- Мне просто повезло, - говорит Вилен Крот. - Все равно Кондёр был бы рано или поздно открыт. Но так получилось, что именно я оказался в нужное время в нужном месте.

Ближе к Магадану

Вилен Евгеньевич - живая легенда хабаровской геологии. С его именем связано открытие уникальнейшего месторождения платины - Кондёр. И, несмотря на возраст (в июле ему исполнится 81 год), он продолжает работать в отделе геологоразведки артели старателей «Амур». Ездит на работу на автобусе. Точнее, на двух. С пересадкой.

- После окончания геологического факультета Харьковского университета выбор был у меня такой - Владивосток, Москва, Киев Хабаровск, - рассказывает он. - Я выбрал Хабаровск, потому что он был ближе всех предложенных мест к… Магадану. У меня, знаете, с детства была мечта - Крайний Север, Арктика. И вот с 1955 года я здесь работаю, уже 57 лет. Все меня помнят, в основном, по Кондёру, но и до него очень интересная работа была - никакой Магадан не нужен. Начинал с геологической съемки по рекам Бурее, Зее, там, где сейчас гидроэлектростанции построили. На Тырме работал - там такие условия были, что после этого ничего уже не страшно. Ну а потом уехали мы с женой в Удское, это Тугуро-Чумиканский район, и 10 лет, с 1963 года, там прожили. Супруга, Галина Лаврентьевна, у меня минеролог. Тоже геологическая специальность.

- Почему уехали?

- В Хабаровске тогда были проблемы с жильем. Жили мы на улице Бондаря в 11-метровке в доме с удобствами на улице, в детсад ребенка устроить практически невозможно было. А в Удском получили и жилье нормальное, и места в детсаду - для дочки и сына. Да и с продуктами там получше было. Потом супруга перевелась в Дальневосточный институт минерального сырья (ДВИМС), был такой в Хабаровске, и 20 лет там работала, пока его в начале 90-х не ликвидировали. Я тоже два года в ДВИМСе поработал, а потом снова - Приохотье, Аяно-Майский район. И там уже случилась история с Кондёром.

Полкружки платины

Сам по себе хребет Кондёр был известен с 1935 года, а признаки платиноидов геологи там нашли в 1956-57-м годах. Но - не придали им особого значения. Запасы были определены всего в две тонны. А, учитывая отдаленность Кондёра, речь о его промышленном освоении даже не шла. Нерентабельно было лезть в такую глушь ради двух тонн. В последующие годы на Кондёре была не одна экспедиция, но лежащая буквально под ногами уникальная платиновая россыпь так и осталась не открытой.

- Почему так получилось?

- Платины вообще в мире в десятки раз меньше, чем золота, и найти ее в десятки раз труднее. Хотя и золото искать тяжело, это же не железо… В общем, получилось так, что шурфики небольшие копали - два, два с половиной метра. Глубже - вода мешала. А платина там - вся примерно на 10-метровой глубине, на границе коренных пород и речных отложений. И в том, что мы все-таки докопались до этой платины, «виноват» главный геолог Аяно-майской экспедии Геннадий Дмитриевич Малых. Громадной энергии, пробивной способности человек. Он всем доказывал, что на Кондёре месторождение большое, надо всерьез поработать. Ему в конце концов ответили: «Работай, если хочешь, но денег не добавим и планов прироста золота не снимем». И вот он мне и дал задание: собрать все, какие есть, материалы по Кондёру. Я собрал все, что мог, с людьми поговорил и понял - поработать там нужно. А в 1979 году в июне месяце приехал на Кондёр. Со мной студент-практикант и трое рабочих. Через неделю приехал к нам на подмогу по договору геолог Александр Мочалов из Магадана со своим семейным отрядом (он, его отец и двоюродный брат). Молодцы они, работали, как черти. Мочалов, кстати, крупным специалистом стал, сейчас он доктор наук, в Питере живет.

Начали копать по притокам речки Кондёр - ничего. А потом догадались шурфик заложить на так называемой цокольной террасе, метрах в шести над урезом воды (когда река со временем как бы впиливается вглубь недр, уровень воды понижается, и над ней остаются террасы, где старые речные отложения лежат практически на коренных породах). Набираем лоток, сносим вниз к речке, промываем - бешенное содержание платины! И стало понятно, что надо копать как можно глубже, до коренных пород, и делать это надо зимой, чтобы вода не мешала. Набрали мы полкружки платинового концентрата и в Хабаровск привезли. А дальше уже процесс, как говорил Горбачев, пошел - не остановишь.

