, как папа уходил, что-то сказал солдатам, и те, наконец, оставили нас в покое.

Город каждый день бомбили, но уже наши. Опять четыре месяца мы жили на передовой. Во дворе стояла пушка «Ванюша», как звали ее немцы, перестрелка велась регулярно, все горело.

Но нам некуда было уйти. Сидели в подвале дома. Питания - никакого, даже воды не было. Питались объедками, которые мне удавалось собрать на помойке около немецкого штаба. Меня не задерживали, возраст еще был «не для Германии».

Спасибо, что у нас в подвале жила корова, для которой в перерыве между обстрелами мы собирали траву и еще, что могли. Потом она ослепла. А рядом с ней жили еще 15 партизан, которых папа во время боя вывел из леса.

Мы видели, как горели дома, гибли дети, взрослые, но их никто не хоронил. Возникла угроза эпидемии тифа. Ночами старшая сестра ходила копать окопы, заставляли немцы, но утром их все-таки отпускали домой.

Мы долго молча отступали

Однажды вечером по радио приказали всем собраться и погнали куда-то этапом. В городе тогда насчитывалось 35 тысяч жителей, так что колонна оказалось внушительная.

Наши подумали, что немцы начали дислокацию своих войск и стали бомбить нас из самолетов. Шоссе шло через болото, ни убежать, ни спрятаться людям было негде. Те, кто бросался за спасением в болото, почти сразу же тонули и помочь им было нельзя. Немцы, конечно, исчезли. А уцелевшие люди пошли кто куда.

Наша семья добралась до села Гниловка, что в 60 км от города. Шли до нее всю ночь. Малых детей несли попеременно, кто мог. Мы были такие худые, желтые от сидения в подвалах, без солнца и питания, к тому же под угрозой тифа, что никто такую армию с восьмью детьми не брал на квартиру.

Наконец одна женщина сжалилась над нами и пустила в сарай, с тем, чтобы мы работали на ее поле. Мы обмазали сарай глиной, обустроили, не зная, сколько придется жить здесь. А прожить там пришлось 9 месяцев.

В конце ноября 1943 года немцы начали отступать, сжигая на своем пути буквально все. Ночью разгорелся бой. В атаку пошла наша пехота. Но почему-то отстали танки и артиллерия.

Наше наступление было сорвано, погибли очень многие. Нам пришлось копать окопы и хоронить бойцов. Немцы снова пошли в наступление. А нас, эвакуированных, погнали назад в город. Пришлось проходить через линию фронта, прятаться в воронках, в которые, по уверению бывалых людей, дважды не падают снаряды.

Опять пройдя за ночь 60 км, мы добрались до города. И ужаснулись тому, что увидели. Рыльск весь зарос сорняками, дома почти все разрушены, ночевать пришлось в коридоре на полу. И хотя немцы начали бомбардировку, спрятаться в бомбоубежище уже не было сил. Посчитали, что если нам суждено погибнуть, то хотя бы всем вместе…

Радость со слезами на глазах

На фронтах сражались два моих брата. Один погиб под Кенигсбергом 5 апреля 1945 года, не дожив один месяц до окончания войны. Второй пришел раненый и вскоре умер. Первый был награжден медалью «За отвагу».

После освобождения Рыльска началась трудная, полная лишений, но мирная жизнь. Победу мы встречали всем городом на центральной площади. Было много слез и много радости…

После окончания семи классов я поступила в строительный техникум. Нам говорили, что нужно восстанавливать страну. На преддипломной практике пришлось строить города и села там, где проходила Курско-Орловская дуга, Прохоровка.

Окончив техникум, я была направлена на Дальний Восток, в Амурскую область. В 1956-1962 годы училась в Московском инженерно-строительном институте. После окончания была приглашена на работу в администрацию Хабаровского края, где занималась вопросами строительства. В 1998 году вышла на пенсию.

Вырастила двух дочерей. Одна кандидат биологических наук в Академгородке г. Новосибирска. Другая - окончила академию связи, юридический институт. Внучка учится в ТОГУ на факультете архитектор-дизайн внешней среды.

… Конечно, мне грех жаловаться на то, как сложилась моя жизнь. Но все чаще и чаще я задумываюсь над тем, что выпало на мои, да и не только мои, детские годы. Знаете, мне очень бы не хотелось, чтобы подобное повторилось с другими детьми. В любом уголке планеты Земля - в Азии, Африке, Европе и далее везде…

Е. ДРОЖЖИНА.







18.06.2021 13:58
Владимир Путин пожелал Михаилу Дегтяреву успехов
Президент России Владимир Путин провел онлайн-встречу с главой Хабаровского края.

18.06.2021 13:28
Управление Росреестра по Хабаровскому краю с 21-25 июня проводит «Марафон горячих линий»

18.06.2021 11:42
«Лучи Победы» в небе России
Хабаровский край присоединится к всероссийской патриотической акции «Лучи Победы» (#лучипобеды), которая пройдет в день начала Великой Отечественной войны - 22 июня.

18.06.2021 11:22
Какое же лето без грозы?!
Столбик термометра ясно говорит о наступлении жаркого летнего периода. Однако дожди разной интенсивности мешают в полной мере насладиться июньской погодой.

18.06.2021 11:03
Бесплатное ускорение интернета до 200 Мбит/с
«Ростелеком» увеличил скорость интернета до 200 Мбит/с для действующих абонентов, подключенных по технологии GPON, в Хабаровске.



17.06.2021 09:47
Номер 78 навечно закреплён за Ишкельдиным
Полузащитник Максим Ишкельдин, ушедший из жизни 5 июня текущего года, пополнит ряды «гвардейцев» в клубном «Зале славы» «СКА-Нефтяника». 

08.06.2021 09:50
Как же мы теперь без тебя, Максим
В ночь с субботы на воскресенье меня разбудил телефонный звонок от приятеля, его голос дрожал: «Говорят, что Макс Ишкельдин умер». Сон как рукой сняло.


Как бы вы оценили материальное положение вашей семьи?