Наталья Киреева: ДВ гектар. Моя история
Корреспондент «Тихоокеанской звезды» решила получить бесплатный дальневосточный гектар.
НАШ ЭКСКЛЮЗИВ
Эксклюзивные  материалы, отражающие ключевые события края и страны, впервые опубликованные в газете в разные годы. Формат pdf.
Сегодня в Хабаровске
Возможен дождь, t +12 +18°C, Ветер З, 5-17 м/с. Восход в 6:35, заход в 19:04. Уровень Амура у г. Хабаровска 298см

«В чём сила, брат?»

«В чём сила, брат?»

Наш закон не обязывает нотариусов проводить тщательный розыск наследников. А жаль. Считается, что наследники сами должны все знать и проявлять активность.
Вот и проявляют ее те, что понаглей да пожадней. А скромные могут и под забором оказаться. И такое в наше время может сотворить даже близкий по родству человек. Как это было в истории, рассказанной газете Михаилом Слепцовым, адвокатом, управляющим партнером адвокатского бюро «Слепцов и партнеры», кандидатом юридических наук, заслуженным юристом Российской Федерации


По-родственному
Тот промозглый мартовский вечер, которые случаются в Хабаровске, когда зимняя непогода на дворе пытается победить весеннее тепло дующего с материка в сторону Тихого океана ветра, она запомнила на всю жизнь. Открыв дверь их трехкомнатной квартиры, она увидела на пороге мать и не узнала ее. Резко постаревшая, с землистым, словно перекошенным лицом, та попросила, снимая обувь, позвать в зал брата Евгении (сведения об участниках судебного дела, лицах и обстоятельствах изменены в целях соблюдения кодекса профессиональной этики адвоката).
- Дети, у меня обнаружена онкология. Рак, проще говоря. Третья, предпоследняя стадия. Ситуация, как говорят врачи, очень серьезная. Буду, конечно, бороться, но возможен любой исход. Вы у меня уже взрослые, так что проживете, не сомневаюсь в этом, хотя и тяжко, наверное, придется, отец ваш, уж сколько лет, как помер…
Притихшие брат и сестра словно вросли в старенький диван, на котором сидели. Слишком уж внезапной была черная весть, в которую как-то не верилось. Но они, увы, уже знали, что такое смерть близкого человека, родной тебе души.
Далее были трудные месяцы борьбы с тяжелым недугом и материнская смерть. Дочь неотлучно была у ее постели, когда мать угасала. Сопровождала по лечебным учреждениям, пытаясь поддержать, как могла. Вместе с нею в этих поездках и дома, в квартире, теперь неотлучными спутниками были переживания и горе. Спазмы судорогой сжимали горло, а ведь нужно было организовывать похороны.
Когда боль чудовищной потери чуть притупилась, Тимофей предложил позаботиться об оформлении наследства.
- Занимайся всем сам, мне не до того. Если нужно будет подписать какие-нибудь бумаги, дай знать. А я лучше озабочусь могилками на кладбище, там все нужно теперь обустроить по-новому. Пусть родители с того света видят, что мы про них не забыли…
Еще через полгода старший брат сообщил ей, что у нотариуса оформил квартиру на них двоих, при этом ее визита туда даже не потребовалось. Заглянуть в оформленные им бумаги она даже не догадалась, поскольку их с братом отношения были хорошие, доверительные.
А затем были годы напряженной учебы, работы, обыденной повседневности. Тимофей завел сожительницу, а вот ее личная жизнь не сложилась, Евгения по-прежнему жила в своей комнате совсем одна.
Конфликтов с братом за все эти трудные годы взросления практически не было, совместным жильем они научились пользоваться по-родственному, без скандалов и ссор, хотя Тимофей в последнее время частенько стал «закладывать за воротник».
Так все продолжалось до тех пор, пока однажды она крупно не повздорила с сожительницей брата из-за беспорядка в квартире.
Выхода нет
- Выметайся из квартиры на все четыре стороны, раз не умеешь поладить с моей Наташей! - в пылу конфликта бросил ей брат. - У тебя на жилье никаких прав нет! Ты здесь не прописана. Тут все мое.
- То есть как это «нет»? - недоуменно спросила Евгения. - А как же моя половинная доля?..
Вот тут-то подвыпивший Тимофей и поведал сестре, что нужно было вовремя, в полугодовой срок со дня смерти матери лично подать заявление нотариусу о желании вступить в наследственные права. А у него полномочий действовать за нее тогда не было. Потому-то вся квартира тогда, в далеком две тысячи четвертом, была оформлена только на него одного. Он - собственник. Она же здесь - никто, так как в квартире даже не зарегистрирована. Живет тут только потому, что он, добрый брат, ее пока не выселил. Но в любой момент может это сделать.
Такой вот полупьяный юридический ликбез сестре устроил… И что самое интересное - в этих гневных, горьких и несправедливых словах он не врал. С точки зрения закона был прав. Вот с моралью здесь было проблематично. Ведь если бы урок этот он, как заботливый брат, ей преподал тогда, когда оформлял наследство, она бы, конечно, тоже сходила в нотариальную контору и все там оформила, позаботившись о своих правах. Ну да кто в наше время о морали-то заботится? Редкий, прямо скажем, случай бывает.
Она ему не поверила. Мало ли что несет подвыпивший человек? Оправившись от шока, сходила в Росреестр. Но полученная выписка красноречиво доказывала, что квартира действительно числится только за Тимофеем. Согласно свидетельству о праве на наследство.
Нотариус, выдавшая это свидетельство, особо разговаривать с ней не стала:
- Вы в наследственном деле кто? - Никто. Показать я вам ничего не могу, не имею права. Наследственная тайна. Да и пришли вы, девушка, поздновато… На дворе-то две тысячи четырнадцатый. Десять лет уж минуло, знаете. Кто сейчас вспомнит, что там было столько лет спустя. С чем и как приходил ваш брат, что объяснял…
Говорят, что несколько лет тому назад на всех многочисленных станциях московского метро таблички с надписью «Выхода нет» поменяли на другие, на которых написано: «Хода нет». Психологи посоветовали. А то уж больно безнадежно все выглядело, людей на мрачные мысли настраивало. Жизнь наша, конечно, от этого не поменялась, но считается, что жить стало как-то веселей. Евгения в Москве в силу своих обстоятельств никогда не была, красот ее, в том числе и мраморных станций метро, не видела. Но когда она, опустошенная, брела от нотариуса в свою комнатку-каморку, в голове так и пульсировали слова из песенки популярной группы: «Выхода нет, выхода нет, выхода нет…»
