Курская дуга изменила ход Второй мировой войны
04.08.2026
170
Курская битва, которой в этом году исполняется 83 года, стала крупнейшим сражением Второй мировой войны. Она кардинально повлияла на дальнейшее развитие событий – ход войны изменился в пользу Красной армии. Во время ожесточённых боёв с 5 июля по 23 августа 1943 года нацистская Германия потерпела поражение и навсегда утратила стратегическую инициативу на Восточном фронте.
В начале апреля 1943 года в Берлине было решено провести под Курском стратегическую наступательную операцию «Цитадель» (Zitadelle). В основу операции был положен принцип клещей, которые должны были сомкнуться восточнее Курска, окружив войска Центрального и Воронежского фронтов.
С юга дуги, из района Белгорода, группа армий «Юг» наносила удар силами 4-й танковой армии генерал-полковника Германа Гота вместе с армейской группой генерала танковых войск Вернера Кемпфа; с севера, из района Орла, группа армий «Центр» прорывалась к ним навстречу 9-й полевой армией генерал-полковника Вальтера Моделя при поддержке 2-й полевой армии генерала пехоты Вальтера Вайса.
ОБОРОНИТЕЛЬНЫЕ МЕРОПРИЯТИЯ КРАСНОЙ АРМИИ
Военное руководство СССР понимало опасность немецкого наступления. В докладной записке на имя Сталина от 8 апреля 1943 года заместитель Верховного главнокомандующего маршал Советского Союза Георгий Жуков отметил, что из-за отсутствия у немцев крупных резервов они не будут наступать на южном и юго-западном направлениях, а сосредоточат свои усилия на Курской дуге. Военачальник отмечал, что, окружив и разгромив там советские войска, вермахт получит свободу манёвра для обхода Москвы по кратчайшему направлению с юго-востока.
Жуков резюмировал: «Переход наших войск в наступление в ближайшие дни с целью упреждения противника считаю нецелесообразным. Лучше будет, если мы измотаем противника на нашей обороне, выбьем его танки, а затем, введя свежие резервы, переходом в общее наступление окончательно добьём основную группировку противника».
С его точкой зрения был всецело согласен начальник Генерального штаба Красной армии маршал Советского Союза Александр Василевский, тогда как Ватутин и Рокоссовский высказались за наступление.
12 апреля в Ставке Верховного главнокомандования состоялось совещание, на котором было принято решение о преднамеренной обороне, чтобы затем перейти в контрнаступление. Василевский вспоминал: «Сталина беспокоило, и он не скрывал этого, выдержат ли наши войска удар крупных масс фашистских танков».
Получив почти трёхмесячную передышку, войска Воронежского и Центрального фронтов оборудовали шесть основных оборонительных рубежей, а также несколько промежуточных и отсечных, общей глубиной до 190 километров. Подступы к ним были прикрыты обширными минными полями, а основу обороны составляли многочисленные артиллерийские противотанковые узлы.
Позади армий Ватутина и Рокоссовского Ставка развернула Степной военный округ генерал-полковника Ивана Конева, переименованный 9 июля в Степной фронт. Поскольку ожидалось, что немцы нанесут главный удар с северного фаса Курской дуги, который был ближе к Москве, Центральный фронт имел на 2140 орудий и миномётов больше, чем Воронежский. При этом у Ватутина было на 200 танков больше, чем у Рокоссовского.
Представителем Ставки на Центральном, Брянском и Западном фронтах был назначен Жуков, на Воронежском, Юго-Западном и Южном фронтах – Василевский.
Советские артиллеристы против немецких танкистов
28 июня Москва приняла решение, что, если противник в течение ближайших двух недель ничего не предпримет, советские войска первыми перейдут в наступление – сначала Центральный фронт, а через два–три дня – Воронежский.
4 июля в полосе войск Ватутина части 4-й германской танковой армии провели разведку боем, 5 июля началась битва на Курской дуге. Немецкая тактика прорыва глубокоэшелонированной советской обороны заключалась в том, что артиллерия и авиация били по узкому участку фронта шириной не более пяти километров, уничтожая всё живое, а затем в прорыв шли крупные силы тяжёлых танков и самоходок.
Красная армия из бронетехники могла противопоставить «тиграм», «пантерам» и «фердинандам» только самоходные артиллерийские установки СУ-152, но их было всего 24 машины. Танки Т-34 были лёгкой мишенью для немецких тяжёлых танков на дальних дистанциях.
