- Я считаю, что профессия судьи - пик карьеры любого юриста, потому что работа эта и ответственная, и престижная, и творческая. Знаете, какое чувство удовлетворения испытываешь в тот момент, когда сомнений больше не остается и ты понимаешь, что решение по делу может быть только вот таким, и никаким иначе!?

Из редакционной почты

Лариса Боликова до сих пор не говорит о своей работе в прошедшем времени, хотя еще 4 декабря вышла в почетную отставку с должности первого заместителя председателя Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа. Дело в том, что закон ограничивает время работы судей на руководящих должностях двумя шестилетними сроками.

- Более того, сегодня волею законодателя даже должности моей уже нет, - смеется Лариса Александровна. - Получилось, что я стала и первым первым заместителем председателя нашего суда, когда на эту должность меня назначили в 1999 году, и я же - последним.

Она выбрала профессию юриста осознанно, еще в 8-м классе.

- Мой отец работал в кадровой службе УВД на транспорте и выписывал журнал «Советская милиция». Моя любимая рубрика в нем была - «Из редакционной почты». Я ей зачитывалась! Там были в том числе и благодарности юристам, с описанием, кто и как с их помощью вышел из трудной ситуации. И я поняла - это мое. Но отец хотел, чтобы я стала педагогом. Я последовала его совету и два года подряд пыталась поступить в наш педагогический, на историко-английский факультет, и оба раза не прошла. Вот тогда уже мое решение взяло верх - я отнесла документы на Хабаровский факультет Всесоюзного юридического заочного института (ВЮЗИ). Едва успела: буквально через несколько дней были экзамены, которые я успешно сдала.

Будущей студентке пришлось срочно устраиваться на работу, потому что всем заочникам полагалось где-нибудь трудиться.

- Начинала-то я работать еще после школы, когда первый раз не поступила - санитарочкой в радиологической лаборатории ДВЖД. И вот пошла в управление дороги, готова была на любую работу, и меня взяли архивариусом. Потом, я еще на 4-м курсе училась, предложили должность экономиста по рассмотрению претензий. А через два года после окончания института перешла в юридический отдел, юрисконсультом.

Всё, как вчера

- А чем тогда, в 70-х годах, занимались юристы?

- Да теми же вопросами, что и сейчас. И трудовые вопросы, и жилищные, и, конечно, - перевозки. Я защищала интересы ДВЖД в спорах с грузоотправителями и грузополучателями в Госарбитраже. Недостачи, порчи, штрафы за простой вагонов, просрочка в доставке грузов… Суд общей юрисдикции, как сейчас помню, Центральный районный, ведал международными перевозками, а споры по перевозкам внутри страны разбирал Государственный арбитраж.

- А какой тогда была арбитражная система?

- В Хабаровске действовал Государственный арбитраж при Хабаровском крайисполкоме, где работало несколько арбитров, и мы с коллегами из юридического отдела (нас всего 4 человека тогда было) по очереди представляли там интересы железной дороги. Пачки дел носили - бывало, по 60 сразу. В Государственный арбитраж в Москву летали в командировки. Конечно, тогда все хозяйствующие субъекты были государственными, но споры между ними все равно были...

Поэтому когда меня в 1992 году пригласили перейти на работу в краевой арбитражный суд, созданный на базе Государственного арбитража, я согласилась - вся эта система мне была знакома. Хотя, конечно, тяжело было оставлять свое место - все-таки всё родное, и авторитет есть в коллективе, и уверенность в собственном профессионализме, ведь 20 лет отработала… Но потом и новое место стало родным. Здесь, в системе арбитражных судов, я тоже 20 лет. И не верится, что столько времени прошло - всё, как вчера…

Женское лицо профессии

Ларису Александровну, не имевшую на тот момент никакого начальственного опыта, сразу пригласили на должность зампредседателя суда и одновременно - председателя кассационной коллегии. Апелляционной инстанции тогда вообще не было, кассационной - тоже, пересмотр был здесь же - в краевом арбитражном суде. Но вскоре отдельную кассационную инстанцию - окружные арбитражные суды - в том числе Дальневосточный, создали, и в 1995 году она перешла сюда. Тоже на должность заместителя председателя.

- Поначалу работать было непросто. Ведь в суд перешло много арбитров со стажем работы, которые имели полное право претендовать на должность зампредседателя. Но раз выбор пал на меня, я очень старалась этому статусу соответствовать, вникать во все. Да всем нам приходилось тяжело - рыночные отношения были абсолютно новой реальностью, законодательная база формировалась на глазах и стремительно изменялась. Тем не менее, арбитражные суды быстро завоевали авторитет...

Примечательно, что изначально судьями в краевой арбитражный суд переходили работать бывшие государственные арбитры и юрисконсульты предприятий. Но поскольку коллектив получался почти полностью женский, его «разбавили», пригласив на работу судей-мужчин из судов общей юрисдикции, в частности, Хабаровского краевого. И тем не менее, сейчас большинство судей здесь, как и в любом другом суде, - женщины. Почему?

