3 сентября 2026 года, в День Победы над Японией и окончания Второй мировой войны, в Хабаровске, на набережной Амура, был торжественно открыт памятник советским воинам. Окружают скульптуру пять подсвечиваемых пилонов, символизирующих Забайкальский, 1-й и 2-й Дальневосточные фронты, Тихоокеанский флот и Амурскую флотилию. К памятнику ещё до его открытия прикрепилось имя «Иван» – поскольку нет более подходящего слова для собирательного образа русского солдата.
За бронзовым Иваном – более полутора миллионов солдат, громивших японских милитаристов в августе 45-го. У каждого своё имя и своя судьба. Мы напомним лишь о трёх из них. О тех, кто первыми пошли в атаку и заслужили Звёзды Героев всего в полусотне километров от хабаровской набережной.
ПО ЗАКОНАМ ВОЕННОЙ ЛОГИСТИКИ
Фуюань для хабаровчан сегодня – место популярное. Многие бывали в нём неоднократно и видели, как город бурно развивался последние тридцать лет, превращаясь из рынка китайского ширпотреба в туристический центр с фешенебельными отелями, красивыми парками, современными развлекательными аттракционами и инфраструктурой.
А в 1945 году посёлок, расположенный в 60 километрах от Хабаровска, привлекал внимание по другой причине. Здесь находился важный узел обороны японцев, оккупировавших Маньчжурию. С высокого берега и прилегающих сопок хорошо просматривалась, а значит – простреливалась прилегающая амурская акватория. Амур был главной транспортной артерией региона как для мирных, так и для военных дел.
По замыслу советского командования, корабли и суда Краснознамённой Амурской флотилии (командующий – контр-адмирал Неон Антонов) должны были доставить части 15-й советской армии (командующий – генерал-лейтенант Степан Мамонов) 2-го Дальневосточного фронта (командующий – генерал армии Максим Пуркаев) к устью Сунгари. И оттуда совместными усилиями наступать вверх по реке, вглубь Маньчжурии. Но доступ к Сунгари перекрывал укрепрайон в Фуюане. Поэтому овладение им было первой задачей в советском плане Маньчжурской стратегической операции и её составной части – Сунгарийской фронтовой наступательной операции.
Наблюдение за Фуюанем наши пограничники вели давно и системно. Так были определены места размещения личного состава и штабные здания гарнизона. Но, главное, местоположение огневых точек противника выявить не удалось: пересечённый рельеф местности и густая зелёнка надёжно прикрывали вражеские позиции. В таких условиях традиционная артподготовка смысла бы не имела.
Поэтому для успеха предстоящей Сунгарийской операции рассчитывать оставалось только на внезапность и быстротечность боя в Фуюане. Завязнуть здесь было бы большой неудачей со всеми вытекающими.
ПРИБЫТИЕ С ФЕЙЕРВЕРКОМ
В ночь с 7 на 8 августа 1945 года 2-я бригада Краснознамённой Амурской флотилии прибыла из Хабаровска в район посёлка Нижне-Спасское, расположенного на левом берегу Амура, напротив Фуюаня. Целые сутки корабли, катера и зенитные плавбатареи с соблюдением правил свето- и шумомаскировки простояли за островом Малайкин, который закрывал их от наблюдателей противника. Погрузка первой партии десантников прошла практически бесшумно.
9 августа, в 4.30 утра, из-за острова Малайкин кильватерной колонной на амурский фарватер вышли четыре бронекатера. Из носового орудия головного катера БКА № 13 раздался выстрел. Первый снаряд советско-японской войны ушёл в сторону Фуюаня. Ещё несколько пристрелочных – и командир отряда отдаёт команду открыть огонь по уточнённым координатам.
Все четыре катера одновременно произвели пуск из своих реактивных установок 16-М-13 (корабельный аналог «катюши»). За десять секунд на укрепления и казармы японского гарнизона обрушились 64 реактивных снаряда калибра 132 мм (вес каждого – 42 кг). После ошеломляющего залпа бронекатера повернули перпендикулярно прежнему курсу и на скорости 22 узла или 40 км/ч устремились к Фуюаню.
Первая волна десанта, 200 пехотинцев-автоматчиков, была высажена двумя партиями на южной и северной окраинах посёлка. Штурм Фуюаня начался.
Оглушённый рассветным «фейерверком», враг растерялся и не смог организованно помешать десанту в выполнении первой задачи – захвате плацдарма на амурском берегу. Пятачка суши, от которого будет толкаться второй эшелон штурмующих.
