Какими наивными были мы в начале августа 2013 года! Ждали Большую воду. Ждали, интересовались, не верили. Вот интересно, неужели будет шесть метров? Конечно, будет. Может, даже шесть двадцать. А кто-то сказал, что и семь, и восемь. Семь? Восемь? Да вы что, откуда возьмётся столько воды?

К тому времени я проработала в школе посёлка Уссурийский четыре года. У меня было четыре выпуска. Детей у нас мало, все родные. Коллектив тоже маленький и дружный. Директор - Ольга Михайловна Константинова , завхоз - Александра Николаевна Золотухина, воспитатели, так как при школе был садик, повара, техперсонал, ну и нас, учителей, - семь человек.

Конечно, условия работы у нас всегда были особенные. А иначе и не могло быть. Посёлок на острове, до которого от Хабаровска летом 15 минут на катере, а зимой минут тридцать пешком по льду, напрямик через протоки - и в пургу, и в снег. А если наледь выступит? А ещё «отстой» два раза в году - это такой период, когда лёд идёт по Амуру и сообщения с Большой землёй нет совсем.

Думаю, что особенность существования нашей школы и посёлка понимали все: и мэрия, и управление образования, и мы сами. Особенность, но и ответственность, ведь закрытие школы означало бы закрытие посёлка. Потому что школа в Уссурийском - это его душа, а по совместительству - и клуб, и администрация, и медпункт. А вот в ЧС стала ещё и штабом.

Я вернулась из отпуска, когда уровень Амура был уже около шести с половиной метров. А Александра Николаевна, наш завхоз, была на рабочем месте с самого начала наводнения. По её рассказу, сначала бригада МЧС из Новосибирска под командованием Владимира Богомолова жила в городе, а в посёлок только днём приезжала. Но когда стало понятно, что вода будет очень большой, они перебрались в нашу школу. Сначала заняли весь первый этаж - МЧСники, полиция, кухня и медпупкт с новоприбывшим врачом Петром Жовтвиненко. Ему и его семье, кстати, только-только квартиру дали у нас в посёлке. И оставшиеся учителя Татьяна Юрьевна Домрачёва и Ирина Викторовна Пустоветова исправно приходили на работу. Но потом и они уехали - нужно было решать вопросы устройства своих семей.

Я приезжала из города раза три-четыре в неделю. Что для меня удивительно было: у нас в посёлке около трёхсот человек проживает, а вот к работе штаба ЧС приобщились лишь учителя и администрация школы. Особое слово здесь очень хочется сказать об Ольге Михайловне Константиновой и Александре Николаевне Золотухиной. Хотя, конечно, таких героев было гораздо больше. И пусть меня простят те, кого я не упомяну в своём рассказе. Ведь я говорю лишь о том, свидетелем чего была сама.

Так вот, эти две хрупкие женщины взвалили на себя все тяготы Большой воды. Без их слаженной работы с бригадой новосибирских спасателей всё могло бы быть совсем иначе. Ольга Михайловна, конечно же, представляла собой всю администрацию города, вместе взятую. Всех тех, кто остался на Большой земле - в сухих и тёплых кабинетах.

А она вот из высокого директорского кресла и костюма солидной женщины пересела в лодку спасателей и переоделась в специальный резиновый комбинезон со спасательным жилетом. «Я капитан этого корабля, и покину его последней», - говорила она, шутя. Но за всем этим стояла огромная напряжённая работа. Нужно было координировать поступающую информацию, держать связь со всеми, кто обеспечивал жизнь в полностью затопленном посёлке, договариваться о доставке воды, устраивать детей, которые были в городе, и многое другое.

Александру Николаевну можно назвать оперативным работником: во-первых, она стала « мамой» для всех прибывших спасателей. Знала их по именам, привычки и особенности характера, к каждому нашла индивидуальный подход. Без неё не обходился ни один рейд по посёлку. Развоз воды, гуманитарной помощи, ежедневные объезды врачей и психологов, эвакуация жителей. А ещё спасение собак и кошек, кур и гусей. А потом работа с волонтёрами, которые привозили корма для всей этой живности, и даже осмотры ветврача.

Мне кажется, что если бы не работа этих двух женщин, отряду МЧС было бы гораздо тяжелее нести вахту спасения. Помню случай, когда я только приехала в посёлок и меня сразу же направили развозить воду вместе со спасателями. Едем на лодках, раздаём воду оставшимся в затопленных домах жителям, потом с чувством выполненного долга возвращаемся в штаб, то есть в школу. И там нас встречает Саша - Александра Николаевна - чернее и грознее тучи:

- Как вы развезли воду? По сколько литров раздали на человека? Мне уже больше десяти человек позвонило, кому вы что-то недодали. Следующий рейд - только со мной.