Значок и цветной телевизор

С 1980 года началось планомерное изучение Кондёра. Для того, чтобы докопаться до большой платины, нужны были бульдозеры. Но техники в экспедиции не хватало, и ее руководство обратилось к артели старателей, работавшей неподалеку. Мало кому известная тогда артель называлась «Амур», а возглавлял ее тогда мало кому известный Виктор Лопатюк. «Амур» выделил три бульдозера, и в 1981 году было пройдено первые 13 траншей, которые показали такое содержание платины, о котором никто и не мечтал - в сто раз выше минимального промышленного! Встал вопрос: как добыть такое богатство? Первоначально в Москве подготовили проект строительства на Кондёре прииска и жилого поселка, туда хотели тянуть дорогу, ЛЭП. Но потом от этого проекта отказались, как от слишком затратного, и отдали Кондёр артели. В первый год промышленной добычи, 1984-й, месторождение дало стране 60 килограммов платины. На второй год - 500, на третий - 700, на четвертый - тонну. Кондёр продолжает давать платину по сей день, добыто на нем уже около 100 тонн драгоценного металла.

- Я слышал, что запасы по Кондёру практически исчерпаны. Это правда?

- По самому Кондёру, да. Но россыпь продолжается по реке Уоргалан, притоку Кондёра. Там сейчас работает мощнейшая техника, которая позволяет извлекать платину с больших глубин, и все это рентабельно. К тому же, внутри Кондёра исчерпаны только россыпи, а сейчас там ведутся поиски рудных месторождений. Я сам был там в 2011 году, когда начинали бурение. В общем, истории с Кондёром - ни конца ни края.

- Вас хоть наградили за такое открытие?

- Значок дали - «Первооткрыватель месторождения». И премию. Хватило, чтоб купить цветной телевизор - в рассрочку. Помню, нас, 12 человек, выдвигали в конце 80-х на Госпремию СССР за Кондёр. Но дело затянулось, а потом и СССР не стало.

- Чем вы занимались после открытия Кондёра?

- Походил еще в поле несколько лет. А потом начались 90-е годы, все стало разваливаться. Оформил я пенсию и пошел к Лопатюку, который меня знал. А он говорит: извини, геологи сейчас не нужны, но могу предложить съемщиком-пробщиком… на Кондёр. Пробы с промывочного прибора снимать. Вот, с тех пор уже больше 20 лет работаю в артели. В поле уже два года не хожу, годы все-таки. Сейчас работаю заведующим геологическими фондами.

- Вы почти 60 лет проработали в геологии. Можете сравнить - что было и как стало?

- Все изменилось, конечно. Если раньше чертежники, которые карты рисовали сдельно, могли на машину так заработать, то теперь все проще - кругом компьютеры, принтеры. Ну и техника сейчас такая, что все, бывшее 50 лет нерентабельным, теперь вполне можно добывать. Другое дело, что раньше были министерства геологии, нефтяной промышленности, железорудной, цветных металлов, и все они что-то полезное делали, никто без дела не сидел.

А сейчас что? На все про все - одно министерство природных ресурсов. А природные ресурсы - это и золото, и лес, и даже рыба. А это же разные вещи! К ним разный подход нужен. Например, мы, россыпники, уничтожаем одни природные ресурсы - лес, - чтобы другие ресурсы - золото, - добыть. Все в одну кучу смешали!

Страна должна иметь фонд разведанных полезных ископаемых хотя бы на 10 лет вперед, а мы из-за провала 90-х годов не имеем теперь ни черта. Многие ругают Путина, а ведь только при нем деньги начали вкладывать в разведку. И надо еще больше вкладывать, думать на перспективу. Мы же живем за счет экспорта природных ресурсов. А если эти ресурсы не искать, то скоро и экспортировать будет нечего…

- Скажите честно: не обидно, что открыли такое уникальное месторождение, а ничего за это, по сути, не получили - ни особых наград, ни званий?

- Нет, не обидно. Я не верю в бога, но верю в судьбу. Судьба была моя такая - попасть на Кондер в нужное время. Вообще на судьбу грех жаловаться. Сын вот, правда, погиб в 90-е годы. Зато дочка живет в пяти минутах ходьбы от нас, внук есть, внучка.

Сами мы с супругой живы-здоровы, оба работаем, летом собираемся на мою родину, в Харьков поехать - там у меня брат, кандидат наук, в инженерно-строительной академии работает, учебник для технических вузов на украинском языке написал. Сын его тоже скоро кандидатскую защитит. Про них там даже шутка есть - «Земля держится не на китах, а на Кротах». А мне и без званий и регалий неплохо.

Я считаю, что хороший солдат нужнее плохого генерала. Каждый должен быть на своем месте. Я всю жизнь занимался и занимаюсь тем, что мне нравится.

Виктор Бирюков.