С ПРОЛЕТАРСКИМ ГНЕВОМ
Высадив десантников, катера перешли к решению следующих боевых задач. Два из них маневрировали по реке, ведя огонь по заранее известным целям, а два других, оставшись у места высадки, били по вражеским позициям, обнаруженным на пути десанта. Вскоре неприятель оправился от внезапного налёта и открыл ответный огонь из укреплений, большинство из которых находилось на окрестных высотах. По вскрывшимся огневым точкам японцев из-за Малайкина острова стали прицельно бить главным калибром (152 мм) мониторы «Свердлов» и «Дальневосточный комсомолец».
Эффект внезапности сделал своё дело, пришло время для натиска. Спустя два часа после начала штурма канонерская лодка «Пролетарий» доставила в Фуюань второй эшелон десанта, насчитывавший 274 бойца. Экипаж канлодки под командой старшего лейтенанта Игоря Сорнева работал со всем пролетарским гневом, продемонстрировав мужество и великолепную боевую выучку при обстреле укрепрайона, высадке десанта и огневой поддержке его продвижения. В этот день матросы, старшины и офицеры «Пролетария» блеснули и огнём, и манёвром.
Сам Сорнев управлял боем, не сходя с командирского мостика, невзирая на пальбу неприятельской артиллерии. За этот коллективный подвиг «Пролетарий» вскоре (буквально через три недели) получит гвардейское звание с соответствующим флагом и георгиевскими лентами на матросских бескозырках.
НА ЛИЧНОМ СЧЕТУ – 13
Костяком Фуюаньского десанта был 1-й батальон 630-го стрелкового полка 388-й стрелковой дивизии (получившей впоследствии наименование Харбинской). Штурмовая группа лейтенанта Семёна Шахматова шла в первом эшелоне. В составе группы – взвод автоматчиков, отделение станковых пулемётов и отделение сапёров.
Первой достигнутой целью стал захваченный наблюдательный пункт японцев на сопке Бох. Тем самым штурмовики Шахматова оседлали дорогу из Фуюаня и отрезали врагу путь к отступлению. Затем, получив усиление в виде взвода 45-мм орудий, группа преодолела четырёхметровый противотанковый вал и в ходе дальнейшего штурма уничтожила два японских дзота. Лейтенант Шахматов лично убил 13 японцев, был ранен в обе ноги, но из боя не вышел и продолжал командовать группой.
ПОБЕДИТЕЛЬ ДРАКОНА
Штурм продолжался; вместе с пехотинцами выбивало врага из дзотов и городской застройки отделение матросов под командой старшины 1-й статьи Николая Голубкова, командира отделения комендоров плавучей зенитной батареи 1232. Японская авиация над Фуюанем не появилась, и моряков-зенитчиков отправили со вторым эшелоном десанта усилить натиск.
Так же, как и Сорневу с Шахматовым, Голубкову не довелось сразиться с гитлеровцами на фронтах Великой Отечественной. Потому и мотивация у 25-летнего парня была высочайшая: доказать, что он не просто так отсиживался четыре года в глубоком тылу, проедая хлеб трудового народа.
«9-го августа 1945 года был в десанте и принимал участие в боях за очищение города ФУЮАНЬ старшина 1 статьи ГОЛУБКОВ командовал группой краснофлотцев, первым бросился на штурм Японцев засевших в ДЗОТ и ведших ружейно-пулеметный огонь по нашим десантникам. Во время штурма ДЗОТ”а тов. Голубков был тяжело ранен вражеской пулей. После отправления его на госпитальное судно, спустя несколько часов тов. Голубков скончался, как герой и славный патриот нашей родины …» Из этого представления к награде (орфография и пунктуация оригинала сохранены) трудно понять, как именно совершил свой подвиг Николай Голубков. Восполнить этот пробел брались не раз. Одни писали, что старшина, уже будучи раненым, забросал дзот гранатами, другие – что он ворвался внутрь вражеского укрепления и там взорвал гранату, третьи и вовсе приписывают ему повторение подвига Александра Матросова. Как бы то ни было, старшина Голубков выполнил свой воинский долг до конца и решил боевую задачу ценой своей жизни.
Интересно, что подвиг Голубкова, не имеющий детального официального описания, вызвал горячий отклик у жителей Фуюаня. Возле уничтоженного моряком дзота китайцы вскоре соорудили памятный знак с надписью «Человеку, победившему дракона».
Совместными усилиями десантников и моряков-амурцев к 16.00 Фуюань вместе с прилегающими высотами был полностью освобождён и зачищен от врага.
– Когда на сопке взвился красный флаг, японцы стали сдаваться, – вспоминал позднее рулевой-сигнальщик монитора «Свердлов» Иван Поклад. Но главный итог Фуюаньского десанта – это, конечно, не полторы сотни пленных. Войска 2-го Дальневосточного фронта вышли на оперативный простор Маньчжурии.
Михаил Потапов.