Встреча с космонавтом-хабаровчанином Петром Дубровым в редакции «Тихоокеанской звезды» длилась почти два часа. И всё это время интерес к разговору не ослабевал, вопросов было много. (Читайте публикации в пятничных номерах «ТОЗа» за 18, 25 ноября и 2 декабря). Чувствовалось, что народ хорошо подготовился и в космической тематике кое-что понимал.

Однако далеко не всё. Потому что простому земному человеку всё же трудно вообразить себе, что такое провести в невесомости 355 суток, что значит «открытый космос» и как, например, уберечь оборудование международной космической станции от туристов.

- За ваш полет сколько людей сменилось на МКС? - вопрос подразумевал конкретику, и Петр назвал цифру.

- Мы подсчитали - 26 человек. Когда я прилетел, на борту станции был еще первый экипаж корабля Dragon. А сейчас уже стартовал пятый. Я застал их первые три экипажа, это 12 человек, плюс наши экипажи, плюс киноэкипаж, а еще прилетали японские туристы. Все время со мной на МКС был астронавт Марк Ванде Хай, мы с ним вместе стартовали и вместе спустились.

- Конфликты были? - собравшимся, конечно, хотелось сенсации. Однако ее не случилось.

- Ну, какие-то споры всегда бывают, но у нас они никогда не перерастали во что-то большее, - ответил космонавт. - Как в обычных разговорах между друзьями возникают иногда несогласия, так бывало. Но без конфликтов.
Шаг в бездну

- Ты четыре раза выходил в открытый космос, - по-матерински переживала Любовь Ивановна Зимина. - Вот что ты почувствовал, когда это случилось в первый раз? Тебя не трясло? Там было темно?

- Нет, конечно, не трясло, - улыбнулся Петр. - Прежде чем выйти в открытый космос, мы же внутри станции достаточно долго летали и уже привыкли к чувству невесомости, научились правильно передвигаться. Ведь когда летаешь, там ноги практически не используешь, за все хватаешься руками. Мы уже понимали, за что нужно держаться во время выхода, видели страховочные фалы. Их там два, они всегда нас страхуют, поэтому, если все делать правильно, улететь не страшно.

А освещение в космосе на самом деле очень часто меняется, - подтвердил он. - Мы за один день шестнадцать раз вокруг Земли успеваем облететь, и получается, какая-то часть орбиты на солнце, а какая-то в тени. То светло, то темно - и так шестнадцать раз.

- Петр Валерьевич, вот вы вышли туда - что вы делаете? - любопытство разбирало подростков-школьников. - В чем заключается работа в открытом космосе?

- Еще за несколько недель до выхода мы начинаем отрабатывать все операции, - объяснил Дубров. - Смотрели через иллюминаторы места, где нам предстоит работать, на разных 3Д-моделях и на компьютерах смотрим, что и как нам нужно делать. Очень подробно рассматривается, куда нужно будет пойти, где застраховаться, где переключить кабели, взять такой-то разъем - расстыковать, взять такой-то разъем - пристыковать… Все по шагам планируется и расписывается.

И вот, выйдя туда, мы начинаем по этой программе работать. Например, первый выход у нас был в основном посвящен подготовке к отстыковке модуля СО-1, на место которого потом пристыковался многофункциональный лабораторный комплекс «Наука».

Поэтому мы переключали кабельные системы - кабели системы стыковки и телевизионные кабели - все это расстыковали, а те части кабеля, которые не должны были использоваться, подвязали под поручни. Проверили, что стыковочный узел свободен.

Еще мы иногда проводим научные эксперименты снаружи станции. Один из выходов был посвящен уже интеграции прибывшего модуля «Наука» - мы подключали кабель электрической подсистемы, кабели локальной сети, телевизионной. Обычные такие технические работы с оборудованием снаружи - перенос, установка, подключение…

- А можно поставить знак «равно» между первым вашим прыжком с парашютом и первым выходом в космос?

- У меня уже более шестисот прыжков с парашютом, - уточнил космонавт и задумчиво добавил: - Поставить знак равенства?.. Нет, наверное, нельзя. Это очень разное.

Первый прыжок, он был скорее таким эмоциональным, что ли, событием. Готовишься морально, приезжаешь на аэродром, там проводят короткий инструктаж, рассказывают основные принципы безопасности.

И вот ты уже в самолете - тебе предстоит перешагнуть через обрез двери, выйти вот в эту пустоту, можно сказать, в воздушное пространство, имея за спиной только небольшую тряпочку, которая как-то там работает, но ты еще толком об этом ничего не знаешь. Во время первого прыжка я сделал этот шаг с криком: «Ааа!» Потом было намного проще, но первый момент такого сильного эмоционального напряжения запомнился.

А выход в открытый космос готовится намного серьезнее и заранее. Мы его отрабатываем на земле на очень многих тренажерах и на МКС перед выходом повторяем все, что нам нужно сделать, готовим оборудование и скафандры. Поэтому к моменту, когда надо выйти, ты уже держишь в голове цепочку того, что тебе нужно сделать.

Естественно, Земля постоянно находится на связи, она тебе все помогает, подсказывает, и у тебя есть полная картина твоих действий. Поэтому нет такого ощущения - «Ааа!», и вперед. Все уже более серьезно. У тебя уже более планомерная, размеренная работа с конкретной целью, задачами и путями их выполнения.

Путь на Марс

У председателя Союза женщин Хабаровского края Валентины Мешковой вопросы оказались глобальными.

- Каковы стратегические планы развития мировой космонавтики и цели изучения космоса? - спросила Валентина Андреевна. - И как по-вашему, космический туризм мешает работе космонавтов или все же способствует развитию космонавтики? Туристы - это разовые явления или будут поставлено на поток?

- Сейчас, наверное, можно выделить стремление в дальний космос, - начал Петр с глобальных целей. - Все исследования, которые сейчас проводятся, так или иначе связаны с полетами на Луну, на Марс. Уже предпринимаются какие-то действия и исследования, уже строятся корабли для этих полетов. О сроках, конечно, пока говорить сложно, потому что еще очень много нерешенных задач.

К сожалению, некоторые пытаются рассматривать дорогу только в один конец, но я считаю это неправильным. Всё-таки надо прорабатывать, чтобы люди и безопасно летали, и могли вернуться. Поэтому, чтобы это осуществить, надо решить еще очень много вопросов и проблем.

Но параллельно с этим идёт достаточно серьезное развитие техники и в сторону какого-то упрощения и удешевления космических полетов. Это, кстати, немного связано в том числе и с туристическими полетами.

Немножко облегчаются требования к космонавтам, потому что мы уже хорошо знаем, что ожидать от космического полета, как готовить к нему человека, как максимально сохранить здоровье человека в процессе полета, насколько это возможно, и как потом его реабилитировать.

Это позволило снизить требования к тем, кто летит в космос, и, в свою очередь, привело к развитию космического туризма, потому что желающих полететь всегда было и будет много. Конечно, это предприятие очень дорогое, и не все могут себе это позволить в качестве туристов. Но такие люди будут всегда находиться. Я уверен, что им будут идти навстречу, и такие полеты будут организовываться.



Даша Юркова подарила космонавту рисунок и стихи

 Марина Дерило.

(Окончание читайте в следующих номерах «Тихоокеанской звезды»).