На Хабаровском кондитерском комбинате «Спутник» возрожден и ударно действует товарищеский суд.
Устаревшие символы быстро становятся анекдотами. Комиссии по борьбе с пьянством, партийные взыскания партии за перегибы личной жизни и прочие тени прошлого вызывают сегодня улыбку. Вот и товарищеские суды. Существовавшие на каждом предприятии, они сами собой исчезли с началом приватизации. Казалось бы, навсегда. Но иногда, как говорил известный писатель, «они возвращаются»...
Несколько лет назад «Спутник» стал задыхаться от «несунов» (хотя такие, конечно же, в нашей действительности были всегда). В том числе для борьбы с ними на кондитерском объединении создали собственную службу безопасности и охраны, усилили пропускной режим. Появилась даже комната личного досмотра. В нее препровождали тех работников, чьи карманы или бока подозрительно оттопыривались. Этакие контрольные замеры на проходной.
Личный досмотр - процедура не из приятных. Тем не менее, он вполне допускается (статья 243 Кодекса административных правонарушений). Главное - соблюсти условия. А таковых два: понятые должны быть того же пола, что и досматриваемый. А комната досмотра - изолированной и отвечать правилам санитарии и гигиены. Спешим подтвердить: таковой она на «Спутнике» и является. Чистота - залог здоровья. В том числе морального.
Старания вновь испеченной службы не пропали даром. «Несуны» стали попадаться один за другим. Как правило, конфеты проносились в специально пошитых и спрятанных под одеждой мешочках (на груди, на спине, под мышками).
Часто использовались и «естественные емкости» - бюстгальтеры. Напомним, две трети работников «Спутника» - женщины. А это почти шестьсот человек! Мужчины, в свою очередь, почему-то предпочитали уплотнять тело на уровне живота. И не конфетами, а сахарным песком.
Некоторые «несуны», явно насмотревшись фильмов про контрабандистов, изготавливали сумочки с двойным дном. Но чаще всего не очень умело.
Однако верх изобретательности проявила гражданка А. С помощью пошитого по случаю жилета она умудрилась разместить на своей миниатюрной фигуре аж шесть коробок «Птичьего молока»! Прикрыв все это добро не по размеру большой теплой кофтой. На неестественную полноту работницы обратила внимание контролер. И не поверила, что та поправилась естественным образом.
Кстати, именно гражданке А. принадлежит своего рода рекорд. Большего количества конфет через проходную «Спутника» незаконно проносить не пытались. По заслугам и награда - увольнение с предприятия и один год условно.
Итак, служба охраны ловила «несунов» и передавала их в руки официального правосудия. Нарушители, конечно, от ответственности не уходили. Но количество их от этого меньше не становилось. А все потому, решили на предприятии, что наказание не являлось публичным!
И в самом деле, заплатил нарушитель штраф и работает дальше. Более того - продолжает тащить с предприятия. Нашлись на «Спутнике» и «несуны»-рецидивисты... Тогда-то и вспомнили на предприятии про товарищеский суд, главный смысл которого - общественное порицание. Реанимировать его предложила именно служба безопасности и охраны. С целью, так сказать, профилактики нарушений...
Идею поддержали администрация и профсоюзы. А после - на конференции - и сам трудовой коллектив. Говорят, почти единогласно. Мера-то вынужденная. Тогда же были избраны и члены суда - от каждого подразделения «Спутника». Всего таковых оказалось девять. Возглавила суд юрист предприятия. Оно и понятно, простые члены суда должны выражать гнев народный. Но под руководством специалиста.
Сомнения отдельных личностей, что инициатива противоречит закону, не оправдались. Положение о товарищеском суде в нашей стране никто ведь не отменял!
Теперь «несунов» не спешат препровождать в милицию. Сначала их моральный облик обсуждают коллеги. Почему взял? Как позволила совесть? Что может сказать в свое оправдание? Ответы оригинальностью не отличаются: «На день рождения детям», «Так получилось». Однако это лишь часть процесса.
Товарищеский суд определяет и меру наказания - ограничиться выговором, уволить с предприятия или привлечь к делу милицию. Все зависит, естественно, от размера украденного добра. К слову, статья 58 («Хищение») предусматривается уже с 83 рублей незаконно присвоенных.
Интересно, что реже всего в сети товарищеского суда попадают работники бисквитного цеха, а чаще - конфетно-шоколадного. Но дело, конечно, не в особой совестливости первых. Просто печенье тайно проносить сложно. В потайных отделах и мешочках оно ломается и крошится.
По завершении суда его решение доводится до коллектива. Как правило, на утренних пятиминутках - гласность...
А коллектив, в свою очередь, не является простым слушателем. Каждый работник может сообщить в службу безопасности о подозрительных фактах. Можно посчитать это доносительством. А можно - и производственной необходимостью. Впрочем, звонков таких - единицы. И большая их часть - по делу. Хотя не обходится без перегибов. Вознаграждения за информацию не предусмотрено.
Как бы там ни было, но число «несунов» на «Спутнике» за последнее время резко сократилось. Если в прошлом году таковых было 77 (на их счету более сотни килограммов сладкой продукции), то за почти полгода нынешнего - всего 15. Вот и смейся после этого над былыми традициями...
А ведь все очень просто. Собственность в стране хоть и сменилась, но люди-то остались прежними. Теоретики приватизации утверждали, что хозяева (в нашем случае акционеры) не могут красть у самих себя. Но, видно, это особенность нации - опровергать любую теорию.
«Спутник» первым из крупных хабаровских предприятий реанимировал товарищеский суд. Но стоит ли удивляться, если они появятся и на других заводах и фабриках?
Кстати, полномочия суда, как заметили на кондитерском объединении, постепенно расширяются. Кроме «несунов» здесь, случается, рассматривают моральный образ прогульщиков. Впрочем, таковых (а также хронических алкоголиков) теперь почти не осталось. Работники за свои места держатся. А страх потерять работу - лучше всякого публичного порицания.
Светлана ПОДЗНОЕВА.
Количество показов: 575