Без жилья
- Возьмите мою проблему к себе в производство, очень прошу, - умоляла Евгения на адвокатском приеме, - у вас, говорят, наследственные дела хорошо получаются. Не может быть, чтоб никакой зацепки не было. Не верю я, что закон наш так несправедлив.
Не хотелось ее разочаровывать и приводить примеры жестких решений судебной системы. Когда из-за пропущенного срока исковой давности, из-за человеческой небрежности, личной несобранности в восстановлении любых прав отказывалось. Когда побеждала не справедливость, а формальность. Да и помочь хотелось униженной и оскорбленной. Уж больно случай был вопиющим.
И мы взялись за свою работу.
В исковом заявлении указали, что пострадавшая от обмана со стороны брата сестра узнала о нарушении своих прав только после получения выписки по квартире в две тысячи четырнадцатом. До этого же верила родному ей человеку, что квартира оформлена на них двоих. А значит, общий трехлетний срок исковой давности по защите этих прав ею не пропущен.
Объяснили факт отсутствия государственной регистрации Евгении по спорной квартире. Когда-то, еще при жизни их отца, она в течение восьми лет в квартире была прописана. Но в восьмидесятые отцу, еще до его брака с их матерью, от завода дали однокомнатную квартиру в том же подъезде. И в девяносто шестом он прописал туда дочь в целях приватизации. Квартиру эту она уже после смерти родителей приватизировала и продала, так как нужны были деньги на обучение. Половиной от вырученных денег по-честному поделилась с братом, даже расписка об этом имелась. Только вот прописаться в трехкомнатной спорной квартире так и не собралась, не придав этому ровным счетом никакого значения.
Попросили признать право собственности Евгении на половину трехкомнатной квартиры, как наследницы первой очереди вместе с уже принявшим наследство братом.
А чтобы он ничего не смог сделать с квартирой, пока идет суд да дело, - ходатайствовали наложить на квартиру обеспечительные меры, арестовать ее до окончания спора.
Как только Тимофей получил судебную повестку и узнал обо всех предпринятых нами шагах, он закатил грандиозный скандал. Оскорбления на сестру сыпались, как горох из дачного ведра. До рукоприкладства довести побоялся, но из квартиры выгнал. Куда? Да куда глаза глядят. Даже подушки с собой не дал взять. Дескать, где прописана - там и живи. А если нигде не прописана - не живи вовсе. Поды­хай, как муха.
Сила - в правде
Адвокат Надежда Слепцова, представлявшая в суде интересы Евгении, конечно же, понимала всю неоднозначность ситуации. И давность срока для принятия наследства. И неочевидность доказательственной базы, которая бы свидетельствовала, что Евгения в шестимесячный срок после смерти матери, хотя и не обратилась к нотариусу, но фактически наследство приняла. Забрала себе часть материнских вещей. Осталась проживать в квартире, отдавая брату для оплаты половину стоимости коммунальных платежей. Заботилась о жилье, хотя и не была в нем прописана.
Адвокату удалось отыскать документы из уголовного дела по факту кражи в их квартире, когда в две тысячи восьмом брата и сестру обворовали, из которых однозначно следовало, что Евгения жила в спорной квартире, откуда и украли ее вещи. Подтвердили эти обстоятельства и разысканные нами свидетели.
Дело в том, что по закону принять наследство можно двумя способами. Во-первых, обратиться в шестимесячный срок к нотариусу. Это вроде бы всем известно. Но лишний раз стоит напомнить. А во‑вторых - совершить действия, которые с очевидностью подтверждают факт принятия наследства: уход за наследственным имуществом, получение части такого имущества, проживание в наследственной квартире и тому подобное. Эти факты всегда нужно доказывать. Что и пришлось нам делать в суде.
Юристы другой стороны, как и сам Тимофей, его обман упорно отрицали. Дескать, кто хотел наследства, тот его и оформил. А сестра, мол, была рада однокомнатной квартире отца, которую и «прихапала».
Нотариус, оформлявшая много лет назад наследство, все никак не предоставляла суду копии документов из наследственного дела, которые суд истребовал по нашему ходатайству, из-за чего дело переносилось слушанием девять раз. И вот, наконец - свершилось! Судья объявила, что документы от нотариуса поступили и сейчас их огласят.
- Ну, что там такое, что? - проявили нетерпение юристы со стороны хамовитого даже в процессе брата.
- С материалами дела необходимо заранее знакомиться, - резонно заметила им судья Индустриального районного суда С. А. Телина. И зачитала заявление старшего брата нотариусу из далекого две тысячи четвертого. В котором он своей не дрожавшей рукой написал, что других наследников первой очереди, в том числе его братьев и сестер, не имеется. Один он на белом свете, одинешенек… И ни о чьих правах на квартиру он больше не вспомнил… Умершие мать и отец, картины далекого совместного с сестрой детства в его голове тогда не промелькнули… В известном романе Михаила Булгакова подобного ему назвали: «гражданин соврамши».
Наш закон не обязывает нотариусов проводить тщательный розыск наследников. А жаль. Считается, что наследники сами должны все знать и проявлять активность. Вот и проявляют ее те, что понаглей, да пожадней. А скромные могут и под забором оказаться. К тому же, думается, что в произошедших событиях и нотариус не все меры, предусмотренные руководящими инструкциями, предприняла для розыска всех наследников одной очереди с претендентом на жилье.
Мы никогда не узнаем, какие побудительные мотивы двигали тогда братом Евгении. Наверное, он считал себя после совершенного обмана ловким и всемогущим.
Знаменитый актер и режиссер, так рано и трагично от нас ушедший, красавец Сергей Бодров-младший, чье сорокапятилетие мы все недавно отмечали, спрашивал в известном фильме: «В чем сила, брат?» И сам себе отвечал: «Сила - в правде».
И районная, и краевая судебные инстанции эту правду восстановили, удовлетворив иск Евгении и присудив ей половину квартиры. Как этой половиной теперь воспользоваться - мы ей подскажем. Можно туда принудительно вселиться. Можно эту часть продать и выручить деньги. Не век же ночевать у подружки. А есть и другие способы. Но, впрочем, это уже совсем - совсем другая история.

