Даже ученые не рассчитывали, что большой паводок на Амуре повторится так скоро - через шесть лет. Однако он пришел, вновь принеся проблемы людям, экономике, природе. В причинах и последствиях паводка давайте разберемся вместе с известным биологом, экологом, охотоведом, доктором биологических наук, членом-корреспондентом Российской академии наук Борисом Вороновым.

Не мешайте природе

- Амур, активная живая река, которая - если на ней случаются катаклизмы - моментально вносит существенные изменения в окружающую среду. Например, после каждого паводка идет «переработка» русла: какие-то острова река убирает, какие-то - образует. Более того: любое человеческое вмешательство - постройка защитных сооружений, например, - приводит к преобразованиям берегов, - считает Борис Александрович.

Например, китайцы укрепляли свои берега, а наш берег размывался. В результате высокий уровень воды в паводок привел у соседей к переливам через дамбы. Вода у нас уже ушла, а у них пока нет, приходится ее откачивать…

Но все, что происходит с природой, - это естественные процессы. Возникают они на реках регулярно, и природные комплексы к этим явлениям адаптированы. Но почему эти процессы так обострились в последнее время в Сибири, средней полосе России, на Дальнем Востоке?

Воронов считает, что обостряет их человек. Например, Зейскую ГЭС начинали строить как противопаводковую, создали огромное вместилище воды, а потом решили использовать как источник электроэнергии.

Но поступление воды в водохранилище ГЭС неравномерно. В маловодный период (май-июнь) ее приходит мало, в июле-сентябре больше. Если гидроузел выходит из зимы в год малой водности, объем воды невелик. Значит, надо накапливать, чтобы вырабатывать электроэнергию.

- В свое время мы писали рекомендации, когда Зейская ГЭС должна делать попуски, чтобы приравнять их к периодам водности в пойме Амура и обеспечить рыбе нормальный биологический цикл, - говорит Воронов. - Например, надо щуке в мае выйти на пойму и отметать икру, спустите воду! Когда-то ГЭС следовали рекомендациям, нынче, увы. Не желают: «Какой попуск, нам надо восполнить зимние потери воды, надо накопить ее сейчас». А озера в Нижнеамурье пересыхают - в Кизи воды по колено, Марковского вот-вот исчезнет.

Вот такие периоды - то малая, то высокая водность - очень сказываются на реализации природных циклов. Когда паводки идут с весны до осени, рыба спокойно выходит на пойму и нерестится, а рыбаки затем отмечают всплеск численности. Но так бывает нынче, пожалуй, только на реках, где нет никакого жилья по берегам - глубоко в тайге, куда добираются лишь редкие энтузиасты рыбалки.

На паводок влияет человек

Паводки, которые приходят на Амур, имеют двойное происхождение: первое - природные причины (дожди идут на всем бассейне, как в 2013 году), второе - «содействие» со стороны человека. Какое? Только накопили воду в водохранилище, пошли дожди, значит, лишнюю надо спускать. Вот и начинают в темпе сбрасывать со всех гидроузлов… Понятно, что уровни воды поднимаются, а катастрофичность паводка увеличивается.

К тому же у нас много обезлесенных пространств, особенно на стороне заречных соседей. Где долгое время продолжали наращивать площади земель, высвобождая их под сельское хозяйство - сводили леса, убирали болота…

А последние выполняют важнейшую водорегулирующую функцию. Если и на обезлесенных территориях скорость скатывания воды увеличивается, то паводок образуется сразу. На болотах же он формируется на третий-четвертый день после выпадения осадков. Болота сначала напитаются водой, а потом сбрасывают лишнюю.

Кроме того одно взрослое дерево может транспирировать в атмосферу более 100 литров влаги, но ведь в бассейне Амура сведены миллионы деревьев?.. Скатывается все напрямую - вот и паводок.

- А всевозможные сооружения: польдер, дороги, насыпи, если они не снабжены необходимым количеством водопропускных окон. Они также создают подпор воды, - замечает Воронов.

Например, насыпь знаменитого Амурского моста. На участке со стороны ЕАО к нему никаких пропускных окон нет. И потому на траверзе Хабаровска в 2013 году разлив Амура достиг 17 километров! Вода проходила под мостом как будто через бутылочное горлышко, не успевая вся слиться и пойти вниз, потому пошла вширь… Не было бы подпоров - она шла бы напрямую, уровень на 60-70 сантиметров был бы ниже, и ряд объектов бы не пострадал.

Летучие мигранты

Последствия нынешнего наводнения пока никто детально не успел изучить, ведь только-только справились со стихией.

- Но влияние это предсказуемо: постояли две недели под водой деревья хвойных и лиственных пород, считай, погибли, - говорит Борис Воронов. - Плохо переживают большую воду кедры, ели, дубы, клены, орех маньчжурский, амурский бархат, береза, про садовые деревья уж не говорю. Сойдет вода - вроде они живы, но в итоге, конечно, усыхают…

Есть, конечно, «водоустойчивые» - ивы. Бросишь колышки на три дня в воду - дают корни.

Худо приходится после наводнения и животным. Есть виды, изначально приспособленные к обитанию вблизи воды. Земноводные лягушки-жабы, пресмыкающиеся. Хотя змеи не очень-то любят мокрый климат. Не в пример черепахе: та прекрасно себя чувствует в воде, если кладки не погибнут, как на озере Гасси на этот раз.

