Рискуя вызвать насмешки некоторых чересчур прогрессивных журналистов, хочу сообщить, что я не люблю мат.
Мне неприятно его слышать. Тем более огорчительно, что подобная лексика стала звучать в стенах родного учебного заведения из уст студентов. Поскольку я преподаю философские дисциплины, то при случае говорю на занятиях о том, как подобная речь воздействует на психику, каковы последствия ее засилия для нашей культуры, и тому подобное.
Дело в том, что на кафедре юридических дисциплин академии на должности профессора трудится Юрий Борисович Кравченко. У него есть оригинальное филологическое хобби. В отличие от большинства своих коллег, которые обычно разрабатывают учебные и методические пособия, Кравченко издает сборники под названием «Зеленые тетради», в которых собраны цитаты из газетных публикаций, радио и телепередач, из услышанного на улице... Последний его опус «Королевство чистых вод» содержал образцы «неотредактированной» живой народной речи, попросту говоря, мат. Руководство академии возмутил и сам факт издания подобного труда преподавателем высшего учебного заведения, и особенно то, что автор использовал при этом лицензию академии государственной службы.
Я не буду касаться подробностей этого инцидента. В цивилизованных странах в случае, когда учреждению наносится материальный либо моральный ущерб (а в данном случае академии, безусловно, нанесен моральный ущерб), конфликт разрешается в судебном порядке. Впрочем, это не мое дело. Я хочу поговорить о явлении, которое считаю признаком культурной и нравственной деградации общества.
НЕМНОГО ФИЛОСОФИИ. Что же в нем такого уж страшного, спросите вы? «Ежели такой язык имеет место в реальности?». И российские граждане - кто постоянно, а кто время от времени - на нем изъясняются? Не все, правда. Очень и очень многие испытывают отвращение к матерщине. Мне, например, как матери двоих сыновей и преподавателю высшего учебного заведения, совсем не безразлично, каким языком изъясняются мои дети и мои студенты. А также все остальные дети и студенты Российской Федерации. Обсуждая упомянутую статью со своими знакомыми и коллегами, я убедилась, что не я одна такая замшелая ретроградка. Среди моих собеседников, отрицательно отозвавшихся о мате, были государственные служащие, преподаватели, учителя, домашние хозяйки, студенты.
Как известно, слова, называемые матерными, обозначают предметы или действия, относящиеся к сексуальной сфере. Многие наши сограждане просто и не знают иных понятий, которыми можно было бы обозначить эти явления. Интеллигенция, чуть более информированная в области сексуальной культуры, знает, например, красивое древнегреческое слово «фаллос». Древние китайцы называли этот орган мужского тела «нефритовым стеблем», но об этом уже мало кто осведомлен.
В серьезной научной литературе исследованы исконные древние корни этой лексики. Сошлюсь хотя бы на такого автора, как психолог И.С. Кон, чья книга «Введение в сексологию» неоднократно издавалась массовыми тиражами (у меня издание 1990 года). В этой книге можно прочитать, что означают сексуальные намеки, встречающиеся в языке мата.
Например, упоминание женских гениталий и отправление ругаемого в область деторождающих органов, согласно древней мифологической символике, не что иное, как пожелание смерти. Упоминание матери в оскорбительном и унижающем контексте закрепляет в сознании матерящихся индивидуумов презрительное, непристойное отношение к женщине.
Таким образом, непристойная лексика исконно связана с языческим культом, с древними заклинаниями и проклятиями. В архаические эпохи на нее налагался сакральный, то есть священный, мистический запрет. Позднее этот запрет превратился в нравственный.
Ну и что? - спросит современный скептик. Какое мне дело до каких-то древних смыслов? Сейчас-то какое они имеют значение?
Ответить на этот вопрос нам поможет открытие швейцарского психолога Карла Густава Юнга, которое признано большинством философов и психологов. Ученик великого психоаналитика Зигмунда Фрейда обнаружил «существование коллективного бессознательного, «где дремлют общечеловеческие, изначальные образы». По определению Юнга, коллективное бессознательное - это «сокрытый клад, из которого всегда черпало человечество, из которого оно извлекло своих богов и демонов...».
Так что, используются ли непристойные обороты как ругательства или употребляются просто «как контактные слова, придавая речи непринужденный характер», - все равно изначальное образное содержание произносимых выражений воспринимается человеческим подсознанием.
В свою очередь, наши мысли, эмоции, звучащая речь и все прочие продукты мышления и психики - все это уходит непрерывным информационным потоком в коллективное бессознательное («информационное поле», «ноосферу»). «Ненормативная лексика и ненормативные чувства» ежесекундно оскверняют хранилище архетипических образов, превращая духовную атмосферу нации из сокрытого клада в помойку. И из этой помойки, в свою очередь, постоянно подпитываемся мы с вами. Она влияет на наши мысли, эмоции, потому что каждый человек через свое подсознание неразрывно связан с коллективным бессознательным.
