Биологический смысл жизни - умереть естественным образом. В стране, где кровоточит Чечня, взрываются жилые дома, тонут подлодки, приходишь к пониманию этого неотвратимо.
И просыпается зависть к тем, кто покидает сей бренный мир в собственной постели, тихо, без страданий и особых сожалений. В этом смысле дом престарелых Комсомольска-на-Амуре место уникальное - как оазис естественности Конца. Здесь умирают обыденно; и только сейчас я понимаю, отчего был так спокоен Николай Цилюрик, когда называл мне «показатели» смертности в своем учреждении: 8-9 человек ежемесячно. Это значит, что за год здесь хоронят примерно каждого пятого жильца. В день моего приезда собственный морг обители опять же не пустовал: только что скончались две древние старушки, одной из которых было 88... Доживают и до 100 лет, благо, что условия позволяют: Комсомольский дом-интернат для престарелых и инвалидов числится одним из лучших на Дальнем Востоке. Конечно, не всегда он был таким, но об этом чуть позже...
16 августа печально-благостную картину «оазиса» одним кровавым мазком перечеркнула рука убийцы.
Ночью в общем туалете третьего этажа кто-то зарезал 68-летнего Виктора Здутова. Зарезал мастерски: одним ударом ножа точно в сердце. Уже по этой детали можно судить, что «работал» профи. А были и другие специфические признаки. Преступник не оставил улик.
Что «замочил» дворника свой брат престарелый, у следствия, похоже, сомнений нет. В пользу этой версии говорит само место кровавого действа - специальное отделение дома-интерната, где сосредоточено свыше 140 бывших уголовников и бомжей. Среди них: 4 убийцы, 15 насильников, 15 рецидивистов «обычных» и 7 особо опасных. 62 человека «мотали срок» от трех до 10 раз, проведя в тюрьмах всю свою, так сказать, допенсионную жизнь. Теперь вот находятся на заслуженном (!) отдыхе и попечении государства. Да где ж еще, спрашивается, искать киллера, как не среди престарелой братвы?!
Но кому была выгодна смерть Виктора Ивановича Здутова, человека тихого и малозаметного? Чуть больше года назад прибыл он из поселка Хор, имея за душой давнюю судимость за кражу.
Вполне естественно предположить, что тихий дворник нарушил некие воровские законы, «понятия», по которым живет лагерная «зона» и которых придерживаются, наверняка, обитатели спецотделения. За что и поплатился.
Директор дома-интерната с такой постановкой не согласен.
- Это раньше старики-разбойники, как я их называю, пытались здесь насаждать зековские законы, традиции, - говорит Николай Цилюрик. - Тут такое творилось! Но я же всех переломал. В свое время три года прослужил офицером дисбата и потому знаю, как работать с подобным контингентом. По каждому случаю очень жестко разбирался, вплоть до применения высшей меры - отчисления из интерната. Свою задачу вижу в том, чтобы создать здесь нормальные условия для нормальных стариков, а вот тех, кто куролесит, давил и давить буду! Так прямо всем и говорю.
Та «ломка» проходила небезболезненно и для самого Николая Ивановича. Несколько раз на его жизнь покушались. Однажды в кабинет зашел старик-рецидивист и резко махнул ножом, целясь в горло. Едва успел уклониться директор. Другой недовольный жилец раздобыл 800 граммов тротила (!) с электродетонатором (!), готовясь взорвать Цилюрика на рабочем месте. Спас случай, а вернее, то, что злодей решил до поры спрятать взрывчатку в комнате другого бывшего зека, который, однако, питал к Цилюрику искреннее уважение. Он-то и предупредил директора о готовящемся теракте. К слову сказать, уважают Николая Ивановича очень многие спецотдельцы. Строг директор, но справедлив! Наверное, поэтому седовласые старики и старушки, пусть им даже за 80, называют Цилюрика «папой». Сам слышал.
В последние годы спецотделение не доставляло чрезмерных хлопот, и Николай Иванович уверовал, что ситуация у него под контролем. Единственное, с чем он не мог справиться собственными силами, так это с ночным пьянством. 15 числа каждого месяца интернат переживает стихийное бедствие: старикам выплачивается пенсия, которую они спешат пропить.
