Очевидный факт: расследованием экономических преступлений занимаются преимущественно следователи-женщины. Почему? Кропотливость, внимательность, усидчивость и аккуратность  - именно эти качества позволяют находить нестыковки в большом количестве документации.
Так считает  и начальник отдела по расследованию организованной преступной деятельности в сфере управления Следственного управления МВД России по Хабаровскому краю

Наталья Барбалюк.

- В правоохранительные органы я пришла, можно сказать, по трем причинам, - говорит Наталья. - Хотела быть юристом, привлекала милицейская романтика, и мой выбор одобряли мои родственники, работавшие в милиции. Но если бы я заранее знала, что меня ждет на первом курсе обучения в высшей школе милиции, то, вероятно, подумала бы много раз - выбирать этот жизненный путь или найти себе применение на другом поприще.

- Чем же первый курс так страшен?

- Тем, что в практически военное учебное заведение поступают парни и девушки со своим ярко выраженным юношеским максимализмом, не привыкшие в принципе подчиняться и выполнять приказы.  И попадают в очень жесткую атмосферу, где любое поручение должно беспрекословно выполняться. Тяжел именно первый курс, потом втягиваешься и привыкаешь.

- Так, может, надо было подумать хорошо и уйти?

- Такого желания не было. Хотя выполнять все, что тебе приказывают, сначала было очень тяжело морально. А потом выработалась привычка и стало намного легче. Хотя некоторые не выдерживали и уходили.

- И все-таки работа полицейского, как мне кажется, для мужчин. Хотя в органах дознания работает очень много женщин. Не тяжело?

- Женщинам везде нелегко. Но если ты профессионал своего дела, то не имеет значения - мужчина это или женщина. Здесь главное - не потерять жажду и желания обу­чаться. Очень сложно знать разные сферы права - уголовное, налоговое, гражданское и другие. Но свои знания в этих областях необходимо повышать.

Если говорить про расследование экономических преступлений, то женщинам здесь самое место. Очень много бумажной работы, изучения большого количества различных документов. Люди, которые совершают такие преступления, далеко не глупые. И уж, поверьте, никто из них, задумав совершить преступные действия, не хочет попасть на скамью подсудимых.

Конечно, экономическими преступлениями занимаются и следователи-мужчины, но их все-таки меньшинство. Им больше нравится, если можно так сказать, расследовать грабежи и разбои - преступления, которые предусматривают больше действия, чем долгое перебирание скучных, казалось бы, бумаг.

Хотелось бы добавить, что экономические преступления - одни из самых трудно доказываемых. Здесь нет отпечатков пальцев. Только документы на бумажных или электронных носителях. И логика следователя.

Взять, например, недавнее дело по мошенничеству с земельными участками, в котором были задействованы сотрудники администрации Хабаровска и краевого министерства имущественных отношений. Работа велась очень кропотливая - документ за документом, цепочка за цепочкой. В итоге один из фигурантов дела заключил со следствием досудебное соглашение и дело дошло до суда. Приговор вступил в законную силу.

- Если измерять дела в томах, то объемы по экономическим преступлениям отличаются от уголовных?

- Конечно. Каждое экономическое уголовное дело - это не менее десяти томов, а один том - двести пятьдесят страниц.

Есть еще вещественные доказательства, которые порой приходится вывозить КАМАЗами. Если речь идет о каком-нибудь предприятии, то на нем в рамках уголовного дела изымается вся документация за год, все компьютеры, все кассы.

Бывает, что в камерах хранения вещественных доказательств невозможно развернуться. Да и в кабинетах наших порой не пройти.

- Периодически заходят разговоры о том, что людей, осужденных за экономические преступления, нецелесообразно упекать за решетку. Дескать, это люди умные и обществу полезные. Их ум не стоит «мариновать» в местах не столь отдаленных. Достаточно наказать большим штрафом и пусть дальше работает, встав на путь исправления.

- Здесь могу сказать только свое личное мнение. Я не считаю, что это хорошая мысль. Мне кажется, что люди, к которым не применяется мера пресечения в виде заключения под стражу, не осознают, что совершили преступление.

Допускаю, что кого-то может исправить и наложение судом большого денежного штрафа. Но почему-то кажется, каждый преступник должен осознать неотвратимость наказания. И когда он на определенный срок отлучается от своей работы, близких, от привычных мирских дел, у него больше шансов на перевоспитание. Он не должен хотеть сюда вернуться.

- Экономический преступник - чаще всего это...

- Мужчина с высшим образованием, имеющий опыт работы в коммерческих структурах и занимающий определенный, не всегда высокий пост в своей компании или государственной структуре.

- По определению - люди не бедные.

- Даже имея хороший достаток, некоторым хочется еще больше. Было у меня уголовное дело о незаконном возмещении НДС, связанное с поставками леса в Китай.

Предприимчивые супруги зарегистрировали предприятие, занимались незаконными рубками, через подставные фирмы этот лес «легализовали» и отправляли на экспорт. Само по себе дело прибыльное. Но по нашему законодательству они имели право на возмещение НДС.

Предоставили в налоговую поддельные документы и получили незаконно около десяти миллионов рублей из федерального бюджета. А затем получили по пять лет лишения свободы.

- Лично вам предлагали взятки или какого-либо рода подарки, чтобы вы как-то повлияли на ход расследования?

- К счастью, нет. Экономические преступники, как мы не раз уже говорили, люди умные. Они прекрасно понимают, что над следователем стоит руководитель, а над руководителем - прокуратура. Любое его действие будет многократно проверяться. И если во время проверки выяснится, что следователь не обратил внимание на очевидные нестыковки в документах, то к следователю возникнут вопросы. Я не хочу, чтобы ко мне такие вопросы возникали. Я хочу спать спокойно.

- Но иногда фигуранты уголовных дел не получают должного наказания по той причине, что в суде их защищают адвокаты - бывшие сотрудники правоохранительных органов, которые знают про работу следователей не понаслышке. Один бывший милиционер мне рассказывал, что очень любит уголовные дела, которые возбуждаются и расследуются в начале года. Некоторые следователи по привычке в документах продолжают писать год прошлый, и эти бумаги можно признать в суде недействительными.

- Конечно, каждый зарабатывает так, как он может. Но я считаю, что разваливать уголовные дела на технических ошибках - это неправильно и непрофессионально. Найти ошибку в материалах дела проще, чем предоставить доказательства невиновности своего клиента или повернуть дело так, что мы не сможем доказать виновность.

Я бы не смогла работать адвокатом по той причине, что не имею желания защищать преступника, который должен понести наказание.

- О работе следователей и полицейских обыватель во многом судит и по телевизионным фильмам и сериалам, которых сейчас выпускается великое множество. На ваш взгляд, есть среди них правдивые?

- Я не особо их смотрю. Но в тех, которые видела, правда и вымысел где-то пятьдесят на пятьдесят. Какие-то моменты приближены к реальности, какие-то - полный вымысел. Показывают такие эпизоды, когда следователь приходит к подозреваемому, начинает рассказывать, что все знает, и тот признается во всем. Без протокола, без адвоката. Понимаю, конечно, что если в фильме показать всю бумажную работу следователей, то никто такой фильм смотреть не будет.

Если же говорить о правдивом кино, то выделила бы, наверное, сериал «Тайны следствия». Но и в нем есть неправда.

- Ваша дочь не желает продолжить милицейскую династию?

- Нет. Она мечтает о карьере журналиста!

Беседовал
Игорь Мирошников.
Фото Вячеслава РЕУТОВА.