Командующий 1-й танковой армией генерал-лейтенант Михаил Катуков отмечал: «Вражеские «Тигры» могут бить из своих 88-миллиметровых орудий по нашим машинам на расстоянии до двух километров, находясь в зоне недосягаемости огня 76,2-миллиметровых пушек наших Т-34».
85-миллиметровое орудие появилось на Т-34 только в начале 1944 года. Основная задача по уничтожению панцерваффе в битве на Курской дуге легла на плечи советских сапёров, штурмовой авиации и расчётов противотанковой и гаубичной артиллерии.
По оценке Рокоссовского, против войск Воронежского фронта действовали 14 немецких дивизий, в том числе 5 пехотных, 8 танковых и 1 моторизованная, тогда как ударная группировка против Центрального фронта состояла из 15 дивизий в составе 8 пехотных, 6 танковых и 1 моторизованной. «Лента.ру» рассказывает, как шли сражения и к чему битва на Курской дуге привела.
Наступление на северном и южном фасах дуги
На северном фасе Курской дуги немцы наносили главный удар в направлении железнодорожной станции Поныри. Модель поначалу берёг средние танки Pz.Kpfw. III и Pz.Kpfw. IV, основную силу панцерваффе, считая, что их надо вводить только в прорыв, который пробьют в обороне Центрального фронта артиллерия и пехота с «тиграми» и «фердинандами».
В боях у «фердинандов» выявился серьёзный конструктивный недостаток: подрываясь на минных полях, они становились лёгкой добычей для красноармейцев, которые подползали к ним на близкое расстояние и, пользуясь отсутствием у экипажей пулемётов, подрывали самоходки гранатами или сжигали коктейлями Молотова. За короткое время немцы потеряли 33 «фердинанда».
Как и предвидел Модель, пробить советскую оборону не удалось: его бронетанковые войска завязли в ожесточённых боях – свою роль сыграло большее, чем у Ватутина, количество артиллерии, ставшей основной преградой врагу.
Так, старший сержант Мансур Абдуллин из 167-го гвардейского лёгкого артиллерийского полка был удостоен звания Героя Советского Союза после того, как 10 июля в бою лично подбил восемь немецких танков.
В Курской битве Красной армией активно использовались как артиллерийские корпуса прорыва, так и большое число отдельных частей «бога войны».
К 9 июля наступление 9-й полевой армии выдохлось: вермахту удалось вклиниться в оборону Рокоссовского лишь на 12 километров.
Несколько по иному сценарию развивались события на Воронежском фронте, где Манштейн придерживал Pz.Kpfw. III и Pz.Kpfw. IV, действуя «тиграми» и «пантерами» как тараном.
Это позволило ему прорвать советскую оборону на глубину до 35 километров. Прав оказался и Гудериан: «пантеры» массово выходили из строя по техническим причинам, поэтому если сначала ежедневно в бой вводилось около 35 танков, то через несколько дней – уже не более 18.
Встревоженная прорывом позиций на Воронежском фронте Ставка передала Ватутину из состава Степного фронта 5-ю гвардейскую танковую армию генерал-лейтенанта Павла Ротмистрова и 5-ю гвардейскую армию генерал-лейтенанта Алексея Жадова.
12 июля к юго-западу от железнодорожной станции Прохоровка произошло встречное танковое сражение армии Ротмистрова и 2-го танкового корпуса СС обергруппенфюрера СС Пауля Хауссера. В донесении Сталину Василевский докладывал: «Одновременно в сражении приняли участие сотни орудий и все имеющиеся у нас РС. В результате всё поле боя в течение часа было усеяно горящими немецкими и нашими танками».
Удар 5-й гвардейской танковой армии не достиг результата, но и немцы не смогли продолжать наступление на Курск. Это далось подчинённым Ротмистрова высокой ценой: за девять часов боя из 642 единиц бронетехники, принимавших участие в бою, вышли из строя 500. Из них сгорели и были подбиты 357 танков и самоходных орудий. Потери эсэсовцев Хауссера, по советским данным, составили 300 бронемашин, по немецким – 70.
ПЕРЕЛОМ
12 июля 1943 года стало переломным днём в битве – в этот день армии Западного фронта генерал-полковника Василия Соколовского и Брянского фронта генерал-полковника Маркиана Попова начали операцию «Кутузов», перейдя в наступление на орловском направлении.
