Где можно пострадавшему от наводнения на Амуре получить гуманитарную помощь? Что вообще можно пожертвовать? Какие вещи действительно необходимы людям из подтопленных районов? Нужна ли помощь в разборке прибывающих вещей?.. Так много вопросов, но так мало на них ответов. Я решила сама во всем разобраться и всё узнать там, где это происходит.

Сначала я отправилась в пункт приема гуманитарной помощи на улицу Ильича, но там я не увидела того, чего ожидала: толп людей, тюков вещей… Поговорив с сотрудниками центра, я узнала, что здесь обычно тихо, люди приходят поодиночке или им вообще всё необходимое доставляют на дом.

Тогда я решила отправиться в Центр социальной работы с населением «Содружество», расположенный на Амурском бульваре. Как только я шагнула внутрь, поняла, что попала туда, где действительно необходимы мои руки и голова.

Коридоры завалены огромными черными мешками с одеждой и заполнены людьми разных возрастов, детскими колясками. Мельком заглядываю во встречавшиеся мне кабинеты и, несмотря на то, какие таблички были на дверях, будь то «Актовый зал», «Заместитель директора» или «Склад», везде были навалены одинаковые черные мешки, в которых копались разные люди.

Воодушевившись, я решила приняться за работу. На вахте, узнав, что я добровольно пришла помочь, очень обрадовались, выдали мне перчатки, пакет и отправили в 24-й кабинет, который полностью был отдан под взрослые вещи. Просторная комната явно совсем недавно была актовым залом, но теперь возле сцены в картонных коробках лежала разномастная обувь размера с 37-го и до 45-го, вдоль окон на странных сооружениях непонятной массой висела верхняя одежда, а у дальней стены разместилась, также в коробках, остальная куча взрослой одежды…
Но оказалось, что в этом «отделе» есть кому работать, и меня отправили в 29-й кабинет, туда, где хранилась детская одежда.

Здесь меня с улыбкой встретила сотрудница центра и, показав мне на неразобранные мешки, продолжила заполнять ведомость на пришедшую пострадавшую. Но развязав первый пакет, я не особо поняла, что именно мне необходимо делать. Передо мной была небольшая комната, где вдоль одной стены тянулась огромная вешалка, на которой - куртки, ветровки и другая верхняя одежда, а с другой стены возвышалась металлическая полка, полностью забитая разнообразными детскими вещами.

Минут двадцать у меня ушло на то, чтобы понять, где и что лежит. Это оказалось нелегко, так как часто в платьях можно было встретить кофточку для мальчика и наоборот. В конце концов, я разобралась, что вещи новорожденных надо складывать в большую коробку у окна, брюки мальчиков - в левый дальний угол, кофточки для девочек - посередине, а школьные вещи - в отдельной комнатке справа… Но как грустно было видеть людей, которые приходят и начинают самостоятельно искать одежду для своих детей, не зная точно, где какой размер вообще может быть. Сразу помогать всем и при этом разбирать прибывающие вещи было невозможно.

- Мне бы подобрать что-нибудь для мальчика, - просит пришедший мужчина, указывая на стоящего рядом пятилетнего сына. Но помочь ему смогла только подошедшая жена: моя «коллега» в это время только присела на стул с постанывающей спиной, а я старалась разобрать прибывавшие мешки, изредка показывая им попадавшую мне детскую одежду.

А вещей действительно необходимо много. Приходят люди, у которых по трое, по четверо детей и все разных возрастов, при этом стоит брать не только на осень, но сразу подбирать им одежду и на холодную зиму, и на следующее лето, потому что потом этих вещей может и не быть. По историям, которые тут и там рассказывают пострадавшие, они не успели вынести из затопленных домов практически ничего. Так один мужчина приехал из командировки и вместо теплого, уютного родного гнездышка увидел лишь затопленную квартиру…

Сотрудники центра стараются помочь каждому приходящему, насколько это возможно. Иногда даже силком заставляют взять ту или иную вещь. Конечно, один человек не забирает сразу все вещи, и не потому, что всё взятое записывалось в специальные ведомости, скорее всего, люди сами понимают, что они не одни такие, что другим требуется такая же помощь, и берут ровно столько, сколько им необходимо на первое время.

Нередко меня посылали в 40-й кабинет, где лежали постельные принадлежности. Здесь женщина взяла несколько подушек, простыней для того, чтобы устроить в своей квартире «цыганят»: подтопленных друзей с детьми - ее запасы не были рассчитаны на девять человек…

Еще на входе я обратила внимание на приклеенный к двери листок бумаги, где крупным шрифтом был написан список вещей, которые необходимы пострадавшим людям. Но это оказался далеко не полный список.

- В первую очередь, нам не хватает предметов личной гигиены и нижнего белья, - рассказывает Елена Александровна Холодок, заместитель директора центра. - Того, ценность чего в обычной жизни мы почти не замечаем, но оставшись без них, жизнь человека заметно осложняется. Остро чувствуется недостаток бытовой химии: порошка, салфеток, памперсов, мыла, влажных салфеток. Слишком много приносят для детей от 10 до 16 лет, и совсем нет одежды для малышей от 0 до 2 лет или больших размеров (с 54 до 64), что ставит многих людей, а особенно беременных женщин, в очень трудное положение. Мы с радостью примем чайники, утюги, постельные принадлежности и детские игрушки, ведь можно представить, что человек вышел на улицу в чем был, а остальное навсегда потерял.

Вещи, негодные для дальнейшей носки, мы выбрасывали в специальные мешки, а особые «эксклюзивные» экземпляры, такие, как пара ласт или новогодние костюмы, сотрудница центра откладывала в сторону, для дальнейшего использования их в детских утренниках, которые проводятся здесь же, в центре.

Уже к концу дня, когда поток людей заметно уменьшился, мы наконец рассортировали все вещи, но сотрудница, улыбнувшись, сказала, что уже завтра утром, несмотря на наши старания, все будет разворошено и придется начинать сначала.

Александра Тенёткина.
Фото Вячеслава РЕУТОВА.