А ещё в другой день, когда приехали вывозить одну из наших учительниц - в лодке я и ребята из МЧС - а она наотрез:

- Без Саши не поеду, пусть приедет Саша!

Ей доверяли самое ценное - свои жизни. Она была грозной, но её не боялись, а любили. Она везде успевала и, казалось, совсем не уставала. Она возила личные вещи спасателей в город стирать. Заботилась о том, чтобы все были накормлены, напоены, вымыты в бане. А как она переживала, когда на Амуре был шторм, а спасательным лодкам нужно было срочно ехать в Хабаровск!

Я не помню кто, но кто-то сказал мне тогда в посёлке:

- Вот пришла Большая вода, и она показала кто есть кто и кто что из себя представляет.

Мне могут возразить. Мол, вы работали за деньги, вам ведь выплатили всю зарплату, хотя школа и не работала как учебное заведение. Соглашусь, но ведь не все остались даже за деньги. Кто-то уехал, и в этом тоже нет ничего страшного - это их право.

Вот ещё один пример честного исполнения своего долга. Всё время, пока стояла Большая вода, в посёлке дежурил теплоход от Амурского пароходства. Он работал на вывоз. Все, кто хотел уехать, могли в любое время обратиться к спасателям, и те доставляли их на своих лодках до этого дежурного катера. Даже если это был один человек, теплоход вёз его в город.

Огромное спасибо за эту возможность речникам. Когда ты знаешь, что тебя не бросят в трудное время, начинаешь чувствовать себя более уверенно.

Когда вода вошла в школу, весь отряд МЧС, медики и полиция перебрались на второй этаж. На крыше пристройки разместили полевую кухню. На трубе вывесили флаг медпомощи. Тяжелое было время.

Хуже всего было то, что никто не знал, сколько ещё будет прибывать вода. Если бы сразу была полная информация, многих материальных потерь можно было бы избежать. А так, во дворе школы разместили большую рейку с линейкой и каждый раз смотрели, на сколько ещё прибыла вода - за день, за ночь, за час…

Бывали дни, когда скорость прибытия замедлялась и все молча надеялись - всё, остановилась.Но вода шла и шла и не было ей ни конца,  ни края. Чёрная вода, уносившая заборы, дома, а главное, надежду людей на лучшее.

Амур испытывал нас всех на прочность. Его и наш личный рекорд - восемь метров восемь сантиметров, четвёртого сентября. Этот день очень запомнился. С ночи перестал расти уровень воды. Утро - покой, день - без изменений, вечер - стабильно, и только уже следующей ночью поверилось в то, что кризис миновал. Но так странно устроен наш мир, что кризис, даже уходя, оставляет за собой последствия, которые очень долго ещё держат людей в напряжении.

Потом были выборы 8 сентября. Самые необычные выборы в моей жизни. Выборы на лодках. Бюллетени в вёдрах на верёвках поднимались на вторые этажи к тем, кто изъявил желание голосовать. А их, как ни странно, оказалось не так уж и мало. Причём некоторые признавались, что в обычное «мирное», так сказать, время, никогда не появлялись на избирательных участках. Выборы в буквальном смысле слова пришли в каждый дом, в каждую квартиру. А сколько в тот день побывало корреспондентов разных телеканалов в нашем посёлке - более десятка! Для них это диво, горячий материал, а для ребят из МЧС и избирательной комиссии, в которой я была наблюдателем, нелёгкая работа.

Как ни странно, после того как вода стала уходить, стало только хуже. Пока держался высокий уровень, за водой скрывалась вся неприглядность картины, а когда вода пошла на спад, то обнажилась вся грязь, вонь, разгром. В то время на улицах нашего посёлка можно было без особых спецэффектов снимать фильм «Сталкер». Это была зона полного отчуждения.

Но постепенно, с уходом воды, в посёлок стали возвращаться люди. Встал вопрос гуманитарной помощи. Хочется особо поблагодарить Хабаровскую епархию и храм Иннокентия Иркутского, которые организовали благотворительную помощь пострадавшим от паводка людям. Ещё при высокой воде приезжал в посёлок настоятель Иннокентьевского храма - отец Олег. Мы вместе собирали списки жителей, раздавали предметы первой необходимости, узнавали, в чём ещё нуждаются люди. Записывали размеры обуви и вещей. А потом, уже по уходу воды, и в городе, и в посёлке люди могли получить самое необходимое - вещи, постель, бельё, немного техники. Конечно, были и другие организации, которые помогали, и их было немало - в том числе и правительство края, и администрация города. За что им всем огромное спасибо.
Помощь была очень своевременной, быстрой и доступной, минимум волокиты. Конечно, было много спорных вопросов, но и они решались через суды или прокуратуру. Если бы так же быстро и легко можно было решать и другие вопросы - и самый главный - будет ли существовать посёлок Уссурийский? Если будет, то в каком виде? Если нет, то где и когда «островитянам» будут выделять квартиры?