15 июля, после того как к Орловской наступательной операции подключились войска Центрального фронта, Гитлеру стало очевидно, что вермахту не удалось перехватить стратегическую инициативу на Восточном фронте. После приказа фюрера немецкие войска были вынуждены перейти к обороне.
17 июля в наступление перешли войска Южного фронта генерал-полковника Фёдора Толбухина и армии Юго-Западного фронта генерала армии Родиона Малиновского. Завязались тяжёлые бои – немецкое командование спешно перебросило на угрожаемые участки ряд соединений, в том числе и с Курской дуги, как, например, 2-й танковый корпус СС.
При этом при ликвидации советского плацдарма на западном берегу реки Миус эсэсовцы Хауссера потеряли больше людей и техники, чем под Прохоровкой. В свою очередь, Толбухин лишился пяти стрелковых полков. Несмотря на то что войскам Южного и Юго-Западного фронтов не удалось нанести поражение противнику, их действия облегчили проведение Белгородско-Харьковской наступательной операции, которая под кодовым названием «Румянцев» началась 3 августа.
В операции приняли участие войска Воронежского и Степного фронтов, которые наносили удары по стыку 4-й немецкой танковой армии и армейской группы Кемпфа в обход Харькова с запада.
В результате наступления советских войск 5 августа Красная армия освободила Орёл и Белгород. В честь двойной победы вечером того же дня по распоряжению Сталина впервые за всю войну в Москве был произведён салют.
За относительно короткий срок войска Степного фронта прорвали оборону Харьковского укрепрайона, состоявшую из двух полос общей глубиной до 18 километров, и вышли на подступы к городу. В два часа ночи 23 августа советские части начали штурм Харькова, подавив последние очаги вражеского сопротивления в городе к 11 часам утра.
На этом Белгородско-Харьковская стратегическая наступательная операция, а вместе с ней битва на Курской дуге завершились.
Потери советских войск в Курской битве составили более 863 тысяч человек, в том числе погибшими, пленными и пропавшими без вести – свыше 254 тысяч бойцов и командиров. Общие потери немцев превысили 537 тысяч солдат и офицеров.
По итогам сражения более 100 тысяч бойцов и командиров Красной армии были награждены орденами и медалями, 231 человек был удостоен звания Героя Советского Союза, 132 соединения и части получили гвардейское звание, 26 – были удостоены почётных наименований Орловских, Белгородских, Харьковских и Карачевских.
Подготовил И. ВЛАДЫКИН.
В начале апреля 1943 года в Берлине было решено провести под Курском стратегическую наступательную операцию «Цитадель» (Zitadelle). В основу операции был положен принцип клещей, которые должны были сомкнуться восточнее Курска, окружив войска Центрального и Воронежского фронтов.
С юга дуги, из района Белгорода, группа армий «Юг» наносила удар силами 4-й танковой армии генерал-полковника Германа Гота вместе с армейской группой генерала танковых войск Вернера Кемпфа; с севера, из района Орла, группа армий «Центр» прорывалась к ним навстречу 9-й полевой армией генерал-полковника Вальтера Моделя при поддержке 2-й полевой армии генерала пехоты Вальтера Вайса.
ОБОРОНИТЕЛЬНЫЕ МЕРОПРИЯТИЯ КРАСНОЙ АРМИИ
Военное руководство СССР понимало опасность немецкого наступления. В докладной записке на имя Сталина от 8 апреля 1943 года заместитель Верховного главнокомандующего маршал Советского Союза Георгий Жуков отметил, что из-за отсутствия у немцев крупных резервов они не будут наступать на южном и юго-западном направлениях, а сосредоточат свои усилия на Курской дуге. Военачальник отмечал, что, окружив и разгромив там советские войска, вермахт получит свободу манёвра для обхода Москвы по кратчайшему направлению с юго-востока.
Жуков резюмировал: «Переход наших войск в наступление в ближайшие дни с целью упреждения противника считаю нецелесообразным. Лучше будет, если мы измотаем противника на нашей обороне, выбьем его танки, а затем, введя свежие резервы, переходом в общее наступление окончательно добьём основную группировку противника».
С его точкой зрения был всецело согласен начальник Генерального штаба Красной армии маршал Советского Союза Александр Василевский, тогда как Ватутин и Рокоссовский высказались за наступление.