Смертельным стал паводок для птиц, сделавших кладки в пойме. Большая вода затапливает их. В 2013-м паводок начал формироваться в мае, когда сделали кладки кулики, а у уреза воды и чайки. Вот тогда там погибло много птенцов.

- Что интересно, такие паводки провоцируют и ранний отлет птиц. В конце июня, июле-августе молодежь собирается в стаи, начинаются кочевки, - говорит Борис Александрович. - Паводки же муссонного типа у нас обычно происходят летом, они затапливают места кормления, нагула. Птица мигрирует, перемещается сначала на какие-то другие места, создавая там повышенную плотность и мешая жить хозяевам территории.

Это похоже на вселенские переходы белок, когда тысячи зверьков собираются в стаи, покидают обжитые места и движутся быстрой ратью на новые территории. Значит, дошла до них весть, что там несметный урожай шишки, они и двинулись, переплывая реки и перескакивая с дерева на дерево. На следующий год отлично расплодились, а потом уже и там неурожай! Приходится искать новое кормовое поле…

Ну, а у нас наводнение заставило летучих мигрантов переехать в новые места. Там плотность птичьего населения создалась высокая - хочешь не хочешь, приходится улетать раньше времени!

- Чижи должны улетать в конце сентября, а улетают в августе. Получается, человек усугубил эти процессы, сделав их более жесткими по отношению к природным явлениям, - подчеркивает ученый.

Секретная карта несекретных сведений

В науке есть определение - паводок стопроцентной обеспеченности. Это значит, он случается каждый год.

Считалось, что наши паводки - однопроцентной обеспеченности (один раз в сто лет). А о паводке 2013 говорили, что такой бывает один раз в 300 лет. Увы!

Человек, внедряясь в природную среду, часто не учитывает, что он наносит природе и что природа способна нанести ему.

- Еще с 70-х годов прошлого века мы говорили, что чиновникам, выдающим разрешение на использование земельных участков, необходимо иметь карту затапливаемости территорий. Вдруг заявитель просит участок в зоне затопления? В 1984 году такую карту ученые ИВЭП ДВО РАН создали. Рассчитывали, что доступ к сведениям будет свободным для любого человека, и что? Карту ту же засекретили, - замечает Воронов.

Преобразования русел рек и всей территории - не новость для природы. Звери приспособились, растительность тоже: растет дерево в пойме - в зоне периодического затопления, - значит, оно знает, как перенести воду. Или сможет восстановиться. А человек знает?

Например, способен инженер наш предугадать, что построенную им на берегу дорогу вода не зальет? Или построил дамбу, ограждающую село, а на противоположном берегу что? Ведь дамба только поспособствует размыванию другого берега…

Недаром был принят федеральный закон «Об экологической экспертизе». В 1995-м его приняли, в 2000-м обновили, но сейчас им мало кто пользуется… Статус этого закона упал ниже плинтуса. А надо, чтобы любое воздействие человека на природу не только контролировалось, но и просчитывалось заранее. И прогнозировалось - что может случиться.

- Вспомните Селемджинскую ГЭС, - говорит Борис Воронов, - не стали же ее строить потому, что ученые просчитали: погибнет популяция косули в сорок с лишним тысяч. Поняли, что нельзя так вредить окружающей среде - проект не прошел государственную экологическую экспертизу! Хинганскую ГЭС на Амуре не построили - мы отстояли точку зрения: гидростанция в основном русле Амура недопустима.

Сотрудничать, чтобы не бороться…

В свое время природопользователь был приучен свои намерения внедриться в природу изложить сперва в виде ТЭО (технико-экономическое обоснование), затем наступал черед экологической экспертизы.

Сегодня это, можно сказать, не норма - кое-кто еще делает, правда. А с какой стати не норма? Видимо, столько разных «норм» и требований развелось, что не до закона этого, не до природы… Вот она и мстит.

С природой надо сотрудничать - понимать ее процессы, бороться с ними обычно бывает поздно. Шаги природы следует прогнозировать, а последствия смягчать.

Жители края помнят, как наши ученые серьезно работали над проектом АЭС на Дальнем Востоке. Это был 1988 год, а в 1986 случился Чернобыль. Воронов как руководитель экологической части «вошел в проект» ярым противником атомной. Перебрали 26 вариантов! Наконец дошли до Эворона, где территория была пройдена рубками и пожарами.

Заставили включить в проект создание лесхоза по восстановлению сопредельных к АЭС территорий, создание охотничьего хозяйства для воспроизводства животных, чтобы коренные народы могли заниматься охотой. Инженеры, учтя все рекомендации ученых-экологов, сделали проект, который МАГАТЭ оценил как лучший в мире проект АЭС!

Борис Александрович считает - можно сделать нечто совершенно новое и сложное не в ущерб окружающей среде.

- В России могут делать отличные проекты, - говорит он, - причем с минимальным воздействием на окружающую среду. Правда, атомную станцию мы так и не увидели на Дальнем Востоке - закончилась советская власть. Но, возможно, это и к лучшему, что объект не построили в разгар перестройки - при нашей необязательности и «дисциплине».

Но обоюдно благоприятные решения - как для человека, так и для природы - найти всегда можно. Только нельзя быть равнодушным.