Все, что я здесь пишу, не моя выдумка и не философские выверты XX века. Все это люди разных цивилизаций и культур знали издавна. Не зря в религиях содержится запрет на сквернословие. Праведной речи и праведным помыслам учили и Иисус, и Будда, и Конфуций, и другие пророки.
Попытайтесь представить себе эту картину. Отравленное и ежесекундно отравляемое информационное поле черным духовным смогом нависло над Россией, растлевая незаметно для нас наши души. Представили? Неужели не содрогнулись?
Современные философы говорят: мир есть текст, а человек есть язык. Человек может извлечь из окружающего мира те смыслы, которые позволяют ему извлечь его языковые возможности. Мы выделяем из нашего опыта те категории, которые заложены в системе языка.
Ну, и какие же возможности, какие же программы и планы формируются у индивидуумов, которые любую свою мысль выражают несколькими похабными словами и производными от них грамматическими формами? Какие категории, какие смыслы выделяют они из своего опыта - те, что выражают «ненормативные чувства»? Те, что обозначают непристойные действия?
«Амебы! - почти ласково сказал кубогрей... - Кроме этих слов ничего не знают. Право, одноклеточные...» Это из книги Е.С. Гинзбург «Крутой маршрут». Заметьте себе, эту оценку матерящимся девахам-уголовницам дает не какой-нибудь «гнилой» интеллигент, а заключенный рабочий с ленинградского Кировского завода.
ПОЧЕМ СОСИСЬКИ? Сотни тысяч российских школьников не в состоянии освоить родной язык в объеме учебной программы. Миллионы российских граждан говорят и пишут с ошибками. Какие ценники можно увидеть в хабаровских магазинах, какими объявлениями пестрят автобусные остановки! Нам предлагают купить «сосиськи», «свинную печень», «постилу», снять «мебелированную комнату»... Люди стали мало читать - а значит, не работает зрительная память, беден словарный запас. И вот уже филологи вынуждены делать безграмотному населению уступку за уступкой. То вдруг оказывается, что допускается ставить двойное ударение: можно свёкла, а можно и свекла. То выясняется, что теперь разрешено переносить слова не по правилам, а как угодно, хоть одну букву от слова переноси на следующую строку. Вместо произведений классиков отечественной литературы учащимся предлагают читать какие-то краткие их изложения. Вместо самостоятельного творчества школьников учат брать готовые «250 золотых сочинений». Не знаю, как кто, а я расцениваю этот процесс как признак деградации общества. А теперь вместо настоящей литературы, которая открывала вдумчивому читателю настоящий красивый русский язык, нам пропагандируют «неотредактированную, необработанную речь». Так сказать, натура вместо культуры.
Многочисленные исследования давно подтвердили, что эмоциональные и интеллектуальные особенности сознания, будущее психическое здоровье, а также определенная культурная идентичность формируются у человека в раннем детстве. «Отсюда напрашивается вывод, что ребенок, хотя бы до 7-9 лет, не должен слышать ругани, сквернословия, похабщины», - цитирую статью «Чти свой язык» из журнала «Свет» (№ 1 за 1999 год).
В моей семье разговаривают на нормальном человеческом языке. Мне и взрослым членам моей семьи хотелось бы, чтобы дети росли в нормальной языковой среде, чтобы усваивали чистый и незамутненный родной язык, один из красивейших в мире. Мы хотим, чтобы наши дети раскрыли для себя все богатство смыслов мира. Мы стараемся по мере сил помочь им в этом - через литературу, музыку, театр, природу. Но все это дома, в семье. И я знаю, что, выйдя за порог квартиры, мои дети слышат нецензурную брань. Возникает ситуация лицемерия: дома учат одному, а в жизни они встречают другое. Как прикажете поступать? Быть как все, то есть крыть друг друга по матери? Детей спрятать под стеклянный колпак? Что делать-то?! Один хабаровский папа (!), которого, видимо, тревожит та же проблема, уже в пятую по счету школу своих детей устраивает, нигде не может найти такой оазис, где его дети воспитывались бы в атмосфере нормальной речи. Мне об этом рассказала моя подруга, директор школы.
Вот так-то, господа. Люди устали от похабщины, мечтают о чистой, неоскверненной мелодии родного русского языка для себя и детей своих. А молодежная газета отстаивает право российских граждан издавать «нередактированную» родную речь, щедро уснащенную матерщиной. «В свободной, кажется, стране живем...»
Конечно, не стоит по-страусиному зарывать голову в песок и закрывать глаза на явления действительной жизни. Наверное, нужно изучать и ненормативную лексику. Но пусть это действительно делают узкие специалисты. А литература и пресса должны, наверное, сеять разумное, доброе, вечное.
Я ничего не имею против «оригинального хобби» Юрия Борисовича Кравченко. Пусть себе собирает цитаты и записывает живую речь. Для себя. Зачем же издавать-то? В конце концов, и это полбеды: литературный шедевр Кравченко вышел малым тиражом и снабжен примечанием: для специалистов в области ненормативной лексики и ненормативных чувств. Но стоило ли привлекать внимание к этой истории, пропагандировать непристойность широким массам?
О. АВЕРИНА, доцент ДВАГС.
Количество показов: 747