Хабаровская организация Союза художников недавно отпраздновала свое шестидесятилетие. Поздравляя коллег с торжественной датой, я невольно погрузился в размышления, причем довольно грустные, о возможных путях развития нашего творческого союза на пороге двадцать первого века.
Наша творческая организация является уменьшенной моделью того, что происходит в отечественном искусстве. У нас, “как в Греции”, все есть. Понемногу. Есть представители реалистического направления, есть авангардисты, достаточно крутые, чтобы участвовать на международных фестивалях, есть мастера акварели, скульптуры, керамики... Но часто целое направление или вид искусства представлены одним-двумя художниками.
Исчезновение любого художника сразу создает невосполнимую «дыру» в живой ткани художественной жизни. Как посетовал однажды председатель нашей творческой организации Николай Акишкин: «Случись, не дай Бог, что-нибудь с Виталием Петровичем Дроздовым, и некому будет написать, если закажут, реалистическую картину, на которой бы присутствовало сорок персонажей с портретным сходством. Нет больше в городе другого такого художника».
Я с ним, конечно, согласен. Вот умер художник Евгений Михайлович Фентисов - и нет больше в крае мастера пастели его уровня. Убили художника Валентина Степанова - и померкла экспрессивность цвета на хабаровских выставках. Ушел из жизни Степан Матвеевич Федотов - и нет в городе ни одного педагога-художника с классическим образованием.
Мне лично, когда я смотрю на престарелых мастеров, когда они приходят на собрания (а приходят они не часто), становится тревожно. Похожи они, простите за сравнение, на лохматое стадо последних мамонтов. А сама художественная жизнь с ее выставками напоминает кастрюлю, в которой довариваются остатки былой роскоши.
«Холодильник» пуст. Где молодые? Хотели было собрать традиционную молодежную выставку. Скребли, скребли - не наскребли. А то, что наскребли, оказалось малоприемлемым. Какой-то американизированный сатанизм с элементами сексуальной патологии. Почему такое происходит? Почему рвется связь времен?
В течение последних десяти лет в Хабаровск не приехал ни один новый художник с «запада», из культурных центров. Никто и не приглашает. Нет условий. Распределение в вузах отсутствует, а дураков, готовых добровольно ехать с непонятной целью на периферию, почему-то нет. Более того, талантливые ребята, уехавшие учиться в Москву и Питер, там и оседают. Не тянет их назад в родной Хабаровск. Причины ясны. Но констатирую: пуповина перерезана, кровь больше не циркулирует.
Надо выживать самим. Так, собственно, мы и жили. Около восьмидесяти процентов художников - выпускники Хабаровского художественно-графического факультета. Но и с этим, как говорится, покончено. По новым программам будущие преподаватели-художники держат карандаш всего четыре часа в неделю. «Не художников же готовим, ничего страшного!». Тупость. Это в Москве ничего страшного. Там вузов полно. А куда деваться талантливому ребенку периферии?
Раньше пропасть между самодеятельностью и профессионализмом помогали преодолевать Дома творчества. Помню, Григорий Степанович Зорин рассказывал, как, приехав после удачной выставки в Москве на академическую дачу художников, он ночью плакал, почувствовав эту пропасть. Но долгим, упорным трудом Зорин сделал себя Мастером!.. Нам сегодня такие страдания не грозят.
Какие же выводы можно сделать из этой статьи, похожей, скорее, на плач Иеремии?
Надо создавать учебное заведение, чтобы готовить творческих людей завтрашнего дня. Создавать студии отдельных талантливых художников. Посылать “доучиваться” тех способных студентов худграфа, которые должны обязательно вернуться. Да, многое еще можно сделать. Лишь бы желания и возможности совпали. Пора! Завтра может быть поздно.
Александр ЛЕПЕТУХИН.
Количество показов: 594