Речь не о четвероногом друге, с которым удобнее охотиться на лис и барсуков, так как их норы этой собаке как раз по росту, а о таксах для исчисления размера взыскания за ущерб, нанесенный животному миру. 24 июня 1999 года приказ этого министерства вступил в силу, о чем недавно известила своих читателей газета «Московский комсомолец».
Однако вместо слова «таксы» газета ошибочно употребила слово «штрафы», сделав вывод: «почти в три раза увеличены штрафы за незаконную охоту на территории России». Что не соответствует истине. Это подтвердил и начальник управления по охране, контролю и регулированию использования охотничьих животных Хабаровского края Николай Балаганский. По его словам, штрафы за незаконную охоту взыскиваются с граждан, нарушивших правила ведения охоты (в запрещенные сроки, в ненадлежащих местах, запрещенными орудиями лова, без разрешения и т.д.), в прежних размерах - до половины минимального размера оплаты труда. А вот за ущерб, причиненный незаконным добыванием или уничтожением объектов животного мира, отнесенных к объектам охоты, придется возмещать в соответствии с новыми таксами. За благородного оленя, лося и медведя - 50 минимальных зарплат, за кабана, кабаргу, пятнистого и дикого северного оленя, косулю, снежного барана - 30, 20 минимумов потребуют выложить за незаконно добытого соболя, рысь, выдру, росомаху, 10 - за песца, норку, барсука...
Может быть, для Садового кольца вывод «МК» о троекратном увеличении штрафных сумм и верен, но в Хабаровском крае соотношение несколько иное. Из-за того, что Москва долго тянула с утверждением такс в Минюсте, краевая законодательная власть утвердила свои таксы для нарушителей. Они немногим отличаются от министерских. За убитого лося взыскивали 45 минимальных зарплат, пятнистого оленя - 22, за соболя требовали поболе, нежели теперь (мех ведь гораздо ценнее, чем у той же рыси и росомахи), - 22 минимума. Краевые таксы выше оценивали и ущерб природе за незаконно истребленных харзу, лисицу, енота, ондатру. Зато крылатая дичь была вся «обобщена» под названием «охотничьи и условноохотничьи птицы», и такса за их отстрел была общей - 3 минимума. Трехкратный размер минимальной зарплаты теперь взыщут, если егерь задержит с гусем, казаркой, глухарем, двукратный - с тетеревом и фазаном. Один минимум - за уток и рябчиков.
Меры эти, конечно, вряд ли сдержут браконьерство. Это понимает и Николай Балаганский: «У нас около ста сотрудников. Но и раздуй мы штат, в ситуации, когда в таежных поселках массовая безработица, браконьерствовать народ не перестанет. Для многих это единственная возможность прокормить семьи. Таксы будут действенными тогда, когда заработает экономика, станет выгодным сельскохозяйственный труд. Вот о чем надо думать правительству и министерствам».
Ирина МАШНОВА.
Количество показов: 874