Пронести спиртное в интернат днем сложно. Директор нередко сам проверяет сумки входящих и, не дай бог, обнаружит бутылку! Если водка магазинная - понесут обратно. Если «паленка», что гораздо чаще, тогда содержимое принародно выливается на асфальт. Это место во дворе долго потом хранит специфическую печать с жирно-нефтяными разводьями и мерзким запахом. «Смотрите, какую отраву вы пьете!» - стыдит «папа» проштрафившихся постояльцев. Те, само собой, заявляют со слезами на глазах, что больше ни-ни... Но стоит вечером директорской «Волге» выехать за ворота, как поток страждущих вновь нарастает: интернат - не тюрьма, доступ, можно сказать, свободный. А ночью отделение «гуляет». Хорошо, если потихоньку, без разборок и оплеух. Обычно так и было. До крови, во всяком случае, дело не доходило ни разу. Бог миловал. А 16 августа и он не помог.
Никто ничего не видел, никто ничего не знает. Стучать на своих в спецотделении не будут. Это, пожалуй, единственный «закон зоны», который здесь действует, хотя утечки нет-нет да случаются.
Может быть, поэтому, даже вопреки отсутствию явных улик, следователь прокуратуры Михаил Смаль довольно скоро выявил подозреваемого? Им оказался сосед Здутова по комнате, 68-летний гр-н А., ранее, кстати, судимый за убийство собственной жены. Он поступил в интернат всего полгода назад из поселка Картель. Как гласит спецотдельская молва, соседи меж собой не ладили и даже выпивали в разных компаниях. Та ночь не была исключением... Подозрительного старика задержали, но не надолго. 18 августа я уже беседовал с ним в доме-интернате, где его на всякий случай держат под замком в одной из свободных комнат. Своего рода домашний арест. Беседой состоявшийся разговор, впрочем, назвать трудно, поскольку приходилось кричать во все горло, чтобы пробить глухоту А. Как выяснилось, старик удивлен павшим на него подозрением, ибо Здутова он, понятное дело, не убивал. И жену свою, кстати, тоже. На киллера из киношного боевика дедок явно не тянул.
Если не он, то кто? Этот ребус пытается разгадать следователь Смаль. Пожелаем ему успеха.
Однако директора Цилюрика сегодня больше волнует другой вопрос: когда в доме-интернате будет восстановлен милицейский пост, который согласно постановлению правительства РФ №338 от 15.04.95г. должен следить за порядком в подобных учреждениях круглосуточно? Два года назад милиционеры оставили службу, мотивируя уход недостатком личного состава и средств. И куда только после этого не обращался Николай Иванович, мол, даешь положенную охрану! Ответ по сути был один: нанимайте за свои деньги. Хотя известно, что финансирование постов должно осуществляться за счет средств, выделяемых милиции из краевого бюджета.
- Если бы в спецотделении дежурили милиционеры, убийства не произошло бы, - уверен директор интерната. - А что может сделать против матерых уголовников, хоть и бывших, девочка-медсестра? Они силу только признают. Да и сам я не могу быть надзирателем круглые сутки. У меня ведь, кроме спецотделения, еще несколько сот нормальных стариков, которые нуждаются в заботе! Я же вынужден тратить огромное количество времени на этих...
- Но вы можете обратиться за помощью к ворам «в законе», которые есть в городе, - «подкалываю» директора. - Пускай усмиряют своих ветеранов!
- Для меня, Цилюрика, было бы позорно не справиться с каким-то зеком и вдвойне позорно просить помощи у криминалитета... Я вижу другой вариант решения проблемы. Мы заключаем с УВД договор на охрану, но средства на это берем из тех сумм, что отпускаются бюджетом края на содержание муниципальной милиции. Вот это будет справедливо!
Вариант не кажется фантастическим, учитывая, что Н.И. Цилюрик - не просто директор дома престарелых, а депутат Законодательной думы Хабаровского края, председатель думского комитета по правам человека, законности и социальной защите.
- Для начала я их, руководителей УВД, вытащу на слушания депутатские, - обещает Николай Иванович. - Может, теперь-то, после несчастья, они повернутся лицом к домам-интернатам? Думаю, пора приступить и к разработке отдельного закона «О социальных учреждениях на территории Хабаровского края», в котором будут прописаны все-все наши вопросы.
...Сегодня в спецотделении Комсомольского дома престарелых жизнь идет обычным размеренным порядком. Обитатели тихо отбывают срок, назначенный всевышним. Нельзя лишать их этой последней привилегии.
Сергей АКУЛИЧ. Комсомольск-на-Амуре.
Количество показов: 651