Осетровая путина, за которой «Тихоокеанская звезда» внимательно следит уже не один год, делится, как известно, на две части - легальную (в рамках научного контрольного лова) и нелегальную - браконьерскую.
Причем грань между той и другой в течение последних нескольких лет стала весьма условной: организации, осуществлявшие этот самый научный лов, а значит получавшие изрядное количество осетрины и черной икры, под любыми предлогами отлынивали от уплаты долгов не только природе, но и государству. В итоге Амур варварски опустошался.
Нынешняя путина-2000 принесла три новости - плохую, хорошую и очень хорошую, но маленькую.
Хорошая новость заключается в том, что от контрольного лова этой ценной рыбы природа и наука получили ощутимую отдачу от предприятий, этот самый лов осуществивших. Половину из оговоренных 375 тысяч рублей получило на научные исследования Хабаровское отделение ТИНРО (и, очевидно, получит еще столько же ближе к осени) и порядка 150 тысяч рублей - Амурская ТЭЦ-1, содержащая заводик по искусственному разведению осетровых. Причем, как говорят, сама по себе добытая в ходе контрольного лова икра пределов края еще не покидала - около двух месяцев ушло на получение международного сертификата СИТЭС, без которого легальный экспорт запрещен.
Плохая новость: браконьерским способом, несмотря на специально созданный при администрации края штаб, на усилия 12 совместных передвижных оперативных групп из «Амуррыбвода», пограничников и милиции, выловлено опять немереное количество рыбы. Только по официальной статистике, у браконьеров было изъято 14,5 тонны рыбы осетровых пород на сумму 311,8 тысячи рублей и черной икры - 404,4 килограмма на сумму 93,9 тысячи рублей (контрольный лов - порядка 90 тонн рыбы). А как говорят знающие люди, это лишь малая доля того, что вылавливается. Наиболее реальная цифра браконьерского ущерба - порядка 500 тонн осетровых.
Правда, горькую эту пилюлю подсластили результаты исследований ученых. Как сообщил нам заместитель Хабаровского отделения ТИНРО Герман Новомодный, среди самок, пришедших на нерест, попадается немало повторно нерестящихся. А это значит, что выбирается в ходе «путины» все же не 100 процентов нерестового стада, а куда меньше. (Говорят, матерые 30-летние самки калуги, весом до 300 килограммов, проходят сквозь любые сети.)
Очень хорошая новость: впервые в Хабаровском крае выпущена в Амур подрощенная молодь осетра. 6-7 июля на одной из тоней Амурского района в воду спустили около 4 тысяч годовалых подростков, весом около килограмма. Вырастили осетров на Амурской ТЭЦ-1, которая вот уже шесть лет по собственному почину занимается рыборазведением. Правда, до сих пор производила только 40-дневных малюсеньких мальков, жизнеспособность которых проблематична, и вот в порядке эксперимента вырастила вполне жизнеспособную молодь. Ученые их пометили, так что впоследствии можно будет проследить судьбу этих инкубаторских осетровых.
Если свести все эти новости в единый итог, то получится в общем-то не очень радостная картина. Забрали у природы 500 тонн осетровых (из которых лишь 90 - легально) - вернули четыре (четыре тысячи килограммовых подростков) плюс 235 тысяч мальков, из которых бог знает что останется. Если перевести взятое и отданное в денежное выражение - получатся просто несопоставимые цифры. Даже если все сложится идеально, и все долги действительно будут возвращены. В связи с чем возникает вечный вопрос: а туда ли мы движемся в деле сохранения осетровых, и можно ли вообще что-то изменить? Чтобы ответить на этот вопрос, наверное, стоит чуть внимательнее присмотреться к все тем же особенностям осетровой путины-2000.
Взять, к примеру, ситуацию с контрольным ловом, от которого в кои-то веки пошла отдача. Вопрос: то ли изменилась сама система лова, то ли предприятия внезапно стали «сознательными», то ли контроль пожестче? Останется ли нынешний феномен разовым или выльется, наконец, в настоящую систему, способную осуществить давнюю мечту - пополнить осетровое амурское стадо настолько, чтобы (чем черт не шутит?) лет через 10-15 прийти к промышленному лову?
Оказывается, ничего феноменального в системе контрольного лова не произошло. Точно так же, как в прошлые годы, Хабаровское отделение ТИНРО заключило с рыбаками договор, согласно которому из прибыли 375 тысяч рублей они должны перечислить на науку и миллион четыреста - на охрану и воспроизводство.
Зато право на лов получили другие предприятия. На смену печально известному «Шантар-Пасифик», который несколько лет кряду обещал построить рыборазводный завод, да так ни копейки в благородное дело не вложил, и мелким ООО в этом году пришли два подконтрольных государству предприятия - Хабаровский рыбокомплекс и «Амуррыбпром», 55 процентов акций которого принадлежат крайкомимуществу, и который, судя по всему, целенаправленно был создан для упорядочения лова осетровых и развития береговой рыбопереработки. Однако и тут немало нюансов.