Всё это общие вопросы, а вот частные приходилось решать каждый день и теперь уже без помощи ребят из МЧС. Они уехали 21 сентября, оставив пустую и вдвойне осиротевшую школу -штаб. Действительно, пока они находились в школе, там кипела жизнь, а с их отъ­ездом всё словно умерло. На улицах и в домах стоял жуткий запах. Уровень ушедшей воды был чётко отчерчен едко зелёным, грязным цветом, смыть который со стен практически невозможно. Вздутые полы. Обвисшие обои, разъеденная водой краска и деревья - чёрные снизу и жёлтые сверху - особая стрижка, которая показывала всем, докуда дошла вода.

А потом, как снег на голову, на учителей школы обрушилось сообщение о том, что управление образования предлагает учителям либо уйти по собственному желанию, либо - если нас это устроит, перейти в городские школы. Ну а тех, кому не подойдёт ни то, ни другое, уволят по 83-й статье Трудового кодекса, пункт 7. Для тех, кто не знает, эта статья подразумевает увольнение по обстоятельствам, не зависящим от воли сторон, а в пункте 7 речь идет как раз о чрезвычайной ситуации. Увольнения без выплат, без гарантий, без ничего!

Для нас всех это был пинок. Да, некоторые нашли в городе временную работу, некоторые ещё искали, и к чести того же управления образования оно сотрудникам школы всячески помогало. Но для тех и других такое предложение было не из приятных. Вроде бы всё и по закону, но в то же время как то не по-человечески. Для людей, потерявших дома, имущество, технику, перенесших такой стресс, это был удар ниже пояса. Не стоит забывать и о том, что условия работы в посёлке существенно отличаются от условий работы в городе и не для всех приемлемы эти перемены. Конечно, администрация города в лице управления образования оправдывала себя тем, что у неё-де не было иного выхода, так как судьба школы и посёлка не определена юридически, они и сами находятся в подвешенном состоянии.

Но у нас же в городе есть примеры иных организаций и предприятий, которые активно помогали своим пострадавшим от паводка работникам и материально, и морально. Денежные выплаты, организация отдыха на Чёрном море, устройство детей. А если и увольнение - то лишь по сокращению штата или в связи с ликвидацией предприятия. Что подразумевает существенную материальную поддержку в первое после увольнения время. Я не берусь решать, что можно было бы сделать, но при желании всегда есть выбор, а здесь он состоял в том, чтобы поступить по-человечески.

Не зря заместитель генерального прокурора Юрий Гулягин, узнав об этой ситуации, высказался однозначно:

- Даже если это формально правильно - этого не должно быть.

Но нет худа без добра. Те, кто теперь имеет запись с этой статьёй в своей трудовой книжке, вошли в историю. Не каждый же день и не каждого увольняют из-за чрезвычайной ситуации. А тут представляете: пройдёт несколько лет - и край, и город вспомнят это историческое наводнение; на какое-нибудь пяти- или десятилетие события репортёры будут искать свидетелей и среди прочего всплывёт этот, казалось бы, малозначительный факт.

Как будут выглядеть те же чиновники от образования в этой ситуации? Что скажут они в своё оправдание? Разве что те слова, что я услышала от них при увольнении:

- У нас много некрасивых законов, но ведь должен же кто-то их соблюдать.

Но закон редко бывает однозначным, и в нём всегда можно найти то, что тебе выгодно.

И ещё один момент. Уезжая, ребята из МЧС сказали нам, что обязательно обратятся к своему руководству с просьбой выразить особую благодарность тем, кто активно помогал им в их нелёгкой работе и до конца стоял в битве с водой - Ольге Михайловне Константиновой, Александре Николаевне Золотухиной, некоторым учителям. Они, как настоящие мужчины, исполнили своё слово, так что теперь слово за администрацией города.

Пусть это и громкие слова, но мы так скоры на поругание, наказание. Мы так легко обижаемся, выискивая в человеке лишь плохое. Мы готовы сложить свою вину на другого, лишь бы прикрыть себя. И так скупы на похвалу, награду и поощрение. Люди, перенёсшие это наводнение, не уехавшие, а стоявшие до конца, достойны того, чтобы о них знали. Они достойны лучшего.

Сегодня уже начало ноября, скоро на Большом Уссурийском наступит новый «отстой». Что будет с посёлком? Что будет с его жителями? Что будет со школой?

Конечно, всё в конце концов образуется, утрясётся. Но ни мы, пережившие это наводнение, ни сам посёлок уже не останутся прежними.

Но одно я знаю теперь точно:  нельзя предавать свою землю. Нельзя предавать свою Родину. Нельзя предавать самого себя.

Татьяна Обухова,учитель школы №40, пос. Уссурийский.  Фото автора.