Женщины, наверное, более выносливы, скрупулезны, внимательны. Но я считаю, у профессии судьи не должно быть женского лица. Работа ведь тяжелая, и она никогда не заканчивается. В выходные если прийти в наш суд - практически все судьи здесь. И я не была исключением. В субботу проводила время с внуком, а в воскресенье шла сюда, чтобы успеть отписать постановления, подготовить дела. Все-таки хотелось бы, чтобы мужчины больше брали такую нагрузку на свои плечи.

А уж руководителем, считает Лариса Александровна, обязательно должен быть мужчина.

- Мужчине простят всё, женщине - никогда и ничего, - смеется она.

Приморская специфика

Главная задача арбитражных судов с момента их создания не изменилась - обеспечение защиты законных прав и интересов участников экономической деятельности. Но конечно, в том, как работали суды 20 лет назад, и теперь, - масса отличий.

- Разве мы могли тогда представить себе сегодняшний уровень развития системы электронного правосудия, уровень открытости судов, когда все решения, определения размещаются в Интернете в открытом доступе? А возможность принять участие в судебном заседании через видеоконференц-связь?

Но есть и некоторое постоянство: во все времена среди дальневосточных регионов по «качеству» дел, рассмотренных арбитражными судами, на первом месте - Приморье.

- Такой специфики дел, как там, нет нигде! Бывает, слышишь обсуждение какой-то запутанной проблемы, которую надо разобрать в суде, и можно даже не спрашивать - где именно она возникла… В свое время там была масса споров, связанных с переделом собственности, споров акционеров с обществами, так называемых рейдерских захватов. А сегодня Приморье дает такой вал дел по применению таможенного законодательства, что невозможно его остановить. Причем, на мой взгляд, в большинстве случаев не надо даже заявлять такие иски. Результат же зачастую очевиден еще до начала рассмотрения - правоприменительная практика сформирована, Высший арбитражный суд высказал свою правовую позицию… В результате люди тратят время и деньги зря, а суды просто тонут в этом потоке, что отвлекает время судей от более сложных дел - с применением антимонопольного законодательства, земельных споров, корпоративных, связанных с вопросами собственности.

Оставьте свои секреты…

- А какой процент дел из ДФО обжалуют в надзорной инстанции, в Высшем арбитражном суде?

- Обжалуют четверть от рассмотренных дел, а процент отмен - от 0,1 до 0,3 процента. Профессионализм наших судей на высоте - как правило, постановления Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа остаются в силе. Те редкие ошибки, которые случаются, связаны, в основном, именно с высокой нагрузкой на судей.

- Как можно решить эту проблему? Увеличивать штат судей?

- Я рассчитываю, что заработает медиация - альтернативная процедура внесудебного урегулирования споров с участием посредника.

Институт медиации действует в нашей стране уже два года, но, к сожалению, случаи применения этой процедуры на практике пока единичны. В чем суть и преимущества этого метода? Любое судебное решение удовлетворяет только одну сторону, если, конечно, во время процесса не заключается мировое соглашение. А процедура медиации призвана завершать примирением как можно большее количество споров, рассматриваемых в арбитражных судах. Посредник должен оценить шансы обеих сторон, исходя из сложившейся практики, и привести их к тому, чтобы они договорились на определенных условиях, не доводя дело до публичного судебного разбирательства.

Очень важное преимущество медиации - непубличность. Представьте, встречаются в суде два предпринимателя, у которых есть корпоративные секреты, и все их приходится в судебном заседании излагать. Судопроизводство у нас открытое, и все тайны вскоре оказываются на нашем сайте, в судебных решениях. А зачем их раскрывать, если есть возможность договориться?

- Идея-то хорошая, но будет ли она работать?

- Да, менталитет многих наших предпринимателей таков, что они пока не готовы идти на примирение… Но я оптимист. Я верю, что процедура заработает, особенно если внесут изменения в закон о медиации. Дело в том, что сейчас список лиц, которые могут привлекаться в качестве медиаторов, жестко ограничен.

- А каково ваше личное будущее?

- Мое будущее - это моя новая жизнь. Я хочу почувствовать, что в моей жизни, кроме работы, есть еще много важного и интересного. Хочу больше уделять внимания своей семье, больше проводить времени с любимым внуком и путешествовать. Наконец, появится возможность просто принадлежать себе.

Уверена, меня впереди ждут новые впечатления. При этом очень радует, что в суде остается достойная смена. Это и коллектив высокопрофессиональных судей, и команда их помощников и специалистов, которые стремятся к карьерному росту и в свое время смогут претендовать на должность судьи. Это и недавно назначенный председатель Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа Вячеслав Викторович Кресс, он молод, динамичен, современен, умеет правильно расставлять приоритеты, ценит профессионализм судей и сотрудников суда. Он уже успел очень многое сделать для совершенствования работы нашего суда, но при этом сохранил лучшие традиции, сложившиеся в коллективе.