...Однажды к директору краевого театра драмы зашел иногородний человек и, отдышавшись, выдохнул: - А говорят, вы сгорели... Кого ни спрашивал на улицах - не знает вашего адреса, сгорел, мол, театр.
Директор грустно улыбнулся. Он-то лучше других знает, сколько раз загорался этот старый дом, сколько запретов пожарных пришлось ему преодолевать, открывая очередной сезон. Но февральский пожар прошлого года был роковым: театр закрыли, опечатали и никакие просьбы уже не слушали. Драма в театре драмы стала реальностью.
- Мы оказались у разбитого корыта, образно говоря, - признается Анатолий Александрович Шутов. - Театр надо было ставить на ремонт давно, ничего бы такого не произошло. Но здание ветшало, изнашивалось, очередь до театра так и не доходила, хотя мы его ежегодно косметически прихорашивали. А надо было серьезно этим заниматься.
Оставшись без своего главного плацдарма - сцены, коллектив (а он здесь в 180 человек) приуныл. Да и вновь воскресшие слухи пугали: театр закроют и труппу переведут в музкомедию. В такой ситуации легко можно растеряться. Хорошо, что у директора оказался союзник - новый главный режиссер Юрий Ильин. Тактика (или даже стратегия) спасения театра была ими найдена. Сегодня этот старый дом дрожит от отбойных молотков, взвизгивает от скребков и топоров, качаются в нем еще не снятые люстры, покрыты пылью лестничные пролеты. В театр пришли строители - те самые, что ремонтировали совсем недавно здание музкомедии. Работают они пока бесплатно, не получив еще расчета за прошлый ремонт.
- Конечно, мы сразу начали обивать пороги кабинетов власти, искать спонсоров, - продолжает Шутов. - Дело понемногу стало двигаться. Прежде чем ремонтировать здание, надо было обследовать, с помощью специалистов установить его слабые места. Нам выделили на это деньги. Обещают дать их и на ремонт. Пока только обещают... Обновлять здание придется в три этапа, к первому уже приступили. К осени намечаем наладить все противопожарные средства, придать новый облик фойе, туалетам. И в конце сентября откроем сезон, намерены работать до апреля. Потом следующий этап, снова ремонт, рабочий сезон, а за ним и третий, последний период ремонта. По-другому не получится, а если закрыть театр даже на три года - его просто не станет, труппа разбежится. Работать на сцене музкомедии - это не выход из положения. Оказавшись в чрезвычайном положении, мы провели весной и летом большие гастроли. ДВЖД выделила нам два вагона, и мы ездили со спектаклями по магистралям. Спасибо железнодорожникам! Заработали совсем неплохие деньги, да и сейчас ездим в детские лагеря отдыха.
Театр, между тем, расположен в здании-памятнике федерального значения, и обращаться с ним вольно не получится. Комплекс зданий, в который входит и театр, известен хабаровчанам как Дом коммуны. Строиться он начал в 1931 году как «лучший памятник Октябрю». Существовала тогда такая идея - строить в крупных городах дома-коммуны. Наш предназначался для работников управления НКВД, это же ведомство его проектировало и строило. Все работы заняли два с половиной года. На четырех этажах дома-гиганта располагалось 26 трехкомнатных, 64 двухкомнатных и 56 однокомнатных квартир. На первом этаже - большая столовая, спортивный магазин «Динамо» и клуб со зрительным залом на тысячу мест, где с 1945 года и находится театр. Поскольку в то время советские архитекторы развивали принципы и приемы нового стиля - конструктивизма, то наш Дом коммуны отличается аскетичностью, отсутствием декора. Этот лаконизм вызывал интерес даже у зарубежных зодчих, подобное здание едва ли не единственное в нашем регионе. Это и позволило, оценив его архитектурно-художественные достоинства, отнести дом к категории памятников архитектуры федерального значения.
...Припоминая первую встречу с новым главным режиссером Юрием Александровичем Ильиным, был удивлен его тогдашним оптимизмом и уверенностью вывести хабаровскую драму в театр-лидер всего региона. Посмотрев его «Игроков», удивляться перестал - такого спектакля в нашем театре не было давно. Но пожар и остановка театра, казалось, спутают планы главрежа, думал даже - махнет на все рукой и вернется в Томск.
Но Ильин проявил характер и волю трудоголика. В пахнущем гарью зале, под звуки отбойных молотков он терзал труппу бесконечными репетициями с одним выходным днем в неделю, взяв в работу сразу четыре пьесы. Удивительно, что труппа не роптала - было нелегко, но интересно работать с Ильиным. Перед самым уходом театра в отпуск сложился такой результат.
- Мы завершаем работу над четырьмя новыми спектаклями, - рассказывает Ильин. - Уже готова декабрьская премьера сказки «Скоморошина». Очень сложной и долгой была работа над чеховским «Дядей Ваней» - хабаровчане увидят его впервые 29 сентября. Почему мы взяли Чехова в репертуар? Тут возникает много вопросов: что нам сегодня Чехов говорит, какой он сам? Мне кажется, эта пьеса невероятно актуальна, в ней такая глубина, такой кладезь жизни, который можно бесконечно исследовать.
В новом сезоне хабаровчане увидят и спектакль по малоизвестной пьесе Лопе де Вега «Раба своего возлюбленного», и «Пока она умирала» Надежды Птушкиной, водевиль по жанру. Кстати, театр ведет переговоры с драматургом о ее новой пьесе. У этого спектакля будет иное название - «Темная история, или Однажды, когда отключили свет».
Таким вот плодотворным стало время, когда театр закрыли пожарные.
Ильин, между тем, обновляет не только репертуар, но и труппу. В ком-то он открыл заснувший талант, с кем-то придется расстаться. Мера не популярная, скорее вынужденная. Главреж намерен привести труппу в новое качество, к некоему общему знаменателю, когда речь идет об одном творческом языке, об одном методе существования, пытаясь все это обосновать, быть логичным и доказательным.
В сентябре театр объявит вакансии на актерские ставки, будет просмотр, отбор и решение, кого брать в театр. Директор и худрук обучают актерскому ремеслу группу студентов института искусств и культуры - это возможное пополнение труппы.
...Избавь нас всех Бог от пожаров, но, как видите, и после них можно возрождаться из пепла...
Александр ЧЕРНЯВСКИЙ.
Количество показов: 569