Возвращаясь к давно прочитанным строкам, всегда находишь в них нечто новое, что прежде проходило через сознание, не вызывая работу мысли, а теперь невольно заставляет задуматься. Вот к таким мыслям я пришел недавно, когда заново прочитал роман В.И. Клипеля «Испытание на верность», который вышел первым изданием ровно тридцать лет назад, в 1970 году, когда я и познакомился с ним впервые.
Это летопись жизни сибирской стрелковой дивизии за период с апреля 1940 года и, примерно, по 10 ноября 1941 года. Повествование в чем-то уникальное, не похожее на то, что написано об Отечественной войне да и на тему о войне вообще. Немало рассказано о войне ее участниками, но без претензий на художественное изложение. Есть литературно-художественные произведения талантливых писателей, которые сами прошли войну как очевидцы. В.И. Клипель же пишет не как свидетель, а как непосредственный участник боевых действий, причем в самых горячих эпизодах, коими так изобиловала фронтовая действительность. Номера полков и отдельных подразделений там не упомянуты, да и номер дивизии в тексте отсутствует, но на титульном листе второго издания значится: «Бойцам, командирам и политработникам 119 - 17 гвардейской дивизии посвящаю». И в то же время это отнюдь не документальная хроника. Там нет полного и подробного описания всех значительных событий из жизни дивизии. Но вот география фронтовых операций указана безукоризненно точно и вполне соответствует истине.
В хронологических рамках романа уложились три крупных операции: Дудкинская на Оленинском рубеже, Ширяково-Городнянская, предотвратившая окружение наших армий под Калининым, и Толутинский рейд на тыловые коммуникации противника. Роман многоплановый, фигурируют десятки участников, и все они реальные лица - от командира дивизии генерала Горелова до его поварихи Капы. Тут нет ни одного выдуманного персонажа или эпизода. А вот фамилии автор изменил, оставив подлинные, в основном, для рядовых.
Необходимо упомянуть, что я в данном случае читатель не совсем обычный, так как с июня 1941 года разделил судьбу этой дивизии: сначала в составе 143 отдельного разведбатальона, а с октября в 634 стрелковом полку, и все события, описанные в романе, мне известны либо как свидетелю, либо как участнику. Так что здесь у меня свой интерес к содержанию и свое право на оценку. Конечно, после прочтения в первый раз, еще в январе 1970 года, общая событийная цепочка повествования у меня сохранилась в памяти, но, тем не менее, повторное прочтение все же сопровождалось неподдельным интересом. Да и внимание теперь к отдельным деталям больше, чем в первый раз. Я же не просто вчитывался, а искал. Ведь эта эпопея создавалась, по существу, в другой стране с совершенно иными господствовавшими общественными и духовными принципами.
Всего десять лет прошло с тех пор, как мы расстались с тоталитарной системой, где каждый думал одно, говорил другое, а делал третье. И тогда в художественной литературе даже намек на критику существовавшего строя был просто невозможен. А вот его безудержное восхваление, естественно, всячески поощрялось. И в этих условиях наплодилось множество серых, низкопробных беллетристических мотыльков-однодневок, в которых славословия в честь «вождя народов» и партии служили индульгенцией для благополучного прохождения через рогатки Главлита. Тогда даже отдельные талантливые писатели не смогли избежать соблазна пойти по легкому, но скользкому пути. А ведь слова писателя особенные. Они обращены к большой массе читателей, но произносятся как бы в условиях доверительной беседы один на один. Здесь каждое фальшивое слово отторгает читателя от автора. В те годы нашего недавнего прошлого мы с пониманием воспринимали эти неискренние высказывания, знали, что это вынужденная форма, ибо открытое несогласие с системой было равносильно самоубийству. Мы тогда обрели двойную грамотность - научились читать между строк. Вот почему многое из изданного в эпоху так называемого социалистического реализма теперь и в руки брать нет желания. Игра в искренность мало кого способна обмануть.
Если солдаты 119 стрелковой дивизии в том решающем 1941 году под Москвой с честью выдержали испытание на верность, заслужили звание гвардейской, то спустя 30 лет и сам роман успешно выдержал испытание временем, причем такого переломного, когда сегодня мы можем говорить не «то, что надо», а то, что думаем. А это настолько изменило наш духовный облик, что далеко не все осознали истинное значение происшедших перемен.
Несмотря на то, что «Испытание на верность» создавалось еще в 60-е годы, то есть задолго до перестройки и реформ, там нет фальшивых реверансов в адрес партии. В уста политработников такие восхваления вложены, но это вполне естественно и реалистично, как и все прочее.
Вот женщины из Ржева роют противотанковый ров. Над ними проносится немецкий самолет на бреющем полете. Летчик видит все в деталях, в том числе и белые косынки на головах. Он сначала бросает пачку листовок, а потом цепочку бомб. Нам, сегодняшним, понятнее было бы, если либо листовки, либо бомбы. Но тогда шел сорок первый год, и все происходившее соответствовало духу той годины. В другой раз подбивают немецкий самолет, летчик выбрасывается на парашюте, но приземляется на нашей полосе. Солдаты быстро подбегают и забивают летчика, по существу пленного, до смерти, несмотря на отчаянные окрики штабного командира разведки. Так проявился психологический настрой в действии. И это тоже примета времени. Того времени.
Сегодня, когда с той войны минуло уже более полувека, а фронтовые сны меня не навещают более десяти лет, события тех грозовых сороковых стали уже историей. Теперь «Испытание на верность», как и все другие произведения В.И. Клипеля на фронтовую тему, приобретают особое значение. В них с максимальной полнотой и предельной достоверностью запечатлена уже ушедшая, а значит, и неповторимая атмосфера той войны.
Б. ПОЛЯКОВ.
Количество показов: 624