С середины августа теплоходы дачников на левый берег не во­зят. Поэтому кто-то успел собрать и вывезти урожай, а кто-то оказался поставлен перед неприятным фактом - собирать картошку под водой мы не умеем.

При этом каждый день два теплохода порожними уходят к левому берегу. А назад привозят людей.

Согласитесь, есть в этом какой-то абсурд, нарушение закона энергии. Откуда берется народ на полузатопленных дачах? И зачем он туда вообще едет, если каждый день нам объявляют о том, что Амур продолжает подниматься?

Но дачники настойчивей воды: они просачиваются на свои участки любыми доступными способами. С 10 августа теплоходы доставили в Хабаровск с левого берега 85 человек.

Три товарищества

Есть в этой амурской пустыне уголок, не тронутый водой. Это три товарищества - «Парус», «Осинки» и «Заречье», в которые входят всего 320 человек. Правда, сейчас сюда добрались единицы. Кто-то не выезжал с начала ЧС, а кто-то героически преодолел не одно препятствие.  

Самой актуальной обувью на левом берегу стали бродни - сапоги до пояса. Они пригодились нам при высадке с теплохода. За ними и собрался в Хабаровск один из местных жителей Владимир Осадчий, один из двух «спасенных» пассажиров нашего теплохода.

Владимир Мартемьянович предпочитает водному транспорту пешие прогулки, но сегодня даже в огороде у него вода.

Второй пассажир Александр Зимирев - отчаянный дачник. Он показывает на свернутые в уголке бродни. В другом углу - спасенный урожай: огурцы, виноград, помидоры, картошка.

- До Владимировки довезли меня друзья, дальше шел три километра по воде в сапогах до Осиновой, - рассказывает Александр Николаевич. -  От Осиновой друзья довезли на грузовичке.

- Больше не поедете?

- Поеду! - отвечает Александр Николаевич.

И он не шутит.    

Дачница Светлана Шуваева сапогов с собой не взяла. Доехала на автобусе № 153 до Владимировки, оттуда шла почти восемь километров. Когда на пути встала лужа, решила не поворачивать обратно. Оказалось, что лужа - не лужа, а океан.
Она прошла, точнее, проплыла.

Но не все такие, как Светлана.  

- Душа разрывается, - говорит Галина Александровна Лещенко, казначей товарищества «Парус».  - Мне все звонят, спрашивают, как там их участки. Добраться сюда не могут. А мне людей жаль.  

У самой Галины Александровны в Хабаровске квартира - в затопленном доме по улице Ремесленной. Две недели назад уехала, чтобы не рвать сердце неприятным зрелищем. У себя на даче она в одиночку строит дамбу: копает канавы, насыпает землю. Свою картошку спасала, роясь в мокрой земле в болотных сапогах. Выкопала пятьдесят пять ведер картошки, сейчас солит огурцы, дочь сказала:  «Мама, соли все подряд!».  

На улице Ежевичной - два жителя  - Николай Кузьмич  и Нина Константиновна Ермоленко. Они живут на даче с весны. Мечтали когда-то вырастить сад и вырастили - есть у них и слива, и яблоки, и виноград. Есть и куры.

Всю эту идиллию нарушает подступающая к кромке сада вода. Николай Кузьмич показывает контрольный прутик: утром он был сухим, сейчас на четверть покрыт водой.

Хоть и считается «Парус» самым благополучным местом, все равно вода просачивается сквозь почву, подступает к огородам, проглотила бывшую стоянку, куда раньше прибывал теплоход. Но и новое, относительно сухое место, куда в 9 утра ткнулся трап, к часу дня заметно подмокло.
Хуже обстоят дела у Надежды Дмитриевны: ее обширное хозяйство находится в низине. Со вчерашнего дня ручьи бурлят между грядками, а там, где раньше жарили шашлык, - болото.

Надежда Дмитриевна спасает помидоры и огурцы, отмывает добытую из воды картошку и сокрушается над погибшей морковью.

- Почему не дали нам возможность вывезти урожай?! Вы представляете, что такое компенсация десять тысяч рублей?! Да и не в них дело! Жалко свой труд, ведь старались. Дайте людям вывезти урожай!

Флот - готовность номер один

- Мы могли бы возить дачников в незатопленные районы на левом берегу, - говорит гендиректор ЗАО «Амурские пассажирские перевозки» Петр Черепанов. - Проблема в том, что в Хабаровске их некуда высаживать. Дебаркадер установлен на территории Хабаровского речного торгового порта только для эвакуации, обеспечить свободный проход пассажиров к дебаркадеру невозможно, т.к. порт является режимным объектом. Да и сам дебаркадер уже начал подтапливаться водой, высаживаться пассажирам сложно.

Но есть более подходящее место - в районе развязки по улице Запарина. Туда могут подходить теплоходы, брать дачников и высаживать их обратно. Но существует мнение МЧС на этот счет: работа теплоходов разрушает здешнюю дамбу.

Проблема есть, и решать ее необходимо.

Как только пройдет пик и начнется спад, мы услышим глас дачника. И какой глас! Ведь взявшись за чрезвычайно важное дело спасения города, все как-то про них забыли. Ну, не забыли, просто отодвинули на второй план.

Ведь стихия! Спасаем дома, объекты городского благоустройства, людей. А тут - дачи. Ну, будем в этом году есть китайские помидоры, засолим кем-то другим посаженные огурцы. Разве это сейчас важно?

Но ведь если дачная жизнь существует, значит, как в известном стихотворении, это кому-нибудь нужно. Неслучайно хоть сегодня завалены магазины любыми овощами и фруктами вплоть до экзотических киви и манго, есть в продаже испанский лук, итальянские помидоры и израильская руккола, хабаровчане продолжают с наслаждением вгрызаться в землю.

Наверное, дача для нас - что-то вроде уголка души. Мы сажаем не только овощи, но и уверенность в завтрашнем дне, и остатки родовой памяти, и некое чувство причастности к своей земле. Вот такое материальное подтверждение наших усилий, как философски заметила кассир нашего теплохода Нина Петровна Шесталова, «встал утром, подумал, что сегодня едешь на дачу - и сразу жить легче». Это ведь громадная мотивация в нашей такой зыбкой, как оказалось, стране, где меняются идеологии, границы, властители дум, но кусок земли, которая гарантированно родит осенью картошку, - самое надежное на свете.

Марина Литвинова.
Фото Вячеслава Реутова.