Последние дни отпуска я проводил с семьей на даче. И снится мне сон, будто получаю большие деньги в виде премии. Утром радостно спросил жену: «Сон в руку?» - «Вернемся вечером домой, посмотрим сонник и узнаем».
Вечером возвращаемся и не до сонника - квартира ограблена. Через форточку. Спасибо дворовому псу, что прижился у дверей. Он вдруг залаял, поднял соседей. Те завозились, спугнули воров. Воры готовые уже узлы бросили и смылись, но, конечно, не без добычи... Милиция, составив протокол, на прощание говорит: «Они вернутся. Меняйте замки. Охраняйтесь». «Надежда на раскрытие есть?» - спрашиваем. «Может, где-нибудь и когда-нибудь всплывут ваши вещи...», - говорит милиция.
Начинаем охраняться, на что, кроме денег, требуется время. А нам на дачу через неделю ехать-то надо. Борьба за урожай! Да тут и следователь Лисичкина по нашему делу убывает на учебу... Едем на дачу. Дома остается дочь-студентка. И решает наша Арина облегчить работу уголовному розыску. И, чтобы изловить злодеев, зовет к вечеру своего жениха Максима с его другом Сергеем, студентом железнодорожного университета.
Только мы отъезжаем, в дверь звонок. Дочь не отвечает. Кто-то брякает исчезнувшими с ворами ключами. Бесполезно. Замки-то новые. «Ключник» уходит...
Вечер... Тишина. Темнота. Под окнами осмысленно бродят несколько фигур. Ночь... В кусты через улицу въезжает легковушка. В полночь яростный звонок в дверь. Через час - второй. ...И вот на балконе появляется тень... Парни готовы к встрече «визитера», а дочь тихо набирает «02»: «Сейчас примчатся оперативники и схватят всю шайку!». Фигушки! «02» не отвечает. Ни через минуту, ни через пять, ни через десять... Почему? Почему, почему... А хрен их знает, почему! Велика тайна сия...
...Максим и Сергей пришельца скручивают, когда он зависает головой вниз. Остальные убегают. Из кустов, взревев, вылетает машина. «Только не бейте! Все скажу!». Словом, момент истины. Включаются свет и подготовленная заранее видеокамера. Вор, от которого дурно пахнет, начинает говорить... Признается, что кража - его с подельниками рук дело. Блюстителей правопорядка дождались нескоро: «Ну что тут у вас? Ага! Попался, голубчик!».
...Наше дело уже передано следователю Пальшиной, которая ждет возвращения с учебы следователя Лисичкину, чтобы получить папку № 721301... Идем к ней. В управлении УВД Центрального района обстановка такая же, как во всем государстве. Похоже, к задержанным относятся лучше, чем к посетителям. Задержанных быстро заводят в кабинеты и предлагают стулья. Посетителям в коридорах сесть не на что, коридоры пусты. Короче, экономия плюс равнодушие минус уважение. А тут еще радиокоманды, как на палубе, рявкают: «Сотрудников Иванова, Петрова и Сидорова - к начальнику!». Уставшие ожидающие вздрагивают и смотрят на спешащих Иванова, Петрова и Сидорова... Следственные «кабинеты» кабинетами назвать язык не поворачивается, настолько тесны. Каждый на трех следователей. Прием потерпевших, свидетелей и подозреваемых ведется разом. Тип в наручниках «ничего не помнит», но жалостливо просит пожалеть его туберкулез и маму, поменяв статью и скостив срок. Он вострит уши: рядом потерпевший отвечает на вопрос о стоимости имущества, а свидетель называет свою фамилию и адрес...
Терпим. А потом следователь Пальшина сообщает, что схваченному нами в нашей квартире преступнику оформлена ...явка с повинной!
- Какая «явка с повинной»? Через форточку? На каком основании?
- Подозреваемый добровольно дал кое-какие показания и кое в чем признался, - чуток смущается следователь Пальшина. Она явно сожалеет, что приоткрыла нам «тайну следствия» и своего компромисса с задержанным.
- Но это же признания на допросе, не более! А признания и явка с повинной - не одно и то же! - недоумеваем и возмущаемся мы.
- Ну, хотите, я уберу это определение? - теперь уже нам предлагает следователь...
А мы хотим, чтобы все было по закону. Чтобы милиция делала свое дело. Чтобы подельщики отловленного вора и скупщики краденого были пойманы и осуждены. Чтобы украденные вещи по возможности возвращены. Конечно, для этого милиции нужно поработать. Правда, от других потерпевших мы слышали, что квартирные дела ведутся и раскрываются плохо. «Где-нибудь, когда-нибудь всплывет...».
Словом, надеемся и ждем. Зря, наверное. Но не вести же нам и следствие самим.
Михаил СВЕРДЛОВ.
Количество показов: 813