Во-первых, долги природе пока начало отдавать только одно предприятие -«Амуррыбпром». Во-вторых, получается, что оно фактически само решает, куда и сколько средств перечислять. Если наука получила, что положено, и уже снарядила на эти деньги исследовательское судно - изучать осетра в Амурском лимане, уже без коммерческого вылова, то со второй частью договора пошли неувязки.
Вместо того, чтобы перечислить оговоренную сумму «Амуррыбводу», то есть организации, контролирующей весь процесс, была оказана помощь пограничникам, охранявшим осетровых от китайских браконьеров, после чего напрямую профинансировали тот самый рыборазводный цех ТЭЦ-1 - компенсировали энергетикам затраты на выращивание годовалых осетровых подростков. С одной стороны, вроде бы радоваться надо - в кои-то веки энтузиасты рыборазведения из Амурска получили подпитку, дающую возможность и на следующий год оставить пять тысяч мальков на подрост. С другой стороны, развитием это не назовешь. А чтобы оно произошло, требуется создание дополнительных мощностей (в нынешние бассейны больше мальков запускать бесполезно: при уплотненных посадках рыбки начинают есть друг друга - плавники отгрызать и так далее). А для этого нужны совсем другие деньги. Да и сам цех ведь не только годовалых рыбок выращивает. В 700 с лишним тысяч рублей обошлись в прошедшем году те самые 235 тысяч 40-дневных мальков. И, несмотря на постановления главы администрации края, начальник цеха Борис Шереметов вечно обивает пороги организаций, должных помочь ему материально. А есть ведь еще идея: при Анюйском лососевом заводе открыть осетровый участок. Только вот подогрев воды тоже немалых денег стоит. Однако о финансировании этой идеи из средств контрольного лова речь пока тоже не идет.
Если же взглянуть на проблему еще глубже, то, по мнению тех же ученых, все наши усилия по пополнению Амура искусственно выращенными осетрами напоминают борьбу с пожаром методом поливания из лейки. Для эффективного рыборазведения требуются суммы совсем другого порядка, нежели те, что выручают предприятия от экспорта в общем-то небольшого количества икры, что дает контрольный лов. Куда больший эффект в смысле сохранения осетрового стада может дать борьба с браконьерством. Вот туда бы главным образом усилия и средства и направить.
- Массовый ход осетровых на нерест идет месяц, то есть четыре недели. Если установить в узких местах полный запрет или напрячься и хотя бы на одну неделю на вертолете расшугать всех браконьеров от нерестилищ, четверть стада успеет отметать икру. И это даст неизмеримо больший эффект, чем все запроектированные рыборазводные заводы вместе взятые, - говорит Герман Новомодный. - Ведь взрослая калуга выметывает миллионы икринок - это больше, чем производительность мощного завода. А если отнерестятся сотня-две? К тому же искусственно полученные мальки - это братья и сестры, что в будущем грозит вырождением популяции.
В принципе, как считают специалисты, для сохранения оговоренной четверти нерестового стада не нужны какие-то сверхъестественные усилия и затраты. Просто - четкий план.
В ходе нынешней, наиболее хорошо организованной операции «Путина-Амур-2000» было вскрыто 1057 нарушений рыбоохранного законодательства, изъято 1195 сетных орудий лова, передано в следственные органы 36 дел на 44 человека. Были задержаны 142 гражданина КНР, изъято 2060 метров сетей, 1880 - крючковых снастей, шесть бутылок со взрывчаткой.
- А главное, необходимо что-то решить с системой продажи конфискованной браконьерской рыбы, - считает Герман Владимирович. - До тех пор, пока в крае будут свободно торговать конфискатом, через этот канал будет сбываться вся браконьерская рыба.
Все это, конечно, не снимает вопрос о строительстве рыборазводных заводов, которые способны выпускать подрощенную осетровую молодь: все же так мы вернее сохраним, а то и пополним популяцию. В принципе, государство запланировало построить на Амуре аж три крупных осетровых завода. В поселке Владимировка (ЕАО), в Ульчском районе нашего края и в районе Циммермановки на реке Бешеной. Средств на них надо много - десятки миллионов рублей, а выделяется очень немного. Пока хватило лишь на проектно-изыскательские работы во Владимировке.
Некоторые негосударственные предприятия носятся с той же идеей - построить рыбозавод. Обращаются в «Амуррыбвод» с письмами - скооперироваться и деньги вкладывать. Но поскольку «Амуррыбвод» - государственная организация и уполномоченный контрольный орган, ему кооперироваться с ООО, даже с частными фирмами вроде как не с руки.
Между тем разворачиваются работы по определению стандарта выпускаемой молоди и по оценке, сколько рыборазводных предприятий на Амуре надо иметь, чтобы разрешить лов в промышленных масштабах. Чтобы и кормовой базы хватило, и нагульных площадей, и нерестилищ.
А ближе к зиме специалисты Хабаровского отделения ТИНРО намерены дать ответ на самый «интересный» вопрос - о последствиях истребления осетровых на протяжении последних восьми лет. А именно, сколько и какого возраста калуги и осетра нагуливается сегодня в Амурском лимане. Есть ли там пяти-шести-семилетние особи и в каком количестве? Если есть и много - значит природа победила браконьеров. Если нет - значит наоборот.
Раиса ЕЛДАШОВА.
Количество показов: 781