12 апреля в Ставке Верховного главнокомандования состоялось совещание, на котором было принято решение о преднамеренной обороне, чтобы затем перейти в контрнаступление. Василевский вспоминал: «Сталина беспокоило, и он не скрывал этого, выдержат ли наши войска удар крупных масс фашистских танков».
Получив почти трёхмесячную передышку, войска Воронежского и Центрального фронтов оборудовали шесть основных оборонительных рубежей, а также несколько промежуточных и отсечных, общей глубиной до 190 километров. Подступы к ним были прикрыты обширными минными полями, а основу обороны составляли многочисленные артиллерийские противотанковые узлы.
Позади армий Ватутина и Рокоссовского Ставка развернула Степной военный округ генерал-полковника Ивана Конева, переименованный 9 июля в Степной фронт. Поскольку ожидалось, что немцы нанесут главный удар с северного фаса Курской дуги, который был ближе к Москве, Центральный фронт имел на 2140 орудий и миномётов больше, чем Воронежский. При этом у Ватутина было на 200 танков больше, чем у Рокоссовского.
Представителем Ставки на Центральном, Брянском и Западном фронтах был назначен Жуков, на Воронежском, Юго-Западном и Южном фронтах – Василевский.
Советские артиллеристы против немецких танкистов
28 июня Москва приняла решение, что, если противник в течение ближайших двух недель ничего не предпримет, советские войска первыми перейдут в наступление – сначала Центральный фронт, а через два–три дня – Воронежский.
4 июля в полосе войск Ватутина части 4-й германской танковой армии провели разведку боем, 5 июля началась битва на Курской дуге. Немецкая тактика прорыва глубокоэшелонированной советской обороны заключалась в том, что артиллерия и авиация били по узкому участку фронта шириной не более пяти километров, уничтожая всё живое, а затем в прорыв шли крупные силы тяжёлых танков и самоходок.
Красная армия из бронетехники могла противопоставить «тиграм», «пантерам» и «фердинандам» только самоходные артиллерийские установки СУ-152, но их было всего 24 машины. Танки Т-34 были лёгкой мишенью для немецких тяжёлых танков на дальних дистанциях.
Командующий 1-й танковой армией генерал-лейтенант Михаил Катуков отмечал: «Вражеские «Тигры» могут бить из своих 88-миллиметровых орудий по нашим машинам на расстоянии до двух километров, находясь в зоне недосягаемости огня 76,2-миллиметровых пушек наших Т-34».
85-миллиметровое орудие появилось на Т-34 только в начале 1944 года. Основная задача по уничтожению панцерваффе в битве на Курской дуге легла на плечи советских сапёров, штурмовой авиации и расчётов противотанковой и гаубичной артиллерии.
По оценке Рокоссовского, против войск Воронежского фронта действовали 14 немецких дивизий, в том числе 5 пехотных, 8 танковых и 1 моторизованная, тогда как ударная группировка против Центрального фронта состояла из 15 дивизий в составе 8 пехотных, 6 танковых и 1 моторизованной. «Лента.ру» рассказывает, как шли сражения и к чему битва на Курской дуге привела.
Наступление на северном и южном фасах дуги
На северном фасе Курской дуги немцы наносили главный удар в направлении железнодорожной станции Поныри. Модель поначалу берёг средние танки Pz.Kpfw. III и Pz.Kpfw. IV, основную силу панцерваффе, считая, что их надо вводить только в прорыв, который пробьют в обороне Центрального фронта артиллерия и пехота с «тиграми» и «фердинандами».
В боях у «фердинандов» выявился серьёзный конструктивный недостаток: подрываясь на минных полях, они становились лёгкой добычей для красноармейцев, которые подползали к ним на близкое расстояние и, пользуясь отсутствием у экипажей пулемётов, подрывали самоходки гранатами или сжигали коктейлями Молотова. За короткое время немцы потеряли 33 «фердинанда».
Как и предвидел Модель, пробить советскую оборону не удалось: его бронетанковые войска завязли в ожесточённых боях – свою роль сыграло большее, чем у Ватутина, количество артиллерии, ставшей основной преградой врагу.
Так, старший сержант Мансур Абдуллин из 167-го гвардейского лёгкого артиллерийского полка был удостоен звания Героя Советского Союза после того, как 10 июля в бою лично подбил восемь немецких танков.
В Курской битве Красной армией активно использовались как артиллерийские корпуса прорыва, так и большое число отдельных частей «бога войны».
К 9 июля наступление 9-й полевой армии выдохлось: вермахту удалось вклиниться в оборону Рокоссовского лишь на 12 километров.