Михаил СЛЕПЦОВ, адвокат, управляющий партнер адвокатского бюро «Слепцов и партнеры», кандидат юридических наук, заслуженный юрист Российской Федерации.



Комментарии

К этой публикации еще нет комментариев. Зарегистрируйтесь и добавьте первый комментарий!

25.09.2017 16:54
Председатель Закдумы лично проверил, как решают проблему угольной пыли в Советской Гавани

25.09.2017 14:16
Случаи отравления грибами наблюдаются в Хабаровске

25.09.2017 14:07
Эксперты определили точную причину пожара в многоэтажке по улице Вострецова в Хабаровске

25.09.2017 13:15
Краевой славянский фестиваль-ярмарка «Дальневосточные дожинки» прошел в районе имени Лазо

25.09.2017 10:56
Производственный цех по улице Автономной загорелся сегодня ночью



15.09.2017 10:09
Река родственников
Небрежности в оформлении наследственных дел, несвоевременное обращение к нотариусу или в суд, запущенность в документации, отсутствие документов, подтверждающих родственные связи, могут повлечь для наследников необратимые последствия. Имущество может быть учтено как выморочное и отправлено в казну.

16.06.2017 00:00
Как трудовой договор стал приговором
Сегодня неоформленность трудовых правоотношений с работниками является очень острой проблемой государства. Работая неофициально, без трудовых договоров  и получая зарплату в конвертах, честные труженики не приобретают так необходимого им страхового стажа для будущей пенсии. В свою очередь и государство недополучает налоги. Вот почему так актуальна защита тех, кто безвинно страдает, кто является слабой стороной в трудовом договоре работника.


«Вы верите в приметы?»




 
Яндекс.Метрика
Яндекс.Метрика