Несколько по иному сценарию развивались события на Воронежском фронте, где Манштейн придерживал Pz.Kpfw. III и Pz.Kpfw. IV, действуя «тиграми» и «пантерами» как тараном.
Это позволило ему прорвать советскую оборону на глубину до 35 километров. Прав оказался и Гудериан: «пантеры» массово выходили из строя по техническим причинам, поэтому если сначала ежедневно в бой вводилось около 35 танков, то через несколько дней – уже не более 18.
Встревоженная прорывом позиций на Воронежском фронте Ставка передала Ватутину из состава Степного фронта 5-ю гвардейскую танковую армию генерал-лейтенанта Павла Ротмистрова и 5-ю гвардейскую армию генерал-лейтенанта Алексея Жадова.
12 июля к юго-западу от железнодорожной станции Прохоровка произошло встречное танковое сражение армии Ротмистрова и 2-го танкового корпуса СС обергруппенфюрера СС Пауля Хауссера. В донесении Сталину Василевский докладывал: «Одновременно в сражении приняли участие сотни орудий и все имеющиеся у нас РС. В результате всё поле боя в течение часа было усеяно горящими немецкими и нашими танками».
Удар 5-й гвардейской танковой армии не достиг результата, но и немцы не смогли продолжать наступление на Курск. Это далось подчинённым Ротмистрова высокой ценой: за девять часов боя из 642 единиц бронетехники, принимавших участие в бою, вышли из строя 500. Из них сгорели и были подбиты 357 танков и самоходных орудий. Потери эсэсовцев Хауссера, по советским данным, составили 300 бронемашин, по немецким – 70.
ПЕРЕЛОМ
12 июля 1943 года стало переломным днём в битве – в этот день армии Западного фронта генерал-полковника Василия Соколовского и Брянского фронта генерал-полковника Маркиана Попова начали операцию «Кутузов», перейдя в наступление на орловском направлении.
15 июля, после того как к Орловской наступательной операции подключились войска Центрального фронта, Гитлеру стало очевидно, что вермахту не удалось перехватить стратегическую инициативу на Восточном фронте. После приказа фюрера немецкие войска были вынуждены перейти к обороне.
17 июля в наступление перешли войска Южного фронта генерал-полковника Фёдора Толбухина и армии Юго-Западного фронта генерала армии Родиона Малиновского. Завязались тяжёлые бои – немецкое командование спешно перебросило на угрожаемые участки ряд соединений, в том числе и с Курской дуги, как, например, 2-й танковый корпус СС.
При этом при ликвидации советского плацдарма на западном берегу реки Миус эсэсовцы Хауссера потеряли больше людей и техники, чем под Прохоровкой. В свою очередь, Толбухин лишился пяти стрелковых полков. Несмотря на то что войскам Южного и Юго-Западного фронтов не удалось нанести поражение противнику, их действия облегчили проведение Белгородско-Харьковской наступательной операции, которая под кодовым названием «Румянцев» началась 3 августа.
В операции приняли участие войска Воронежского и Степного фронтов, которые наносили удары по стыку 4-й немецкой танковой армии и армейской группы Кемпфа в обход Харькова с запада.
В результате наступления советских войск 5 августа Красная армия освободила Орёл и Белгород. В честь двойной победы вечером того же дня по распоряжению Сталина впервые за всю войну в Москве был произведён салют.
За относительно короткий срок войска Степного фронта прорвали оборону Харьковского укрепрайона, состоявшую из двух полос общей глубиной до 18 километров, и вышли на подступы к городу. В два часа ночи 23 августа советские части начали штурм Харькова, подавив последние очаги вражеского сопротивления в городе к 11 часам утра.
На этом Белгородско-Харьковская стратегическая наступательная операция, а вместе с ней битва на Курской дуге завершились.
Потери советских войск в Курской битве составили более 863 тысяч человек, в том числе погибшими, пленными и пропавшими без вести – свыше 254 тысяч бойцов и командиров. Общие потери немцев превысили 537 тысяч солдат и офицеров.
По итогам сражения более 100 тысяч бойцов и командиров Красной армии были награждены орденами и медалями, 231 человек был удостоен звания Героя Советского Союза, 132 соединения и части получили гвардейское звание, 26 – были удостоены почётных наименований Орловских, Белгородских, Харьковских и Карачевских.
Подготовил И. ВЛАДЫКИН.